Удивительный Морис и его ученые грызуны - Терри Пратчетт

— Могу я с вами пойти, шеф? — спросила Питательно.

— Она поможет мне нести бинты, босс, — объяснила Сардины. И он, и молодая крыса держали целые связки бинтов.

— Вам нужно так много? — спросил Загар.

— Бинты всегда могут пригодиться, босс, — ответил Сардины серьёзным тоном. — Просто удивительно, какие штуки я нашёл при помощи бинтов…

— Ну хорошо, на что-нибудь она да сгодится, — пробурчал Загар. — Она должна следить за тем, чтобы не отстать. Ну, побежали!

Опасный Боб, Персик и Морис остались одни.

Опасный Боб вздохнул. — Одна крыса может быть смелой, но много крыс всего лишь дикая куча? — повторил он. — Правда, Морис?

— Нет, я хотел только… Знаешь, здесь внизу есть что-то такое, — сказал Морис. — Оно притаилось где-то в подвале. Я не знаю, что это. Его голос звучит в головах людей!

— Но ты слышал этот голос и не впал в панику, — возразил Опасный Боб. — И нас с Загаром он не смог испугать. А Окорока голос очень разозлил. Почему?

Морис моргнул. Он опять услышал этот голос в своей голове. Голос был тихим, но его было невозможно спутать с собственными мыслями. Я найду дорогу к тебе в душу, Кошка! шептал он.

— Вы это слышали? — спросил Морис.

— Нет, я ничего не слышал, — отозвалась Персик.

Наверно, надо быть очень близко к голосу, подумал Морис. После того, как ты побывал близко к нему… Может быть, тогда голос знал, где находится твоя голова.

Никогда ранее кот не видел насколько подавленно выглядящую крысу, как Опасный Боб в этот момент. Он сидел рядом со свечкой и смотрел своими розовыми подслеповатыми глазками на Приключения господина Вислоуха.

— Я надеялся, что всё станет лучше, — сказал он. — Но теперь ясно, что мы просто… крысы. Как только начинаются трудности, мы становимся просто… крысами.

Это было очень необычное чувство для Мориса, чувство жалости к кому-то, кроме себя самого. Для кота это означало серьёзный сбой в характере. Наверно, я болен, подумал он. — Если тебе это поможет, то я тоже всего лишь кот, — сказал он.

— Нет, это неправда, — ответил Опасный Боб. — Глубоко в твоём сердце я чувствую очень великодушное существо.

Морис старался не смотреть на Персик. Надо же, подумал он.

— Всё-таки ты спрашиваешь тех, кого хочешь съесть, умеют ли они говорить, — сказала Персик.

Будет лучше, если ты им скажешь, сказали Морису его мысли. Ну давай, скажи им. Потом ты будешь себя лучше чувствовать. Морис пытался сообщить своим мыслям, что они должны заткнуться. Именно сейчас его совести нужно было взять слово! Какой прок коту от совести? Кот с совестью был чем-то… типа хомячка…

— Э, я давно вам хочу одну вещь рассказать… — пробормотал Морис.

— Да? — спросила Персик.

Морис извивался ужом. — Понимаете, я действительно всегда спрашиваю тех, кого хочу съесть, умеют ли они говорить…

— Да, и за это ты достоин уважения, — сказал Опасный Боб.

После этих слов Морис почувствовал себя ещё хуже. — Ну, мы все задавались вопросом, что же меня изменило, ведь я не ел ничего из кучи мусора, в которой вы жили… — продолжил он.

— Да, — сказала Персик. — Это действительно непонятно.

Морис смущённо посмотрел в сторону. — Знаете… э… вы помните такую большую крысу, которой не хватало уха, у неё ещё было белое пятно на боку, и она не могла быстро бегать, потому что у неё были проблемы с лапой?

— Похоже на Консерванта, — сказала Персик.

— О, да, — ответил Опасный Боб. — Он исчез ещё до того, как мы встретили тебя, Морис. Он был хорошей крысой. Он немного… заикался.

— Заикался, — грустно повторил Морис.

— Поэтому ему было трудно говорить, — добавила Персик, смерив Мориса долгим холодным взглядом.

— Трудно говорить, — пробормотал Морис, и его голос прозвучал безжизненно.

— Я уверен, что ты с ним не был знаком, — сказал Опасный Боб. — Мне иногда не хватает его. Он стал замечательной крысой, когда наконец-то смог заговорить.

— Хм. Ты был с ним знаком, Морис? — спросила Персик, буквально пригвоздив его взглядом к стене.

