Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

Как и большинство жителей Туманного Альбиона, едва разместившись в новом жилище, супруги Тэтчер приступили к обустройству прилегающего сада. Дэнис занялся газонами и лужайками, с маниакальным рвением уничтожая различные сорняки, ромашки и одуванчики. Мэгги взялась за цветоводство и обустройство местного пруда. Она посадила огненно-красные георгины на гигантской клумбе в форме полумесяца.

Летом 1959 года семья Тэтчер впервые выехала на морское побережье. Супруги считали совместный отдых не самым приятным времяпрепровождением.

– Да, мы никогда не были первоклассными организаторами каникул, – признается Дэнис. – Никто из нас не любит праздного безделья. Когда дети были маленькие, мы уезжали куда-нибудь на север Италии, ложились около бассейна и предавались отдыху. Но проходило три дня, и нас одолевала скука. Мы быстро собирали вещи и мчались в Рим осматривать достопримечательности и классно проводить время.[191]

К тому же Маргарет ненавидела загорать.

– Я обгораю, и у меня постоянно шелушится кожа! – возмущалась она. – Вдобавок ко всему у меня никогда не загорают ноги. Как я ни пыталась, все безрезультатно.[192]

1959 год стал первым исключением. Все четверо Тэтчеров поехали на побережье острова Уайт. Они остановились в отеле «Pier», как раз напротив песчаного пляжа и двух внушительных крепостей, построенных в начале XIX века для защиты от несостоявшегося вторжения Наполеона Бонапарта. На горизонте стояли огромные лайнеры «Королева Елизавета» и «Королева Мэри», ярко-красные трубы которых словно магнит приковывали к себе восхищенные взгляды наблюдателей.

– Я обожала смотреть, как они входят в порт и встают на якорь, – вспоминает Кэрол. – Не столько из-за самого действа, сколько из-за тех гигантских волн, которые шли от них в направлении берега.[193]

Тэтчеры остались довольны таким отдыхом и потом еще несколько лет выезжали летом на это побережье.

В 1960 году семилетний Марк заболел ветрянкой. Летнюю поездку на остров Уайт пришлось отменить, зато зимой семейство отправилось на две недели в рождественское путешествие по Швейцарским Альпам. Ни разу не стоявшие до этого на лыжах, Мэгги и Дэнис стали брать уроки у профессионального спортсмена, дети же отправились изучать азы горнолыжного спорта в одну из специализированных школ. Для тридцатипятилетней Маргарет, никогда не проявлявшей особого интереса к спорту, катание на лыжах стало своего рода испытанием.

– Мама была очень аккуратным лыжником. Она постоянно работала над совершенствованием техники, избегая кататься на больших скоростях по крутым склонам, – вспоминает ее дочь.[194]

Фотографы запечатлели Маргарет в элегантном черно-белом свитере и темных очках, гордо улыбающейся на вершине Ленцерхайда.

Поездки на курорты и обустройство семейного очага были не единственными занятиями энергичной миссис Тэтчер.

– Пятидесятые годы ознаменовали глобальные изменения той роли, которую женщины играли в обществе, – замечает Маргарет.[195]

До середины XX века функции женщины ограничивались ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей. А вся социальная активность сводилась к общению с мужем, подругами, торговыми агентами и почтальонами. 1950-е годы положили конец привычному распорядку. Трудоемкую работу по дому облегчила бытовая техника, а ежедневные походы по частным магазинчикам заменили посещения крупных супермаркетов и универмагов.

Помимо глубоких социальных метаморфоз в обществе происходили и более видимые перемены. Так, всего за два месяца до появления на свет Марка и Кэрол, 2 июня 1953 года, в Великобритании короновался новый монарх – Елизавета II. Маргарет восприняла это как предзнаменование. Она всегда с пиететом относилась к институту монархии, теперь же его возглавила женщина – молодая[196], красивая, многообещающая.

Глубоко взволнованная, Тэтчер совершила поступок, который никогда не позволяла себе ни до, ни после этого. Она высказалась на тему своего пола и опубликовала развернутую профеминистскую статью «Проснитесь, женщины!».

«Женщины могут – и ДОЛЖНЫ – занимать ведущее положение в славной елизаветинской эпохе! – доказывала Маргарет. – Если в обществе появится женщина, способная справиться с поставленной задачей, ей должна быть предоставлена равная с мужчинами возможность претендовать на посты в кабинете министров. Почему женщина не может стать министром финансов или министром иностранных дел?»[197]

В то время это было более чем смелое предположение. К моменту публикации статьи только две представительницы прекрасной половины человечества возглавляли британские министерства – Маргарет Бондфилд (1929–1931) и Эллен Уилкинсон (1945–1947). Причем обе женщины-министры были не замужем, что несколько упрощало их восхождение по крутой политической лестнице.

Но Маргарет верила в предстоящие изменения. Хотя даже она так и не решилась упомянуть в своей статье о кресле премьер-министра. В те годы возможность женщине занять дом номер 10 на Даунинг-стрит казалась нереальной даже ей.

В действительности все произойдет с точностью до наоборот. До конца XX столетия Британия увидит на капитанском мостике своего государственного корабля женщину, а казначейство и Форин-офис так и останутся вотчиной мужчин.

Вера в перемены была не единственным, что скрывалось за претенциозной статьей Маргарет. Летом 1952 года Тэтчер приняла участие в ежегодном обеде в Самервилл-колледже. Тронутая успехами своей бывшей ученицы, Джанет Вон предложила Маргарет произнести торжественную речь, о чем потом сильно пожалела.

– Мэгги говорила, как принцесса Елизавета[198], – вспоминает Энн Дэйли, одна из выпускниц Самервилла и свидетельница этих событий. – Наше поколение всегда смеялось над принцессой, когда она, упоминая о своей семье, постоянно говорила: «Мой муж и я». К нашему глубокому удивлению, Мэгги использовала аналогичные обороты. Когда же она в каких-то ханжеских выражениях принялась высказывать свои взгляды о семье и домашнем быте, нам стало очень стыдно, что мы воспринимали ее как одну из нас.[199]

После окончания выступления Тэтчер Джанет Вон пришла в бешенство:

– Это было ужасно! Я больше никогда не приглашу ее выступать![200]

Что же так задело современниц Тэтчер? Амбиции! Маргарет не собиралась скрывать своих желаний. Это себя она видела министром финансов или иностранных дел. Это для себя она требовала от мужчин равноправия. Это себе она приказывала «проснуться» и «занять ведущее положение в славной елизаветинской эпохе».