Люби меня нежно - Сандра Хилл

Каждый раз, когда она упоминала имя этого нахала, они замыкались и старались сменить тему. Они не желали ничего рассказывать даже о его королевской резиденции на Канарских островах. Она по-прежнему была уверена, что он стоит за этим похищением. Он, он заплатит ей за все… И она уже не удовлетворится частью акций. «Цена вопроса» росла ежесекундно. Она лишь боялась, чтобы ее мозги окончательно не атрофировались в течение ближайших девятнадцати дней. Понадобится все ее здравомыслие и благоразумие, когда настанет время почистить закрома «Феррама Inc.».

– А где Наоми? Что-то не слышно ее шлифовального станка.

Синтия вообще мало виделась с Наоми, хотя у той хранились ключи от ее цепи. Большую часть времени Наоми была занята тем, что красила, сверлила и штукатурила.

– Она попросила Элмера отвезти ее в магазин инструментов в Рэд Хук. Это маленький городок в двадцати милях отсюда.

Рут вручила ей зеркало и присела на стул рядом.

– Тебе будет приятно узнать, что Элмер возьмет в прокате телевизор и видеомагнитофон. Конечно, мы не будем подключаться к кабельному телевидению, но видео и сами любим посмотреть.

– Снова Элвис, без сомнения, – пробормотала Синтия, а вслух спросила: – Почему Наоми так одержима идеей реставрации этого чудовищного дома?

Рут пожала плечами.

– У каждой из нас есть свои мечты.

– Но некоторые мечтают впустую. Я уверена, что она воспользуется своими миллионами, чтобы закончить работу. Но зачем?! Я знаю, куда она могла бы инвестировать свои деньги с колоссальной выгодой…

Рут неодобрительно покачала головой и посмотрела на Синтию с неприкрытой жалостью.

– Синди, мечты и должны быть несбыточными. Только тогда они принесут счастье.

Ну как можно спорить с подобной логикой?

– Наоми никогда ни с кем не сходилась близко, котя я уверена, что она могла бы выглядеть намного лучше, если бы разрешила мне заняться ее внешностью. В глубине души она была потрясена смертью матери намного больше, чем я. Когда папа женился на матери П. Т. – мне было всего одиннадцать, а Наоми двенадцать, – она начала мечтать о великолепном доме, в котором будет одна и хозяйкой. Понимаешь, папа относился к нам как к принцессам и никогда ничем не утруждал. После его смерти П. Т. занял это место. Мне было все равно, но Наоми приняла его авторитарность в штыки. Для нее замок олицетворяет свободу.

Синтия слушала ее со странным чувством.

– Итак, принц Питер унаследовал титул по материнской линии, – сказала она. – Наверное, вы очень обрадовались, когда ваш отец женился на особе королевской крови.

– Мы были тогда очень юными. П. Т. тут же показал, что он здесь главный, поэтому мы не сразу сложили о нем точное мнение.

– Я так понимаю, что его мать отказалась от трона ради того, чтобы выйти замуж по любви? – Синтия не скрывала того, как сильно впечатлила ее эта романтическая история.

– Ева переехала в Нью-Джерси с П. Т., – отводя взгляд, сказала Рут.

Наверное, этот разговор вызывал у нее неприятные чувства, так как был связан с болезненными воспоминаниями.

– Ева Феррама… Какое чудесное имя!

– О, она была красавицей, Синди! Как принцесса. Я хотела сказать, как и положено настоящей принцессе. Давай поговорим о чем-нибудь другом. – Рут покраснела, как свекла.

– Я хотела узнать, извини… А принц Питер согласится уступить дворец Наоми?

– Ха! Да он терпеть не может это место.

– Наверное, потому что он не отремонтирован. Кстати, а почему в замке все, как в этой спальне, сделано наполовину?

Заметив, как пристально смотрит на нее Синтия, Рут попыталась отвести взгляд.

– Давай сменим тему, – снова предложила она и указала на отражение Синтии в зеркале: – Что ты на это скажешь?

Синтия взглянула и жалобно застонала.

«Святой Боже! У меня не волосы, а копна. Просто сноп! Сноп из кудрявых волос. Раньше у меня были прическа, а теперь какая-то лохмоческа».

Она хотела сказать, чтобы Рут немедленно расчесала ее, но, заметив выжидательный взгляд ее сильно подведенных глаз, лишь вздохнула.

– Как чудесно! – солгала она. Рут довольно улыбнулась.

– Великолепно. Может, завтра я снова сделаю тебе педикюр. У меня новые лаки – «Безумие манго» и «Пылающий огонь». О! Я придумала. Давай накрасим тебе ногти «Розовой страстью», тогда они будут светиться в темноте.

– Это очень впечатляет.

Синтия снова взглянула в зеркало.

«Я похожа на шлюху с Сорок второй улицы. И вдобавок она хочет заставить меня светиться. Что дальше?»

Через открытое окно она услышала, как хлопнула дверца машины. Раздался голос Элмера, который, конечно, что-то напевал.

«Настанет день, и принц к ней явится в мечтах», – пел он под аккомпанемент собачьего лая, чириканья миллионов птиц и проклятий Наоми. Да, единственное, чего недоставало этой картине, – это появления тыквы, запряженной мышами.

«Неужели и Золушке приходилось мириться с подобной чертовщиной? – подумала Синтия, почти поддаваясь истерике. Затем примирительно вздохнула: – Ну что же, пусть бал начинается…»

Глава пятая

– Что сделали Наоми и Рут? – взревел П. Т.

Джейк и Дик сжались под стрелами его гнева. Его друзья появились в модном ресторане, где у принца было назначено свидание, всего несколько минут назад и уже успели его огорошить. П. Т. надеялся, что ни к чему не обязывающая встреча отвлечет его от беспокойных мыслей о предстоящих торгах. Кроме того, он даже себе не хотел признаться, что его обуревают сексуальные фантазии, в которых главную роль играет пропавшая без вести Синтия Салливан.

Когда накануне днем посреди важной встречи с европейскими дистрибьюторами в конференц-зале он вдруг представил Синтию в передничке (и это была единственная деталь ее туалета), то понял, что пора искать выход накопившемуся тестостерону. Передничек, ради всего святого! У этой женщины и передника-то нет. Он даже понятия не имел, есть ли хоть у одной из знакомых ему современных женщин передник.

– Тебе надо срочно с кем-нибудь переспать, – посоветовал Дик.

– Да, эта женщина заставляет тебя тратить силы попусту, – согласился с ним Джейк. – Тебе надо перезапустить свои программы. Позаботься о своем джойстике, парень.

Следуя настоятельным рекомендациям друзей, П. Т. назначил свидание модели – из тех, что запоминаются лишь односложностью своих ответов. Как же ее звали? О да, Кристель.

– П. Т., – в отчаянии сказал Дик. – Какого черта ты не можешь взять себя в руки?

– Наверное, все дело в его джойстике, – предположил Джейк, плотоядно усмехаясь.

– Джойстике? – озадаченно переспросила Кристель, взмахнув ресницами, застрахованными на сотни тысяч долларов, о чем она не уставала напоминать. Он подозревал (хотя это были пока лишь предположения), что она сумела бы освоить управление его «джойстиком».