Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника - Александр Шипунов

Пять часов вечера. Охранение уничтожено, — «караван» не пойдет. Оставаться искушать судьбу не будем, ждем эвакуацию. Капитан получает информацию, что вертолеты идут за нами. Мины теперь как чемодан без ручки — выбросить жалко и нести неудобно. Я спрашиваю разрешения на то, чтобы поднять их.

— Давай, работай, — следует команда.

Еще раз нацеливаю антенну 392-й радиостанции, беру в руки металлический прямоугольник командно-передающего прибора, утапливаю кнопку. Секунда паузы, и… грохот взрыва МОН-90, за ним двойной хлопок сработавших выпрыгивающих заградительных мин. Выглядываю за бруствер, вижу светлое облако пыли над местом установки. Ветер сносит его в сторону и развеивает над степью.

Скоро стемнеет. Мы отошли от скалы на километр в степь, между вершинами небольших холмов подобрали ровные площадки, где может приземлиться пара. Слышен подбирающийся чарующий рокот двигателей, теперь и свистящий звук вращающихся лопастей приближающихся вертолетов. «Двадцатьчетверки», ревя, проносятся над нами в сторону Манджикалая, сверху берут кишлак под контроль. Транспортные борта, слегка покачиваясь, касаются колесами земли. Быстро бросаемся внутрь. Поднимая тучи песка и мелких камней, вертолет взлетает. Капитан Кравченко вновь «со щитом» — победителем возвращается в батальон.

АФГАНСКИЙ ДНЕВНИК РАДИОМИНЕРА

1986 год. Начало весны. Юго-восток Афганистана. Зона ответственности 173-го отдельного отряда специального назначения — провинция Забуль.

Группа 2-й роты во время боевого выхода в уезде Шахри-Сафа, выдвинувшись к месту организации «засады», обнаружила сторожевую заставу неприятеля: окопы в полный профиль, блиндажи, щели. Продолжая досмотр, на дне ущелья, находящегося внутри изогнутого подковой хребта, разведчики увидели хозяйственную постройку. Возле нее тлел костер, рядом лежали охапки дров, за ветку раскидистого деревца была подвешена освежеванная туша барана. Внутри строения лежали съестные припасы, рассчитанные на несколько десятков человек. Все говорило о том, что хозяева оставили это место в спешке. При этом спецназовцы заняли район скрытно и были уверены, что их появление не являлось причиной исчезновения мятежников. Это было несомненной удачей. Обнаружь «душманы» группу на марше, последствия для разведчиков стали бы непоправимыми. Преимущество позиции боевиков было неоспоримым.

Сторожевой пост входил в систему обороны мощного укрепленного района, находящегося в ущелье горного массива Апушела. Крупномасштабная плановая операция, проводимая силами базирующейся в Кандагарском гарнизоне 70-й омсбр, началась за несколько часов до подхода группы. Огневой удар, наносимый по большой площади сразу в нескольких районах, привлек внимание бойцов сторожевого поста, находившегося в стороне от «боевых действий». С началом огневого налета боевики, встревоженные тем, что происходит в долине на подходах к Апушеле и где находятся их основные силы и командование, оставили позиции и отправились вниз. Именно в этот момент разведгруппа по обратному склону горы заняла район. Командир разведчиков, чувствуя, что противник рядом, поставил первоочередную задачу: «Всем наблюдать!»

Вскоре владельцы этого «прекрасного местечка» были обнаружены. Возвращаясь на базу, растянувшись в колонну по одному, два десятка «душманов» размеренно и спокойно поднимались в гору. Не дойдя трехсот метров до позиций притаившихся спецназовцев, их головной дозор остановился, развернулся и двинулся обратно. Быстро передвигаясь, моджахеды вскоре покинули сектор наблюдения. Почему мятежники прекратили подъем, доя разведчиков осталось загадкой. Командир группы немедленно связался с командованием батальона, чтобы доложить обстановку.

