Удивительный Морис и его ученые грызуны - Терри Пратчетт

Морис наблюдал, как крысоловы открыли несколько клеток, похватали сидящих там крыс и сунули их в мешок. Окорок тоже разделил их участь. А потом они ушли, утащив за собой девочку и мальчика, и Морис подумал: где в этом лабиринте из подвалов есть дыра моего размера?

В темноте коты не видят. Им нужно хотя бы немного света, чтобы видеть. Но тогда они видят хорошо. Отблеск лунного света упал на стену позади Мориса. Он исходил от маленькой дыры в потолке, в которую едва ли могла проползти мышь, и которая была точно слишком мала для кота, даже если бы он смог до неё добраться.

В этом свете кот увидел другой подвал. Крысоловы, похоже, его тоже использовали — в углу стояли бочки, рядом были сложены сломанные клетки. Морис прокрался туда в поисках выхода. Он нашёл другие двери, но они все были закрыты, а загадку дверных ручек Морис до сих пор, несмотря на его мощный интеллект, не мог решить. Он обнаружил ещё одну решётку и пролез сквозь неё.

Ещё один подвал. И ещё больше ящиков и мешков. Но здесь хотя бы было сухо.

Что ты за вещь? спросил голос сзади.

Он повернулся рывком, но ничего не увидел, кроме ящиков и мешков. Здесь тоже пахло крысами, и постоянно слышалось какое-то шуршание, а иногда раздавался тихий писк, но тем не менее это место было частичкой рая по сравнению с адом подвала, в котором стояли клетки с крысами.

Голос донёсся сзади. Морис его услышал. Вернее, ему показалось, что в его голове возникло воспоминание о голосе, попавшем внутрь, минуя его обгрызенные уши. С крысоловами, похоже, происходило то же самое. Они говорили так, как будто они тоже слышали голос, но принимали его за собственные мысли.

Я не вижу тебя, думало воспоминание. Я не знаю, кто ты.

Нет, воспоминания должны обладать более приятным голосом. Этот голос состоял в основном из шипения и проникал в сознание подобно острому ножу.

Подойди ближе.

Лапы Мориса дёрнулись, когда мышцы собрались прийти в движение. Он выпустил когти, упёрся в пол и сохранил контроль над собой. Кто-то прячется между ящиков, подумал он. Говорить что-то было, вероятно, не самой лучшей идеей. Люди обычно странно реагируют на говорящих кошек. Нельзя было ожидать, что все будут такими чокнутыми как девочка, рассказывающая истории.

Подойди БЛИЖЕ.

Голос, казалось, тянул его к себе. Он должен был хоть что-нибудь сказать.

— О, мне и здесь очень хорошо, большое спасибо, — сказал Морис.

Ты будешь с нами СОТРУДНИЧАТЬ? Ты разделишь нашу БОЛЬ?

Последнее слово доставило боль, но, несколько неожиданно для Мориса, не такую уж и большую. Голос звучал остро, громко и драматически. Чей бы это ни был голос: казалось, он ждал, что Морис сейчас будет кататься по полу, завывая от боли.

Когда голос раздался вновь, он звучал недоверчиво.

Что ты за создание? У тебя НЕПРАВИЛЬНАЯ душа.

— Мне кажется, с ней всё в порядке, — ответил Морис. — А кто ты такой, задаватель вопросов из темноты?

Морис чуял только запах крыс. Слева послышался тихий звук, и он увидел силуэт очень большой крысы, ползущей к нему.

Ещё один звук заставил его повернуться. Другая крыса подползала к нему с противоположной стороны. Он видел её нечёткую тень в темноте подвала.

Шуршание прямо перед ним дало ему понять, что оттуда приближалась третья крыса.

А вот и мои глаза… ЧТО? КОШКА! КОШКА! УБИТЬ!

Глава восьмая

Господин Вислоух понял, что он — толстый кролик в тёмном лесу, и он захотел не быть кроликом или хотя бы не быть толстым. Но крыса Руперт уже спешила ему на помощь. Он и не предполагал, что его ожидало.

Когда три крысы прыгнули, было уже поздно — на месте Мориса в воздухе осталась только дыра его формы. Морис же уже был на противоположной стороне помещения и мчался по ящикам наверх.

Внизу кто-то запищал. Кот прыгнул на следующий ящик и увидел место в стене, в котором зияла дыра, оставленная несколькими выпавшими кирпичами. Он устремился туда, на секунду забарахтался в воздухе, когда камни под ним осыпались, и бросился в неизвестное.

Он очутился в следующем подвале, заполненном водой. Вообще-то это была не совсем вода. В такое состояние вода приходит после того, как принимает в себя содержимое многих крысиных клеток, а также то, что вытекает из обычной канализации, а потом с год постоит, тихо булькая. Назвать эту жидкость болотной жижей было бы оскорблением уважаемых болот во всём мире.

