Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника - Александр Шипунов

Склон горы до середины относительно пологий. Его проходим легко за пару часов. Далее крутизна возрастает, это усложняет нашу задачу. Скорость перемещения падает до предела. Шаг за шагом разведчики движутся вверх. Группа растягивается. Сто метров подъема — я задыхаюсь, сердце готово выскочить из груди. Минутная остановка. Прислушиваюсь, разглядеть что-то дальше двух метров от себя невозможно. Гуляющий по склонам пронизывающий ветер скрывает звуки, издаваемые нами при восхождении. Дыхание восстановлено, и снова вперед. Через каждые полчаса Рожков командует: «Садись!» Ноги подкашиваются. Падаю на дрожащие от напряжения колени, заваливаюсь на спину, откинувшись назад на набитый боеприпасами ранец, несколько минут отдыхаю, восстанавливая силы. Дожидаемся, когда до нашего уровня поднимутся все разведчики, встаем и продолжаем подъем. В преддверии рассвета все спецназовцы поднялись на вершину. Светает. На сегодня переход окончен. Мы располагаемся на дневку.

Днёвка

Правильный выбор места требует особого мастерства. Твоя позиция должна быть замаскирована. Противник, вышедший на место дневки, не должен заметить ее до момента, пока ты не откроешь по нему огонь. Укрытие должно быть надежным, обеспечивающим защиту от пуль и осколков и позволяющим тебе длительно сдерживать атаки. Твоя жизнь бесценна, поэтому пренебрегать ею не стоит.

Боевые тройки торопливо оборудуют скальные стрелковые укрытия. Минерам достается прикрывать тыл группы. Выбрав огромный камень, используем его как первую стену. Мой напарник Игорь Мартынюк и я за десять минут сноровисто выкладываем из плоских камней остальные стены. Убежище готово.

Выше над нами на самом гребне, укрывшись за крупными глыбами, расположился расчет АТС. Маневренный автоматический гранатомет способен вести навесной огонь очень высоким темпом, уничтожать противника за обратными скатами. Одна 30-мм граната имеет зону сплошного поражения в семь метров. Короткая очередь очень эффективно накрывает площадную цель. Ребята собирают АГС, заряжают его. Расчет готов встретить непрошеных «гостей». Сверху он прикрывает все позиции спецназовцев.

Разведгруппа на дневке означает, что любые перемещения в светлое время суток исключены, движения в укрытиях плавные и спокойные. Наблюдение не прекращается ни на секунду, особое внимание обращаешь на склоны в твоем секторе. Свободные от вахты в это время могут заняться собой: принять пищу, восстановить силы.

Готовимся к следующему ночному переходу. Соорудив каждый себе из специальной плащ-накидки укрытие от непогоды, по очереди отдыхаем. Наша экипировка не спасает от холода. Я постоянно просыпаюсь от того, что мерзну. Тело охватывает дрожь. Но обогреться нечем. Медленно переворачиваюсь на другой бок, кисти рук прячу в подмышечных впадинах.

Наступает мой черед наблюдать, приходится раскрыться и вылезти наружу из своего убежища. Теперь дождь стучит по капюшону моей куртки. Час назад я не знал, что на самом деле значит мерзнуть.

Переход

Пять часов вечера, смеркается. Получаем команду готовиться к маршу. Новость воспринимаем с облегчением. Открываю банку с печеночным паштетом, но есть его не могу, отдаю Игорю. Сам ем сахар, от него не тошнит, — что-то со мной не так, надо понаблюдать за самочувствием. Пустую упаковку втискиваю в щель между камнями, сверху засыпаю песком. Все предметы боевой экипировки вновь закреплены на упакованном ранце десантника. Еще раз тщательно проверяю нашу лежку, не осталось ли следов человеческого пребывания.

Дождь прекратился. Сильный ветер подсушивает наши брезентовые костюмы. Разведчики, оставляя свои укрытия, занимают свои места в установленном боевом порядке при движении разведгруппы. Второй переход начался.

Стараясь идти след в след, движемся по гребню хребта на север. Вершина усеяна окончаниями гигантских каменных плит. Обогнуть их нет возможности: забираешься на одну, спускаешься на пару метров вниз, следующая небольшая скала… Двигаться по камням очень скользко. Оружие выпускаю из рук, ремень перекидываю через шею, автомат размещаю на боку. Постоянно приходится опускаться на колени и ползком несколько метров продвигаться вперед. Помогаю себе руками. Груженый ранец за моими плечами при этом предательски норовит съехать со спины то в одну, то в другую сторону и утянуть меня за собой. Для того чтобы сохранить равновесие, приходится напрягать все мышцы. Передвигаться очень сложно. С трудом поднимаюсь на обе ноги, опять карабкаюсь наверх. Такой ритм быстро изматывает. На первом коротком привале скидываю с себя теплую куртку и, свернув ее, привязываю сверху на рюкзак. Вся влажная одежда на мне просохла.