Лицо Мориса непрерывно меняло своё выражение. Но в какой-то момент он собрался с духом и сказал: — Да! Я его сожрал! Остались только лапы, зелёная желеобразная штучка и отвратительный фиолетовый комок, о котором никто не знает, что это такое! Я был просто котом! Я ещё не научился думать! Я ничего не знал! И я был голоден! Кошки едят крыс, так устроен мир! Это не было моей виной! И он сожрал какую-то магическую дрянь, а я сожрал его, и это меня и изменило! Знаете вы, каково это — смотреть на зелёную желеобразную штучку новыми глазами?! Это отвратительно! Иногда, тёмными ночами, мне кажется, что я его слышу откуда-то из глубины! Ясно?! Довольны?! Я не знал, что он — личность! Я его сожрал! Он сожрал магической дряни, а я сожрал его, и поэтому я тоже стал Изменённым! Я сознаюсь! Я его сожрал! Это не моя вииинаа!

А потом стало тихо. Через какое-то время Персик сказала: — Да, но это было давно, верно?

— Что? Ты хочешь меня спросить, не жрал ли я кого-то после этого? Нет!

— Но тебе жаль того, что случилось? — спросил Опасный Боб.

— Что? А как ты думаешь? Иногда мне снятся кошмары, в которых я отрыгиваю, и тогда…

— Ну, тогда всё в порядке, — сказала маленькая крыса.

— В порядке? — повторил удивлённый Морис. — Как это может быть в порядке? И знаешь ты, что хуже всего? Я кот! Коты слоняются кругом и ни о чём не жалеют! Коты не чувствуют себя виноватыми! Знаешь ты, каково это, спрашивать "Эй, еда, ты умеешь говорить?"? Коту не положено так себя вести!

— Но и мы не ведём себя так, как положено себя вести крысам, — ответил Опасный Боб. Грустная тень опять легла на его лицо. — До сих пор не вели, — вздохнул он.

— Всё перепугались, — сказала Персик. — А страх заразен.

— Я надеялся, что мы можем быть чем-то большим, чем просто крысы, — продолжил Опасный Боб. — Я думал, мы можем быть чем-то большим, чем существа, которые пищат и мочатся, что бы об этом ни говорил Окорок. Но теперь… Где все они?

— Почитать тебе из Приключений господина Вислоуха? — спросила Персик с беспокойством в голосе. — Это тебя всегда подбадривает, когда у тебя случаются твои… тёмные периоды.

Опасный Боб кивнул.

Персик подтащила большую книгу поближе к свече и начала читать.

— Однажды господин Вислоух и его друг крыса Руперт пошли в гости к старому господину Ослу, который жил вниз по течению реки…

— Почитай лучше там, где они разговаривают с людьми, — попросил Опасный Боб.

Персик пролистала несколько страниц. — "Привет, крыса Руперт", сказал фермер Бернд. "Сегодня действительно удивительный день…"

Они чокнутые, подумал Морис, слушая историю о тёмных лесах с чистыми, журчащими ручьями, которую одна крыса читала другой, в то время как они сидели неподалёку от сточной трубы, в которой наверняка не текло ничего чистого. Но по крайней мере, там что-то журчало. Иногда. Большую часть времени там раздавались звуки, похожие на блюб.

Всё псу под хвост, подумал Морис. У них в головах есть эта небольшая картинка, которая показывает им, как хорошо и красиво всё может быть…

Посмотри в эти маленькие розовые глазки, сказали Морису мысли в его голове. Посмотри на эти маленькие дрожащие носы. Если ты сейчас удерёшь и оставишь их в беде — как ты сможешь потом хоть когда-нибудь смотреть на такие маленькие дрожащие носы?

— Но мне это и не нужно, — ответил Морис сам себе вслух. — В этом-то и дело!

— Что? — спросила Персик, подняв глаза от книги.

— Так, ничего… — Морис помедлил. Ничего не помогало. Это противоречило всему, что составляло суть кошки. Вот что случается с теми, кто начинает думать, рассуждал он.

Это приносит только неприятности. Даже если ты знаешь, что другие люди в состоянии сами думать, ты всё равно начинаешь думать за них.

Люди, конечно, были полезны. Они умели открывать двери и приносить рыбу. Морис застонал.

— Нам надо, пожалуй, всё-таки выяснить, что случилось с мальчиком, — сказал он.

В подвале было темно. И не считая тихого стука падающих время от времени капель, там не было никаких звуков, кроме двух голосов.

— Давай начнём с начала, — сказала Малисия. — У тебя нет с собой какого-нибудь ножа?

— Нет, — ответил Кейт.

— Или спичек, чтобы пережечь наши путы?

— Нет.

— И рядом с тобой не лежит никакого острого предмета, чтобы перетереть об него верёвку?

— Нет.

— И ты не можешь протащить ноги сквозь руки, чтобы руки оказались впереди?

— Нет.

— И ты не обладаешь никакими тайными способностями?

— Нет.

— Ты уверен? Когда я тебя в первый раз увидела, я сразу подумала: у него есть какие-то тайные способности, которые проявятся, как только он попадёт в беду. Я думала: у того, кто настолько бесполезно выглядит, его бесполезность наверняка является только маскировкой.