Москва парадная. Тайны и предания Запретного города - Ирина Сергиевская

В древней столице граф Бутурлин опасно занемог. Императрица, узнав о болезни его, выслала к нему искуснейших лейб-медиков; но усилия их остались бесполезными. Чувствуя приближение своей кончины, граф простился с супругою и детьми, благословил последних святыми иконами и завещал им, чтобы они, по примеру его, непоколебимо сохраняли благочестие и верность престолу.

С 1763 по 1771 год Москвой управлял талантливый полководец, победитель непобедимого прусского короля Фридриха II, граф Петр Семенович Салтыков. Потрясенный неудачей, Фридрих едва не покончил с собой. «Все потеряно, спасайте двор и архивы», – писал он в Берлин. Шляпа прусского короля, бежавшего после сражения, как памятная реликвия хранится ныне в музее А. В. Суворова в Санкт-Петербурге.

За победу над Фридрихом II Елизавета удостоила Салтыкова фельдмаршальским чином, особой медалью с надписью: «Победителю над пруссаками», а австрийская императрица Мария Терезия подарила ему бриллиантовый перстень и табакерку с бриллиантами. Характерно, что сам главнокомандующий скромно оценивал свою роль в армии, отдавая должное русским офицерам и солдатам. За мужество и доброе отношение к солдатам он имел большую популярность в войсках.

Став градоначальником, он успешно управлялся с административными делами: открыл в Москве первые почтовые учреждения, отремонтировал Головинский и Коломенский дворцы, а также следил, чтобы в город доставлялось хорошее вино. При нем открылся и первый дом призрения для сирот. По распоряжению Екатерины II, были разобраны стены Белого города, а материал был использован для строительства Воспитательного дома и на «исправление Арсенала.

Однако вместо заслуженной награды его ждала опала: в 1770– 1771 гг. в Москве разразилась эпидемия чумы, сопровождавшаяся бунтами. Мертвые трупы валялись на улицах, число жертв увеличивалось ежедневно. Тысячи людей, оставив свои дома, покидали город. 70-летний фельдмаршал, победитель Фридриха Великого, растерялся, действовал нерешительно и, не дожидаясь разрешения императрицы, поспешно удалился в свою деревню Марфино, где переждал события. Его примеру последовали: гражданский губернатор, комендант, полицмейстеры.

В отсутствие московского главнокомандующего по городу прокатился чумной бунт, во время которого был убит архиепископ Московский и Калужский Амвросий. Узнав о случившемся, императрица немедленно отстранила от всех дел московского губернатора, разрешила ему выйти в отставку и уехать в свое имение Марфино, где он вскоре скончался.

Оледенелый труп знаменитого некогда полководца был положен в гроб вместе с почетными регалиями, фельдмаршальским жезлом и двумя шпагами, украшенными бриллиантами. Молва о кончине бывшего градоначальника опечалила жителей, но, зная, что покойный находился в опале у Двора, никто не делал никакого распоряжения относительно похорон. Полководец, разбивший две прусские армии, оставался забытым!

Из знатных лиц на похороны прибыл только генерал-аншеф П. И. Панин. В генерал-аншефском мундире, в лентах Андреевской и Георгиевской, склонил он перед останками победоносную голову, обнажил меч и, став у гроба, произнес вслух: «До тех пор буду стоять здесь на часах, пока не пришлют почетного караула для смены».

Герой Пальцига и Кунерсдорфа остался в памяти потомков как талантливый полководец, укрепивший авторитет русской армии в Европе. Память о нем жива и сегодня, после его смерти в его московском доме разместился знаменитый Купеческий клуб, а затем Музыкальный театр имени К.С.Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

Недолго, но самоотверженно на благо москвичей трудился граф Григорий Григорьевич Орлов, фаворит и первый советник императрицы Екатерины П. Он прибыл в Москву в 1771 году на должность главнокомандующего с чрезвычайными полномочиями. Город бунтовал, свирепствовала эпидемия чумы, уносившая до тысячи человек в день. Граф принял очень разумные по тем временам меры для прекращения эпидемии. В частности, он установил денежное вознаграждение выписываемым из больниц (женатым – по 10 рублей, холостым – по 5 рублей), что стало более действенной мерой против утаивания больных, чем самые строгие приказы.

