Москва парадная. Тайны и предания Запретного города - Ирина Сергиевская

По словам современника, Александр Петрович был высокого роста и красавец в юности. «Щеголь смолоду, он и в преклонных летах был тщателен в одежде и таким являл себя на войне и в сражениях. Вспыльчивый нрав его умерялся добродушием. При строгой бережливости любил блеск; подчиненные нелегко выслуживали у него награды. От них он требовал усердия, строгого порядка и точности». Жители столицы очень ценили своего градоначальника, так как он, «сохраняя законы, был равно внимателен к богатому и бедному, сильному и слабому, к чести сущему и в убожестве пребывающему».

Сын «пиковой дамы»

Через несколько лет, в 1820 году Московским военным генерал-губернатором был назначен член Государственного Совета, генерал от кавалерии Дмитрий Владимирович Голицын, целиком посвятивший себя военной карьере. Во время путешествия молодого князя по Европе его гувернер отмечал, что князь Дмитрий увлечен военными упражнениями, подобно юному Цезарю. По преданию, в июле 1789 года, во время взятия Бастилии, он находился в толпе на улицах города. Однако сам Дмитрий Владимирович позже утверждал, что случайно проходил мимо Бастилии во время своей утренней прогулки и был подхвачен толпой.

Герой Отечественной войны 1812 года, он отважно сражался с французами, за что получил в награду саблю с алмазами и орден Св. Георгия 3-й степени. Прусский король прислал ему ордена Черного и Красного Орла. За свою безупречную службу он был награжден орденом Св. Андрея Первозванного и титулом Светлейшего князя. Такой чести удостаивались за выдающиеся заслуги такие фигуры, как Потемкин и Кутузов.

Светлейший князь пребывал наместником царя в Москве почти четверть века. И после пожара 1812 года превратил ее в красивейший город Европы. За годы его губернаторства в городе открылись: 1-я детская больница, Набилковская и Маросейская богадельни, городской сиротский приют, Мещанское училище, Дом трудолюбия, Глазная, 1-я Градская и Ново-Екатерининская больницы и сиротские институты. В 1839 году состоялась торжественная церемония закладки храма во имя Христа Спасителя.

В его правление Москва обрела – Александровский сад, Купеческую биржу на Ильинке, первый в России пассаж, обновленные Большой и Малый театры, Москворецкий мост, водопровод и фонтаны, были построены Триумфальные ворота, которые стоят в настоящее время на Кутузовском проспекте (первоначальное место – Тверская застава). И это далеко не полный список его славных дел…

Дмитрий Владимирович Голицын вошел в историю, прежде всего как один из лучших и наиболее любимых жителями московских генерал-губернаторов. Когда Москве из-за неурожая угрожал лютый голод, князь собрал самых богатых торговцев. Во избежание бунтов предложил закупить хлеб в урожайных губерниях и продавать без прибыли. Первым вписал себя в подписной лист и выложил свои, не казенные, 60 тысяч рублей. Воодушевившись его примером, миллион триста тысяч собрало купечество. Народ был спасен.

Светлейший князь Дмитрий Владимирович Голицын (1820—1844) – один из лучших и наиболее любимых жителями московских генерал-губернаторов

Будучи знаком с А.С. Пушкиным, светлейший князь был в числе тех, кто с радостью и восторгом принимал великого поэта. В его губернаторском доме устраивались знаменитые балы и маскарады, на которых бывал Александр Сергеевич. Именно здесь, танцуя и флиртуя с юной Екатериной Ушаковой, поэт написал свои волшебные строки:

В отдалении от ВасС Вами буду неразлучен,Томных уст и томных глазБуду памятью размучен…

На балу у Д.В. Голицына А.С. Пушкин познакомился с Евдокией Сушковой, будущей поэтессой Ростопчиной. В конце 1829 на балу в доме генерал-губернатора были поставлены «живые картины», в которых участвовала юная Наталья Гончарова.

Общественное положение Д. В. Голицына обязывало его жить на широкую ногу, давать приемы и балы, устраивать праздники, заниматься благотворительностью, и он очень страдал от того, что его властная мать выделяла ему из доходов по имениям весьма скромную сумму. Кончилось тем, что в дело вмешался сам Николай I и убедил княгиню Голицыну сделать для Дмитрия Владимировича существенную прибавку, чтобы тот не накопил долгов и не скомпрометировал бы их фамилию. По мнению света, именно княгиня Наталья Петровна Голицына, фрейлина «при дворе пяти императоров», послужила А.С. Пушкину прототипом знаменитой «Пиковой дамы».

