Предать нельзя Любить (СИ) - Коваль Лина

- А вы вообще кто?!

Глава 23. Арина.

- Я? Арина, - произношу зажато. – Помощница Арс…ения Рудольфовича.

Окидываю взглядом сначала брючный приталенный костюм, светлые волнистые волосы обрамляющее женское лицо, а потом осматриваю свой внешний вид и понимаю, полупрозрачная майка – это худшее, что может быть на девушке при знакомстве с мамой любимого человека.

В том, что эта женщина его мать сомнений нет.

У нее такие же глаза цвета яркого неба и гордый аристократический профиль. А еще это выражение лица.

Как бы надменное, но вроде и не специально.

- Арина, - хмыкает она, еще раз окидывая меня заинтересованным взглядом. – Помоги мне там, раз помощница.

Наблюдаю за стройной фигурой, которая, вильнув округлыми бедрами, уплывает обратно, и поставив на стол чашку, иду за ней.

Черт.

У моего идеального адвоката даже мама безупречная. Вот как его не любить?!

- Замок заело, - беспомощно смотрит на меня женщина. Поправляет волосы наманикюренными пальчиками.

Указывает взглядом на чемоданы, стоящие у порога.

- Сейчас, - тут же с толком киваю. Несусь на кухню за подмогой - небольшим ножиком.

Залетаю обратно, присаживаюсь по-простому, на колени рядом с черным кожаным чемоданом и пытаюсь отогнуть вредную собачку. Она металлическая и крепкая. На третий раз удается справиться, и я победно вскидываю горящие глаза на женщину.

- Спасибо, солнце, - выдыхает она.

Скромно улыбаюсь поднимаясь.

За ее спиной слышится шорох, и в проеме двери появляется Арс. Он в одних спортивных серых брюках. Голыми ногами шлепает в нашу сторону.

Я медленно краснею. Наш полуодетый вид недвусмысленно кричит о степени крайней близости и о том, что я не просто помощница.

- Привет, мам, - произносит Арсений сонно. – Ты так достала капитана своего лайнера настолько, что он добрался в Тель-Авив в два раза быстрее?

Вместо того чтобы справедливо обидеться на шутку, женщина громогласно смеется:

- Просто хотела посмотреть, как использует здесь мою квартиру сынок. Поэтому сошла на берег в Афинах.

- Мою квартиру, - поправляет Арсений с иронией.

- Ой, да кто уж сейчас вспомнит чья она?!

Долинский приобнимает маму, так что её ноги отрываются от пола и смачно целует в щеку.

Притихнув, наблюдаю за теплой встречей, пока на меня не устремляются теперь уже две пары светло-синих глаз.

Одних-то мне мало было в жизни, ведь правда?!

- Я измаялась с чемоданом, - весело тараторит его мама. – Но Арина меня спасла.

Арсений низко смеется и мажет взглядом по моей груди едва прикрытой тканью.

- Арина у меня та еще спасательница. Всех больных, четвероногих и немощных просто обожает. Хлебом не корми, дай поспасать!

Уничижительно смотрю на Долинского.

- Это моя мама — Эвелина, - кивает Арс, неприлично привлекая меня к себе за талию, коротко целует в губы и на этот раз обращается к маме. – А это моя Ари. Прошу любить и не обижать.

- Мы уже познакомились с твоей помощницей, - до боли знакомо закатывает глаза мама. – А обижать ты у нас мастер. Мне вашу Долинскую породу в этом не переплюнуть. И вообще, что мы тут стоим?! Я хочу кофе, - капризно произносит и скидывает пиджак на комод, оставаясь в легкой блузке без рукавов.

- Я сейчас, - говорю рассеянно. Практически бегу в комнату, отведенную для меня.

Снова вскрываю свой старенький чемодан и нахожу футболку поприличнее.

Дверь за спиной хлопает.

- Ты чего сбежала?

Кидаю на него беглый взгляд и сбрасываю майку.

Кожа на спине сначала усеивается мурашками, а затем вспыхивает от соприкосновения с голым торсом. Сильные руки обхватывают талию и вжимают в твердое тело.

- Нервничаешь, малыш? – интимно спрашивает Арсений.

- Нет.

- Опять врешь, негодница, - зарывается носом в область моей шеи. – Чего дрожишь тогда?!

Оставляет влажную дорожку от языка на плече, тяжело дышит.

Пространство вокруг нас неожиданно начинает двоиться и вилять. В ушах шум, ноги не держат, но я себя пересиливаю:

- Арс. Хватит. Здесь твоя мама.