За час мы преодолели всего несколько сот метров. Впереди большая часть пути, необходимо за ночь пройти как можно больше. Вдали с высоты отчетливо виден свет фар трех автомобилей, движущихся по степи в нашем направлении. Это пошел «караван». Начало его движения Рожков заметил еще во время нашего подъема на гору. Пройдя за ночь не более десятка километров, транспорт противника на день разместился в кишлаке, замаскировавшись среди строений, теперь же опять продолжил движение. Командир группы рассчитывает, что машины за ночь дойдут до нашего хребта и вновь вынуждены будут остановиться на день, в третью ночь мы их перехватим, поэтому торопит. Останавливаемся редко. Времени на отдых тратим минимум. Я устал настолько, что перестаю реагировать на окружающие меня звуки. При любом минутном привале проваливаюсь в забытье.

Расчет офицера оправдался: «духи» прекратили движение, «караван» встал на дневку. До рассвета еще пара часов. Никому из нас ничего объяснять не надо. Каждая лишняя сотня метров, пройденная сегодня, приближает нас к северному окончанию хребта. Это самое удобное место для засады. С высоты контролируются все подступы. Дорога проходит прямо под скалой в двухстах метрах. Выгодная позиция поможет уверенно отражать ответные атаки хозяев здешних мест. Поэтому до первых признаков рассвета мы без отдыха лезем вперед.

Вторая дневка

Устал. Сил возводить скальное стрелковое укрытие нет. Поэтому для отдыха выбираю не самое удобное место — узкую трещину среди двух больших камней. Остается заложить только одну сторону щели камнями. Напарнику указываю на самое опасное направление — сюда особое внимание. Заставляю себя приготовить постель. Надуваю половину «Дождя», в укрытие втискиваю матрас, заползаю на него. Укутываюсь в одеяло и проваливаюсь в сон. Час пролетает, как одна секунда. Пытаюсь проснуться — глаза не разлепить. Что-то бормочу в ответ на вопрос товарища и опять вырубаюсь. Еще несколько мгновений. Просыпаюсь резко, как будто выныриваю из глубины. Вижу спину спецназовца. Привалившись к камню, он несет свою вахту. Тихо зову по имени. Игорь поворачивается, по измученному лицу видно, что он из последних сил борется со сном. «Отдыхай». Он тут же молча пробирается на мое место, секунда — и он спит.

Осматриваюсь. Краем глаза замечаю движение. Над грудой камней появилась голова разведчика. Справа и выше от меня в десяти метрах соседняя лежка боевой тройки. Между нами глубокий разлом. Позиции наши слабы, — есть непросматриваемые сектора на склонах. Но мне видны все подступы к нам по ложбине, а товарищам открыт вид на скрытый от меня участок подъема к моему укрытию.

Ветер теплый, погода опять меняется. Возможно, вечером снова начнется дождь. Чувствую себя очень плохо: болит голова и все суставы ломит. Аппетит отсутствует, — одна мысль о еде вызывает тошноту. Сильно знобит, видимо поднялась температура. Моя моча темно-коричневая — цвета чайной заварки… Есть контакт! Думаю, это болезнь Боткина. В батальоне второй месяц свирепствует гепатит. Желтуха выкосила наши ряды наполовину. Из сорока четырех солдат и сержантов штатного расписания в роте минирования живые и здоровые восемнадцать бойцов.

Через час к нам пробрался командир — осматривает позиции вверенной ему разведгруппы. Докладываю о проблеме. Рожков с тоской смотрит на меня. Решение, которое ему предстоит сейчас принять, не простое. Эвакуировать меня незаметно не получится. Выходит, что все старания подразделения сводятся на нет, когда до «каравана» рукой подать. Предыдущий разведывательный выход закончился для него по такому же сценарию. Бойцу понадобилась срочная медицинская помощь — группа засветилась и была эвакуирована.

— Саша, «караван» в двух километрах от нас в Манджикалае. Можешь потерпеть? — Офицер внимательно смотрит на мою реакцию. — До места засады остался часовой переход. Если сегодня ночью не пойдет, завтра уйдем домой. Может, потерпишь?