Поколение войны - Макс Крест

Следующий год также прошёл под напряжением. К сентябрю разрешили полёты самолётов. Но исключительно со специальными фильтрами на турбинах, которые были сделаны за полтора года простоя. Кризис авиаперевозок чуть пошёл на убыль, хотя вначале пришлось глобально снизить цены на транспортировки, а потом понемногу возвращаться к планкам прошлого.

Ребята тем временем окончили школу, отпраздновали последний звонок, выпускной. Подали документы в несколько вузов. Только Фёдор не спешил что-то решать в своей жизни. Арвинг, общаясь с ним, отмечал про себя, что друг становится другим, отличается от того беззаботного человека, каким был до аварии.

С Кристиной у него так ничего толком и не сложилось, но друзьями они остались. Фёдор больше не давал никаких комментариев на эту тему. Он вообще больше молчал теперь, предпочитая отдаваться своему новому хобби — секция по выживанию в лесу. Хильда некоторое время даже шутливо ревновала его к этому увлечению, мол, почему бы не заниматься бесплатно с ней. Но Фёдор отклонял это под предлогом, что там менее заинтересованный тренер. Который к тому же, по большому счёту, занимается с ними просто так — для удовольствия.

Арвинг же не пошёл вслед за ним туда — не тянуло, да и знал он от матери довольно много, чтобы туда ходить. Кристина пропадала на занятиях по скрипке и также мало уделяла времени совместному досугу. Происходило то, что рано или поздно случается со многими дружескими коллективами — каждый находит себе что-то своё и начинает отдаляться, находя вместе с новым увлечением новых друзей.

Прошёл ещё год, цепь событий, что закручивалась тугим узлом, дошла до критической массы. Впоследствии революцию называли «тихой» или «молчаливой», хотя это мало соответствовало тому, что творилось на улицах. И как бы то парадоксально не выглядело, но «тихая» революция началась со стрельбы.

Первыми пошли против закона, власти и системы те, кто совсем недавно вернулся с войны. Сначала под раздачу попали выходцы с Кавказа и Средней Азии, а затем волна протестов перекинулась на власть. Дело дошло до прямых столкновений граждан с полицией. Вначале они были небольшими и быстро пресекались многочисленными арестами, однако, когда в прессу и на телевиденье попала видеозапись с тем, как в тюрьме поступают с заключёнными, то на улицы вышли буквально и стар и млад.

В поддержку ОМОНу пригнали солдат из близлежащих частей, но тут дело обернулось против властей — молодые солдаты отказались участвовать в карательных акциях и присоединились к митингующей толпе. Сначала это случилось в Москве, затем в Санкт-Петербурге, Самаре, Ярославле, Новосибирске. Дальше, что называется по экспоненте — возмущения поглотили страну.

Многие с ужасом вспоминали прошлую смену власти и последующую разруху.

На шестнадцатый день президент и правительство сложили с себя полномочия и на следующие два дня страной никто не управлял. Эти же два дня стали первыми днями тишины.

Хильда, обхватив себя руками, смотрела в окно. Во дворе почти никого не было, кроме беззаботно играющих детей и наблюдающих за ними родителей. Это было воскресение. Вчера было объявлено, что глава государства отказался от власти и добровольно покинул свой пост. Вслед за ним ушло в отставку правительство. Не хотелось задумываться о том, что за круговерть ждёт страну. Хильда видела, как опускалось на дно СССР, и как по этому дну делала свои первые шаги Россия. Долог и страшен был её подъём из небытия. Не успела она встать на ноги, как продажные твари начали делить её, отнимая у народа всё, что можно. Тогда впервые она начала замечать эти странные флаги на улицах — чёрно-жёлто-белые. А теперь они всюду.

— Тишина. В кои-то веки. — Тихо подошёл Арвинг, так что мать даже испугалась.

— Ох. Да, надолго ли?

— В новостях что-нибудь говорят?

— Ничего дельного. Оппозиция решает, как правильно принять власть над государством.

— Интересно, что нарешают?

— Увидим, если станет совсем туго, всегда можно уехать…

— Куда? В Норвегию? Там сейчас бедлам не меньший — кому мы там нужны?

— Ну да…

— Да и куда я поеду? У меня все друзья — все два, тут.

— Порой приходиться бросать всё и менять свою жизнь. А порой тебя вырывают насильно из родного гнезда и, обрезав крылья, заставляют вечно ходить по земле и лишь мечтать вновь летать.

— Это к чему такая метафора? — Непонимающе посмотрел на неё сын. — Мам. — Он тронул её за плечо. Хильда, как заворожённая, смотрела на одинокую ворону в небе, что летела над двором. — Мам!

— А?

— Ты это к чему сказала-то? Про небо и гнездо.

— Это Я к тому… что мы не всегда решаем, что нам делать. Даже если мы иногда думаем, что всё в наших руках, всегда найдётся более властная рука и укажет иной путь, куда менее приятный.

— Всегда есть светлые моменты — так Федька последнее время поговаривает.

— Он прав. — Хильда потрепала белые волосы сына. — Только поначалу они могут совершенно не светить, а наоборот казаться мрачной ношей.

— Странные слова ты сегодня говоришь, мам. Прям, как подменили.

— Да ну что ты. Просто настроение такое. Да ещё эта тишина на улице. Вот бы вся эта заваруха также тихо сошла на нет, и снова воцарился относительный мир в стране.

— Так бывает?

— Не бывает. Но пора уже исключение сделать из правила. Хоть одно.

— Аминь. — Усмехнулся Арвинг.

Кто бы мог подумать, что Хильда окажется права — исключение свершилось. Уже через полгода она, её сын и его друзья жили в новой стране — Объединённой Российской Державе, или кратко ОРД.

После двух дней тишины было решено не делить власть между несколькими оппозиционными партиями, а объединиться в один сильный кулак и начать стремительно выводить страну их хаоса.

Им удалось.

Через шесть месяцев после революции страна была на прежней позиции в международном сообществе. Новую власть приняли, ОРД признали правопреемницей Российской Федерации. Внешнего долга благо за последней не числилось.

Появились многочисленные комитеты и организации, которые следили за всеми сферами жизнедеятельности страны: внешняя и внутренняя политика, экономика, иммиграция и эмиграция, военная сфера, медицина, культура, рабочие ресурсы и так далее. Комитеты были немногочисленны и составлялись из опытных членов руководящей партии, которым было от сорока лет.

Наибольшие чистки производились в рядах бывших власть предержащих. Слишком много было ими наворовано. Всё это нужно было вернуть государству и направить в русло восстановления не только престижа страны на международной арене, но и в сердцах её граждан. Одними из наиболее важных направлений были выбраны промышленность и сельское хозяйство. Первое охватывало очень многое, от восстановления и ремонта заводов до высокотехнологичной микроэлектроники.