- Она знает, что такое секс. И очень прогрессивная.

- А я нет, - настаиваю и вырываюсь.

Мой любимый адвокат недовольно размещает руки в карманах спортивных брюк и с интересом наблюдает, как я натягиваю футболку, быстро заправляю её в шорты.

- Пойдем, - протягивает ладонь. – Сегодня же переедем в гостиницу.

- С ума сошел? Это же дорого.

Пока мы добираемся до кухни, Долинский ворчит, крепко стискивая руку. Желудок сжимается от голода, и я снова тащусь к плите.

- Это что такое? – кивает Эвелина на сковороду в моей руке.

- Яичница, - отвечаю немного настороженно.

Нельзя было?!

Приехала хозяйка, и я теперь здесь чувствую себя неуютно. Может, идея с гостиницей и не так плоха?

- Яичница, - качает головой неодобрительно. – И что вы будете с ней делать?

- Завтракать, - удивляюсь еще больше. Она что яичницу не ела?! – Хотите я и на вас сделаю?! Мне несложно.

Эвелина вдруг весело хохочет, а Арсений, усаживаясь на стул, с улыбкой выговаривает:

- Не обращай внимание, Ари. Мама изображает снобизм. Давний цирковой трюк в её арсенале.

- Арсений, ты что девочке нормальный завтрак зажал? – спрашивает Эвелина отсмеявшись. – Так… это не дело. Мы сейчас же быстро одеваемся и едем завтракать на Патриаршие. Все должно быть на уровне…

- Но зачем? – возражаю. – Можно ведь и здесь…

- Не спорь, деточка. Сенина карточка не обеднеет. Хорошо, что мамочка приехала, а то бы так и держал тебя взаперти, как плебей. Я побуду твоим адвокатом против этого жадного деспота.

- Да уж мам, - расслабленно смеется Арс. – Ты не меняешься, - поднимается. - Хорошо, поедем. Я в душ.

Проходит чуть больше часа, и мы располагаемся в уютном судя по обстановке модном, кафе. Я заказываю яйцо пашот, гренки и чай. При этом совершенно не понимаю, зачем ехать за тридевять земель, чтобы поесть те же яйца, но за тысячу?!

На мой взгляд, глупо.

Арсений в своем заказе ограничивается кофе, а Эвелина выбирает какие-то безумно дорогие безглютеновые вафли с икрой и лососем.

- Ну, Арина, расскажи, чем тебя соблазнил мой сын? – спрашивает весело Эвелина, откинувшись на спинку стула. Складывает руки на груди. - Помимо безупречных манер, которые я в нем воспитала.

То и дело обводит нас обоих глазами, хитро улыбается.

За то недолгое время, что мы знакомы, так и не могу понять, какая она? Мать Долинского все время разная.

Как фейерверк.

То серьезная, то капризная, но, единственное, могу точно сказать – выглядит искренней в каждой своей эмоции.

- Мама, не пугай девушку, - предупреждает Арсений.

- Ну, - улыбаюсь, рассматривая мужскую загорелую руку, расположившуюся у меня на бедре. – Арсений... Арс красивый, порядочный. Честный и справедливый, - потупляю взгляд. – Самый лучший.

- Ууу, ребята. Как все запущено, - пропевает мама. – Попомни мои слова, деточка. Потопчется он по тебе.

- Мама, - предостерегающе понижает голос Арсений.

Вдруг становится неуютно и прохладно. Вроде как мы завтракаем, общаемся и шутим, но есть в ее словах что-то зловещее.

Неловко улыбаюсь.

- Я не шучу, - продолжает Эвелина, но тон остается веселым. – Арсений у меня получился копией своего отца. Тому рядом нужны только совершенные люди с незапятнанной репутацией. Ошибок они оба не терпят. - Тебя же терплю, - мрачно шутит Арс, открывая еще раз меню. Поднимает вмиг похолодевший взгляд на мать. – Много говоришь.

- Ладно, всё, не бурчи, - хлопает в ладоши мама. – Арина, что это за платье у тебя?

Неопределенно пожимаю плечами и осматриваю своё обычное хлопковое платье в мелкий яркий цветок.

- Для прогулки по Москве – никуда не годится. Сын, нам с Ариной срочно нужно в ЦУМ.

Глава 24. Арина.

- Малыш, просыпайся, - слышу где-то вдалеке, сквозь толщу воды.