Во время совещания в штабе Кандагарского батальона специального назначения командир роты минирования капитан Кочкин предложил скрытно десантировать к разведчикам подгруппу минирования. Цель — перекрыть подходы к району минами, усилить огневую мощь группы. Расчет минера прост: когда «духи» вернутся на базу, а все признаки указывают на то, что покинули убежище они ненадолго, минное поле облегчит выполнение задачи по их уничтожению. Оставшиеся заряды будут установлены в долговременных огневых точках при покидании горы разведгруппой. Это станет неприятным сюрпризом для противника и отобьет у него охоту использовать заставу.

Для того чтобы лишить неприятеля возможности разминировать объект, он решил использовать систему «Охота». Это неконтактное электронное взрывное устройство — новинка инженерного вооружения. Оно состоит из командного блока и сейсмического датчика. К блоку возможно подключение до пяти зарядов одновременно. Через датчик он считывает сигналы при колебании поверхности, распознает их и подает команду на подрыв только той мины, в зоне поражения которой находится противник. Снять его практически невозможно.

Также командир подрывников предложил установить мины направленного действия на обочину дороги, проходящей вдоль одного из отрогов хребта. Используя подрывную радиолинию ПД-430, закрыть и ее.

Подготовка и десантирование

Ротный, капитан Кочкин, разъясняя задачу предстоящей операции, заметно нервничал. Такой шанс — провести комплексное минирование района, а также проверить в деле радиолинию — подрывникам предоставлялся впервые. Взрывное устройство недавно поступило в отрад и ждало своего часа. Капитан, предчувствуя успех, решил возглавить подгруппу сам. Время на подготовку акции и принятие решений было сильно ограниченно.

К выходу готовились три спецназовца. Один из них офицер и два разведчика-минера. Я — разведчик-радиоминер, мой напарник — сержант Сергей Травкин, москвич, опытный боец, имеющий твердые познания в подрывном деле, за плечами у него год войны.

Инженерный склад уже открыт, площадка перед ним заставлена ящиками с минами. Увидев такое количество зарядов, я оторопел. Как уместить все это в рюкзак десантника, а потом нести? Видя мою растерянность, командир сказал, что нас высадят в район и совершать длительный переход нам не придется. Это известие ободрило меня. Достаем заряды из тары, снимаем заводскую укупорку. Оценив объем, принимаем решение для переноски груза использовать рюкзаки, которые имелись на ротном складе. Это обыкновенные туристические мешки с одним большим отделением и двумя наружными накладными карманами. Подходящие для переноски объемного оборудования, чаще других они используются радистами. Мы же с ними не ходим. Но все когда-нибудь случается впервые.

Уместить предстояло немало. Три комплекта «Охота», а это, не считая трех командных блоков, пятнадцать мин ОЗМ-72 весом в пять килограммов каждая. Два десятка противопехотных мин нажимного действия — ПМН. Четыре мины МОН-50. Приборы радиолинии ПД-430. Две радиостанций плюс запасной комплект питания к ним и ночной бинокль. Кучу детонаторов, хотя и легких, но требующих деликатного обращения при транспортировке. В них используется взрывчатое вещество повышенной мощности ТЭН и ТНРС, способное детонировать от сильного удара.

Помимо инженерного оборудования берем боекомплект к личному оружию. А также нам нужно уложить и доставить воду, сухой паек, предметы, обеспечивающие нашу жизнедеятельность во время днёвки, спальные мешки, одеяла, маскировочную сеть. Одним словом, наши рюкзаки были набиты под завязку. Двигаться с такой ношей за плечами я мог только рывками, широко расставив ноги. Лямки мешка при этом предательски трещали. А мы еще не вышли в горы!

На все сборы у нас ушло не более двух часов. Информация, которой обладал капитан Кочкин, не позволяла сейчас составить четкую схему установки мин. Планировать действия можно было только на месте.

И вот мы уже находимся у КПП Кандагарского аэродрома. Короткая проверка документов, шлагбаум поднят, и «Голубой мул», трофейный ЗиЛ-130 голубого цвета, используемый для доставки групп на аэродром, подвозит нас к стоянке 205-й отдельной вертолетной эскадрильи. Она работает только со спецназом.