Мать генерал-губернатора Д.В.Голицына Наталья Петровна Голицына, ур. Чернышова – прототип знаменитой «Пиковой дамы»

По словам современников, прославленный генерал-губернатор, вытягивался перед своей матушкой, как перед государем-императором и не мог позволить себе сидеть в ее присутствии без ее особого разрешения. Однако относился к ней с крайней почтительностью и любовью. Как, впрочем, и ко всем окружающим его людям.

Известный писатель М.П. Погодин писал в «Московских ведомостях»: «Кому не рад он был сделать добро? Кому не готов был помочь, каким бы то ни было образом? В чистом сердце его не было места никакой мысли о зле; он не верил, что можно было сделать дурное и с умыслом… Все имели равное право на его внимание, всем открыты были двери его кабинета; он выслушивал одинаково Андреевского кавалера и молодого чиновника; он принимал без различия и бедную мещанку, и миллионщика… Двадцать пять лет его управления прошли, как один спокойный день».

Когда он умер, тысячи горожан встретили погребальную колесницу у Дорогомиловской заставы, затем выпрягли лошадей и сами повезли ее на Тверскую к месту прощания.

« Чурбан-паша»

Одним из самых противоречивых генерал-губернаторов Москвы был участник Отечественной войны 1812 года, генерал от инфантерии граф Арсений Андреевич Закревский, назначенный на эту должность в 1848 году в возрасте 65 лет. В сражении при Аустерлице Закревский спас от плена своего командира А.П. Ермолова, а в Бородинском сражении – М.Б. Барклая-де-Толли. Всю войну Закревский состоял при главнокомандующем, а во время заграничных походов русской армии неотлучно находился при императоре, став одним из ближайших к нему генерал-адъютантов. За мужество и храбрость он удостоился боевой шпаги, высших российских орденов и медалей.

После войны, из-за конфликта со знаменитым Аракчеевым, Закревский был удален из Санкт-Петербурга и отправился генерал-губернатором в Финляндию. По словам современников, управлял он жестко, иногда деспотично, за что снискал благосклонность Николая I.

Когда в 1848 году по Европе покатилась волна революций, император Николай I, весьма обеспокоенный положением в древней столице, назначил Закревского генерал-губернатором Москвы, и в напутствие сказал ему: «Надеюсь, что ты подтянешь распустившуюся Москву».

Широко известны слова царя, сказанные сразу после этого назначения: «За ним я буду как за каменной стеной». Доверие императора к нему было столь велико, что Николай I снабдил губернатора бланками со своей подписью, по которым Закревский мог принимать окончательно самые решительные меры. Достаточно было вписать в этот бланк любое имя, чтобы несчастный без суда и следствия отправлялся в Сибирь. Но, надо отдать должное, строгий градоначальник так и не воспользовался этими бланками, при его отставке все они были возвращены.

Патриархальная Москва от жестких методов А.А. Закревского пришла в тихий ужас и прозвала деспотичного губернатора – «Чурбан-паша».

По словам современников, нового генерал-губернатора боялись как огня, особенно купцы и предприниматели. Закревский говорил им «ты» и ругался страшно, часто изымал нажитые жульнически деньги и предметы. Сам не беря взяток, Закревский решительно боролся со взяточничеством московских полицейских и гражданских чиновников. Однако, пресекая взятки, сам обложил купцов неслыханными поборами на нужды города, поскольку в городском бюджете денег всегда не хватало.

Новый градоначальник «сильной рукой» «подтянул» Москву так, что все «взвыли». За короткое время он успел поссориться и с дворянством, и с купечеством, и с местным самоуправлением, опутать всю Москву сетью шпионства и доносительства. Одно из главных качеств исправного государства, по мнению Закревского, был идеальный порядок и дисциплина. Нарушение порядка было в его глазах одним из самых тягчайших преступлений. Один из его современников писал: «Он установил свой собственный порядок разбирательства дел, короткий, как бог на душу положит… Ему все известно, что делается в семействах, при помощи шпионов и распечатанных писем. Лакейство перед ним доходило до отвращения. Ни одного независимого, громкого голоса; если говорили против него, то шепотом, оглядываясь, нет ли доносчиков».

При Николае I понятие «образцовый порядок» распространялось на все сферы жизни и быта, в том числе и на прически, усы, бороды. Так, дворяне, особенно те из них, кто находился на государственной службе, должны были быть гладко выбриты. Усы дозволялось носить только офицерам-кавалеристам. Высшие сановники, подчеркивая свое исключительное положение, позволяли себе иногда легкий намек на баки. Дошло до того, что Закревский через квартального надзирателя потребовал у знаменитого писателя СТ. Аксакова и его сына Константина подписку о том, что они немедленно сбреют бороды.