Люби меня нежно - Сандра Хилл

Такое же впечатление произвел на Синтию и замок в целом. Вход был декорирован итальянскими мраморными напольными плитами, дорическими колоннами, великолепной лепниной по потолку. Внимание привлекала бронзовая люстра, украшенная хрустальными подвесками, и лестница красного дерева. Гостиные и холл, напротив, поражали царившим там беспорядком. Замок напоминал киношные декорации.

Синтия не смогла хорошенько рассмотреть его – после того как древний скрипучий лифт поднял их на шестой этаж, а Наоми выстрелила в голубя, который посмел забиться в дыру под потолком, она чувствовала себя на пределе.

Больше всего ее донимало пение Элмера. Он все еще чирикал «Добро пожаловать в мой мир», потешно дергая коленом.

– Элмер, тебе скажут «добро пожаловать», не сомневайся, когда посадят в тюрьму. И произойдет это сразу после того, как я выберусь отсюда, – объявила Синтия.

Она присела на край высокой кровати, скрытой под пышным балдахином. Чтобы добраться сюда, пришлось преодолеть три ступеньки.

– Давай считать: нападение, похищение, угроза оружием, оскорбления, шантаж. О, гарантирую: ты проведешь там много времени. Твои голубые замшевые ботинки узнают худшие времена, приятель.

– Я уже исполнял тюремный рок, дорогуша, – признался Элмер, поправляя прическу и ничуть не волнуясь из-за того, что сказала Синтия.

Гораздо больше его занимал локон, который должен был падать на лоб под определенным углом. Он все поправлял его, бормоча что-то о покупке геля.

– Что же, иногда мужчина должен совершать мужские поступки.

– Принеси мне какую-нибудь одежду, – попросила Синтия, меняя тактику.

На ней были лишь майка и трусики, а щиколотку обвивала синяя замшевая лента, которую ей подарил Элмер. Остальную одежду у Синтии забрали, чтобы предотвратить бегство.

Она бы и не убежала. Наоми понимала, что не может держать Синтию на прицеле двадцать четыре часа в сутки. Но когда она вытащила электродрель, Синтия в ужасе отпрянула.

– Бог ты мой! – закричала она. – Ты просто Фредди Крюгер в женском обличье. Ты хочешь меня убить!

Наоми с искренним удивлением склонила голову набок, а потом разразилась смехом:

– У тебя, наверное, и на мозгах мозоль.

Наоми приступила к работе: прикрепила к стене цепь, на которой обычно удерживают сторожевых собак, и поверх замшевой ленты закрепила ее одним концом на лодыжке у Синтии.

– Нет, об этом не может быть и речи, – настойчиво сказал Элмер, возвращая Синтию в настоящее. – Наоми права. Ничего личного, дорогуша. Такую упрямую женщину, как ты, надо держать под контролем, иначе она оставит после себя выжженную пустыню.

– Но я же прикована к стене. Я на костылях. К тому времени, когда я доберусь до первого этажа, вы уже будете ждать меня там. А ваши собаки разорвут меня на мелкие кусочки или залижут до смерти, если мне каким-то чудом удастся выйти из дому. Кстати, они хоть на минуту замолкают?

– Луна не становится хуже от того, что на нее воют собаки, – глубокомысленно произнес Элмер, и его замечание прозвучало как одна из пословиц дорогой бабушки Синтии.

Она посмотрела на него, желая испепелить взглядом за то, что он посмел прервать ее, и продолжила:

– Более того, я не умею водить лимузин. Да и ключи, насколько мне известно, хранятся у тебя, поэтому этот путь мне заказан. А отправиться отсюда пешком, чтобы застрять посреди глухого леса, кажется мне не самым разумным.

Она шумно выдохнула.

– Так что отправляйся и принеси мне, черт побери, мою одежду.

Элмер покачал головой, все еще изучая свое отражение в зеркале.

– Как ты думаешь, может, мне стоит отпустить баки побольше?

Синтия не постеснялась в выражениях, отвечая ему, что конкретно она бы ему посоветовала.

Элмер часто заморгал, услышав ее тираду.

– Ты меня еще будешь благодарить. Когда ты сбросишь оковы, когда освободишься от вечных подозрений, ум подскажет тебе нужные слова, и ты поймешь, какой подарок я тебе приготовил.

– Благодарить тебя? Я? У тебя вместо мозгов две гитарные струны. Честное слово, мне это напоминает «Полет над гнездом кукушки». А я, похоже, очутилась в «Полете трех безумных над гнездом кукушки». – Она замерла на мгновение. – О каком подарке ты говоришь?

– Об Очаровательном Принце, – радостно отозвался Элмер.

Он ждал, что она разразится словами признательности, а когда ничего подобного не произошло, то вскарабкался к ней и присел рядом на кровати. Его коротенькие ножки, не достававшие до пола, выглядели комично.

– Ты собираешься подарить мне принца?

Элмер с энтузиазмом закивал.

– Кого же ты имеешь на примете? Джека Николсона? – с сарказмом спросила она.

– Конечно, нет. Джек, конечно, подходит на роль голливудского принца, но для тебя у меня на примете другая кандидатура.

– О нет! Только не говори, что ты имеешь в виду принца Феррама.

Элмер вспыхнул от удовольствия.

– Я знала! Я так и знала! За похищением стоит этот подлец.

– Нет, ты все неправильно поняла.

Он выразительно посмотрел на закрытую дверь, а потом решился на признание.

– Наоми и Рут выкрали тебя из-за того, что ты организовала пикет и пригрозила судебным процессом. Но я получил приказ помочь тебе задолго до этого, милочка.

«О, спаси и сохрани меня, Господи! Он действительно сумасшедший».

– В какой-то степени я член семьи. – Он подмигнул ей, словно хотел сообщить некую тайну. – Твоя бабушка, пусть Господь упокоит ее душу! Она была настоящим ангелом… И именно она просила меня вмешаться в твою судьбу.

«Он безумнее, чем мартовский кролик».

– Бабушка просила, чтобы ты нашел для меня принца? – с изумлением уставившись на него, воскликнула Синтия.

Этот ненормальный, наверное, не знал, что ее бабушка умерла десять лет назад.

– Кто ты такой?

– Я твой крестный волшебник, Синди.

Он улыбнулся, ожидая, что она ответит. «Я очутилась в доме с безумцами».

– Меня зовут Синтия, а не Синди, – сказала она. Она и сама не понимала, почему ей понадобилось поправлять его. Может, мозоль и в самом деле фатально повлияла на ее способность ясно мыслить.

– Там, откуда я родом, все называют тебя Синди. Сокращенное от Синдерелла.

Она застонала.

«Может, неумеренное потребление арахисового масла склеило ему мозги?»

– И откуда же ты родом? О, ты сказал, что ты мой крестный отец-волшебник. Я не могу! Ха-ха-ха!

– Некоторые нас так и называют, волшебниками, – сказал он. – Но…

Она перебила его.

– Но я думала, что ты и Рут… Что у вас серьезные отношения.

Элмер нетерпеливо вздохнул.

– Я волшебник, – повторил он.

– Послушай, волшебник ты, или ангел-хранитель, или гей-гном, это не имеет никакого значения.