Мало того, граф Григорий Орлов лично посещал госпитали, участвовал в крестных ходах, а свой родовой дом на Малой Никитской улице отдал под больницу. Заболевших Орлов приказал обеспечивать бесплатным питанием, одеждой и деньгами. Была организована дезинфекция жилищ, впервые открыты «чумные» кладбища. За два месяца граф Григорий Григорьевич Орлов победил чуму. В его честь была выбита медаль «За избавление Москвы от язвы» и воздвигнуты триумфальные мраморные ворота в Царскосельском саду с надписью: «Орловым от беды избавлена Москва».

В 1771 г., после подавления «Чумного бунта» московским главнокомандующим был назначен дипломат, участник дворцового переворота 1762 года, генерал-аншеф, князь Михаил Никитич Волконский, который занимал эту должность в течение 10 лет. По словам Д.Н. Бантыш-Каменского, Волконский «обходителен со всеми, был горд с временщиками»; по свидетельству С. Понятовского, «был человеком деликатным, неподкупным». Граф СР. Воронцов писал: «Мало кто знает так хорошо, как он, внутреннюю ситуацию России и имеет такие здравые идеи по поводу правления, которое подобает в ней установить».

Во время крестьянского восстания под предводительством Емельяна Пугачева князь сумел предотвратить бунт в первопрестольной и усмирить «подлое» население. 10 января 1775 г. «злодей Емелька» был казнен на Болоте. В 1774 он составил проект «О лучшем учреждении судебных мест и разделении Империи на губернии»; ему же приписывался первый план раздела Польши.

По словам современников, строительство и благоустройство Москвы находились под его постоянным контролем. 18 июня 1778 г. в Кремле состоялась закладка Сената, которая сопровождалась пышной церковной и светской церемониями. В 1774 г. для празднования победы в войне с Турцией и подписания выгодного для России Кучук-Кайнарджийского мирного договора Екатерина II выбрала Москву. В сопровождении пышного кортежа императрица въехала в город через раззолоченные Триумфальные ворота, воздвигнутые по этому поводу на средства московского дворянства. Массовые народные гулянья с блеском прошли на Ходынском поле, и подготовил их князь-реформатор.

По отзывам современников, Волконский, храбрый боевой генерал, опытный дипломат и видный государственный деятель, был одним из самых светлых умов своего времени. Вот что писал о нем П. И. Бартенев: «Князь Михаила Никитич Волконский принадлежит к замечательнейшим лицам прошедшего века. Слишком три четверти этого века прожил он в постоянной близости ко двору царскому и к высшему правительству и в то же время в неутомимой деятельности и достопамятных трудах. Он был свидетелем осми царствований, а при Елизавете, Петре III и Екатерине II отправлял важные государственные должности. Храбростью на войне, умом и преданностью отечеству на дипломатическом поприще, точностью и благоразумием в управлении делами внутренними, Михаил Никитич вновь прославил имя князей Волконских, до него почти забытое в новой Русской истории».

Одним из самых знаменитых градоначальников был величайший полководец князь Василий Михайлович Долгоруков-Крымский (1780—1782), один из первых обладателей почетной двойной фамилии. Подобный титул давался за выдающиеся заслуги перед Отечеством. Его войска обратили в бегство турок и татар и навсегда отторгли Крым от Турции. В день торжественного празднования мира с Турцией Долгоруков получил от императрицы шпагу с алмазами, алмазы к ордену Св. Андрея Первозванного и почетный титул Крымского. Поговаривали, что, обманувшись в надежде получить в этот день жезл фельдмаршала, князь обиделся, вышел в отставку и поселился в деревне.

Одним из самых знаменитых градоначальников был князь Василий Михайлович Долгоруков-Крымский

Однако вскоре он был вынужден продолжить службу. В апреле 1780 года императрица назначила его московским главнокомандующим. Осуществляя верховное управление в Москве, В.М. Долгоруков-Крымский искренне заботился о порядке и справедливости, не доверяясь законам, творил суд по своему разумению, полагаясь на собственный здравый смысл и жизненный опыт. Так, в своем стремлении не допустить на сцене «вредных и соблазнительных сочинений» главнокомандующий учредил театральную цензуру.

Немало полезного было сделано генерал-губернатором в области городского хозяйства, например, очистка реки Неглинной и сооружение первого каменного моста через Яузу, названного Дворцовым. Особое внимание В. М. Долгорукова было обращено на решение административных вопросов. Так, он подбирал «достойных людей в поведении», т.е. занимался подбором чиновников для вновь открываемых присутственных мест для управления губерний Всероссийской империи.