Все хотят любить - Лора Тэксин

— В Калифорнии, — ответил он. — Я основал там транспортную компанию, и дела у меня шли хорошо.

Он отвернулся, чтобы заняться кофе, и разговор на этом прервался. Но позже, когда они с удовольствием попивали ароматный, дымящийся кофе из кружек, Марта вновь вернулась к интересовавшему ее вопросу.

— Вам было жаль покидать Штаты?

Кевин вздохнул.

— И да и нет. У меня там и сейчас сохранились деловые интересы. Я сформировался там как предприниматель, заработал деньги. Мне нравилось ощущение власти, у меня успешно развивался бизнес, но многие стороны тамошней жизни были абсолютно не по мне. В результате мне пришлось сделать выбор. К тому времени у моего отца случился удар, и он не мог больше управлять фермой, а моя мать в этом совершенно не разбиралась. Отец угрожал продать ферму, если я не вернусь. Тогда я еще не определился со своими планами на будущее, но решил съездить домой, чтобы повидаться с отцом, наивно полагая, что тот изменился за время болезни.

— Так и получилось?

Кевин горько рассмеялся.

— Ну уж нет! Он критиковал все, что я делал. Я был готов убить его! Чтобы успокоиться, я приехал сюда. Это было роковой ошибкой.

— Почему?

— Потому что, как только я увидел сосновую аллею и летний дом, я понял, что никогда не уступлю их никому, так как это моя земля и я принадлежу ей.

— Был ли ваш отец благодарен вам за то, что вы бросили все и вернулись домой? — спросила она.

— Если и был, то никак этого не показал. До последнего дня он всячески придирался ко всему, что я делал. Но самое смешное заключается в том, что в своем завещании он все оставил именно мне, а это значило для меня очень много! И дело здесь не в деньгах, так как я сам заработал раз в десять больше. Для меня важен скрытый смысл поступка отца. Я чувствовал, что этим он давал понять, что доверяет мне управление всей его собственностью и заботу об интересах остальных членов семьи. Думаю, можно считать, что мы помирились. Люди выбирают сами, чем они хотят заниматься, и потом живут, пожиная плоды своих трудов. Именно так произошло со мной, и у меня нет претензий к судьбе. Но хватит об этом! Нам пора возвращаться.

Десять минут спустя они уже неторопливо скакали по пляжу. Внезапно вдали показалась лошадь с всадником, легким галопом скакавшая по мелководью в их сторону. Вскоре Марта разглядела, что ею управляла женщина. На ней были брюки, камзол, до блеска начищенные сапоги для верховой езды и аккуратная бархатная жокейская шапочка. Она держалась в седле совершенно прямо и притом с таким изяществом, что создавалось впечатление, будто лошадь и всадница составляли единое целое. Женщина на скаку окликнула Кевина.

— Привет, Кевин! Я ищу тебя, чтобы обсудить одну важную проблему!

На лице Кевина появилось выражение живейшего интереса, и он не раздумывая послал лошадь вперед.

— В чем дело, Келли?

5

Лошадь Келли гарцевала в пенящейся воде. У Марты даже закралось подозрение, что это было сделано специально, чтобы продемонстрировать стройные ножки и искусство управлять норовистой лошадью. Хорошее настроение Марты мигом улетучилось: Келли наклонилась вперед и доверительно обратилась к Кевину, не обращая на нее, Марту, ни малейшего внимания!

— Я получила экземпляр проекта торгового комплекса. Он оказался крайне неудачным, как мы и предполагали. Разработчики хотят построить его прямо в самом центре городка, а для этого потребуется снести шесть великолепных старинных домов. Но это еще не все! Они собираются также вырубить аллею столетних дубов.

Кевин постарался включить в разговор и Марту, прося у нее взглядом извинения.

— Вы помните Келли? Она была на свадьбе Натали. Сейчас она проводит у нас кампанию против архитектурного вандализма. Строительная фирма предполагает построить в нашем городке торговый комплекс, но участок для него выбран неудачно. Келли, я могу подъехать и взглянуть на проект?

— Конечно. И чем скорее, тем лучше!

— Тогда лучше всего это сделать прямо сейчас, если у тебя нет возражений, — предложил Кевин. — Мы поставим лошадей в загон за твоим домом. Марта сможет отдохнуть, пока мы будем заниматься проектом.

В зеленых глазах Келли явно читалась неприязнь.

— Не думаю, что Марте это будет интересно, — быстро ответила она. — В конце концов это наша местная проблема. Почему бы тебе не заехать ко мне вечером, чтобы мы могли подробно обсудить все детали? Уверена, что Марта не будет против, если ты покинешь ее на некоторое время.

— Я… — начала было Марта.

— Нет, лучше всего заняться этим прямо сейчас, — прервал ее Кевин. — Завтра я собираюсь встретиться в Каслтауне со своим адвокатом, поэтому вечером буду занят. Кроме того, мне кажется, что Марте будет интересно посмотреть твой дом.

Келли выслушала его с каменным лицом.

— Ну хорошо, — с явной неохотой согласилась она.

Келли Рид жила в одном из старинных домов, находившихся на тихой улице буквально в нескольких шагах от места предполагаемого строительства. На участке площадью не меньше акра располагались великолепный сад и загон, за которым виднелась каменная конюшня. Когда они привязали лошадей, Келли повела их в дом, в отделанную сосновыми панелями кухню, залитую ярким солнечным светом. Она включила электрический чайник и достала с полки старинного вида жестяную банку.

— Выпьете кофе?

— Мы уже пили кофе, но я бы не отказалась от чашечки, — ответил Кевин. — А как вы, Марта?

— Я тоже не откажусь.

— Бог ты мой! — вскричала Келли, открывая банку и делая при этом смешную гримасу. — Кевин, оказывается, твоя любимая «арабика» кончилась! Придется тебе довольствоваться кенийским кофе.

Кевин дипломатично кашлянул.

— А что будем делать с проектом? — напомнил он хозяйке дома.

— Ах, да, — откликнулась та, вытирая руки о брюки для верховой езды и бросая на Марту уже откровенно злобный взгляд. — Я оставила проект в спальне. Сейчас принесу его. — Келли вернулась спустя несколько минут, держа в одной руке синьку, а в другой — полосатую голубую рубашку с короткими рукавами. — Между прочим, это не твоя?

Кевин уставился на нее и удивленно рассмеялся.

— Похоже, что моя! Большое тебе спасибо. Должно быть, я оставил ее, когда был здесь в последний раз.

— Не следует забывать вещи там, где раздеваешься, дорогой, — проговорила Келли с многозначительной ухмылкой.

Он уже открыл было рот, чтобы ответить, но, очевидно, передумал и, разложив синьки на столе, стал их внимательно изучать.

Марта наблюдала за ними обоими со смешанным чувством обиды и возмущения. Старое недоверие к Берну вновь охватило ее. Она испытывала отвращение к тому, как самоуверенно Келли хлопотала над кофейником с ситечком, бросая время от времени собственнические взгляды на Кевина.