Морис угодил прямо в неё с громким «плюх».

Он решительно начал грести лапами сквозь желеобразную массу, пытаясь при этом не дышать, и выбрался в конце концов на противоположной стороне на нечто, похожее на кучу отбросов. Упавший кусок стропила, покрытый скользким слоем плесени, вёл к беспорядочному нагромождению почерневших от времени досок у потолка.

Морис всё ещё слышал у себя в голове ужасный голос, но теперь он звучал приглушённо. Этот голос пытался командовать им. Командовать котом?! Проще прибить гвоздями варенье к стене. Кем его считал этот голос, может быть, собакой?

Вонючая жижа стекала с него. Даже в ушах его булькало. Он хотел было себя вылизать начисто, но потом передумал. Вылизывать себя было совершенно нормальной реакцией для кота. Но если он начнёт лизать это, то с жизнью можно будет проститься…

Что-то двигалось в темноте. Морис видел, как большие крысиные тени мелькнули на фоне той дыры, через которую он только что попал в этот подвал. Послышался всплеск от падения двух тел. И после этого тени поползли вдоль стен, приближаясь к нему.

А, сказал голос. Ты видишь их? Смотри, как они подбираются всё ближе.

Морис преодолел желание сорваться с места и побежать. Сейчас он не должен слушать своего внутреннего кота. Внутренний кот хотя и вывел его из предыдущего помещения, но он был глуп. Внутренний кот хотел нападать на тех, кто был достаточно мал и к тому же пытался убежать. Но справиться с такими большими крысами было не под силу никакому коту. Морис застыл, пытаясь удержать в поле зрения приближающихся крыс. Они двигались прямо на него.

Стоп…

Голос сказал: Ты видишь их…

Откуда он мог это знать?

Морис попробовал отчётливо подумать: Можешь… ты… читать… мои… мысли?

Ничего не произошло.

Вдруг ему пришла в голову одна идея. Он закрыл глаза.

Открой глаза! приказал голос, и веки Мориса задрожали.

Нет, сказал Морис. Ты не слышишь мои мысли. Ты используешь мои глаза и уши. Ты только догадываешься, что я думаю.

Ответа не последовало. Морис и не ждал ответа. Он прыгнул. Кривая балка была точно там, где он её запомнил. Его когти вонзились в прогнившее дерево. Морис сумел удержаться на балке и забраться по ней под самый потолок. Теперь крысы могли только последовать за ним. При определённом везении он мог суметь пустить в ход когти…

Крысы подползали всё ближе. Они обнюхали всё внизу, и Морис представил себе, как их носы дрожали в темноте.

Одна из крыс начала подниматься по балке, продолжая обнюхивать всё вокруг. Морису показалось, что всего несколько сантиметров отделяло её от его хвоста в тот момент, когда она развернулась и побежала обратно вниз.

Он слышал, как большие крысы добрались до вершины кучи отбросов и остановились там в недоумении. Последующие звуки говорили о том, что крысы спустились и поплыли обратно.

Морис удивлённо сморщил нос, покрытый вонючей коростой. Крысы, которые не учуяли кота? Но потом он понял. В данный момент он совсем не пах котом, а вонял подвальной грязью. Он даже чувствовал себя как грязь в подвале, полном грязи.

Он остался сидеть, тихо как камень, и слушал ушами, полными грязи, как крысы вернулись к дыре в стене. Потом, с сердцем, выпрыгивающем из груди, и не открывая глаз, он спустился вниз на кучу отбросов. Куча примыкала к двери из подгнившего дерева. Одна из досок, по консистенции уже близкая к губке, тотчас отвалилась, как только он к ней прикоснулся.

По подувшему сквозняку было ясно, что за дверью находится другой большой подвал. Оттуда пахло гнилым и горелым деревом. Он осторожно пролез через дыру в двери.

Узнает ли… голос, где он находится, если он сейчас откроет глаза? Не одинаковы ли все подвалы на вид?

Может быть, и в этом подвале тоже были крысы?

Морис с опаской поднял веки. Он не увидел крыс. Перед ним была ржавая решётка, прикрывающая вход в сточную трубу, достаточно широкую, чтобы он мог в неё пролезть. Вдалеке мерцал слабый свет.

Так вот он какой, мир крыс, подумал он, пытаясь отскрести себя от грязи. Тёмный, затхлый, полный вони и странных голосов. Я — кот. Солнечный свет и свежий воздух — это мой стиль жизни. Мне нужно только найти дыру, ведущую наружу, и потом я сделаю ноги, так что и следов от меня не останется. Ну, не считая грязи.