Битва за Арктику. Будет ли Север Русским? - Артур Инджиев

«Тот, кто контролирует арктический путь, контролирует мировую экономику», — предсказывает Ли Чженьфу из Китайской академии морских дел.

Пекин с беспокойством следит за российскими претензиями на большую часть территории Северного Ледовитого океана. Якобсон считает, что это может вызвать «новые международные напряжения», но в то же время она подчеркивает, что пока ничто не указывает на то, что Москва планирует перестать иірать по международным правилам.

Помощник министра иностранных дел Ху Чжэнъюэ призывает полярные страны отказаться от «интересов прибрежных стран» в пользу «интересов всего человечества». Океанолог Гуо Пхэйцин подчеркнул: «Полярные государства должны понять, что арктические дела — это не только региональная тема»!

Официальный Китай пока молчит: они понимают, что из-за своего размера и нового статуса супердержавы они могут вызвать напряжение, и не хотят возбуждать опасения в полярных странах, написано в отчете. Они опасаются создания альянса северных стран против Китая. Но в то же время они не хотят быть отрезанными от доступа к Арктике, активно продвигая мысль о том, что у России, контролирующей существенную часть региональных ресурсов, нет ни технологий, ни капитала для добычи этих богатств. Поэтому и грезят о создании трехсторонних совместных предприятий для добычи в российских водах с привлечением китайского капитала и западных технологий.

На самом же деле Поднебесная, конечно же, печется только о своих интересах. Такой вывод можно сделать, если продолжить читать исследование Якобсон: «Китай и остальные страны мира окажутся в невыгодном положении, если претензии России на подводную территорию между хребтами Ломоносова и Менделеева будут узаконены, поскольку в этом случае одна Россия получит право распоряжаться ресурсами в этом районе».

Все очень символично: заявка России на расширение шельфа должна рассматриваться в ООН уже в 2014 году. И даже в случае, если Москва не сможет отстоять свою точку зрения, китайские специалисты опасаются, что Россия станет взимать непомерную плату за обслуживание кораблей, проходящих по Северному морскому пути.

Не удивительно, что Хань Сюйдун, старший полковник Народно-освободительной армии Китая, не исключает возможности, что сложные межгосударственные споры могут привести к силовому противостоянию. Растущую военную значимость региона подтверждают принятые в последние годы пятью приарктиче-скими государствами — Россией, Данией, Канадой, Норвегией и США — решения укреплять свои военные возможности в Арктике. Поднебесная, кстати, также не намерена сидеть сложа руки. С 1994 года китайцы изучали полярную зону на самом большом в мире Неатомном ледоколе Xuelong («Снежный дракон»), который они приобрели у Украины в 1993 году. В конце 2009 года Госсовет решил, что у Xuelong должны появиться «братья и сестры». Новый ледокол будет построен в КНР и сойдет со стапелей в 2013 году.

Российские специалисты не удивлены активизацией Китая в Арктике. По словам Михаила Флинта, доктора биологических наук, замдиректора Института океанологии имени Ширшова РАН, Арктика стала тем районом Мирового океана, на котором человечество будет оттачивать сейчас свои способности к международному компромиссу. «Вы спрашивали: почему туда стремятся индийцы, корейцы, китайцы? Потому, что они хотят претендовать на часть пирога, лежащего в открытой части Арктического бассейна», — говорит эксперт.

Глава 12. Российская Арктика: докажем ли свое притязания?

Арктику часто называют неисчерпаемой кладовой углеводородных ресурсов. Хотя в неисчерпаемости арктического шельфа, конечно, можно и нужно сомневаться. На сколько лет хватит 130 млрд тонн так называемого условного топлива? А ведь именно такая впечатляющая на первый взгляд цифра фигурирует в последних прогнозах, касающихся океанических «сокровищ». Огромной России — примерно на 1000 лет, если брать В расчет сегодняшний уровень расходования этих запасов. США, поглощающим энергию куда более стремительными темпами, — всего на 150 лет. Для всего мира в целом — это скромный «паек», которого хватит приблизительно на четверть века. Да, Арктика не панацея, но какой из стран резерв глубоководных энергетических ресурсов покажется лишним?

А ведь еще в середине прошлого века вопроса о праве владения океаническим дном просто не существовало. Это никому не было интересно. Наша страна не претендовала на арктическую акваторию. До конца XX столетия Арктика делилась по секторному принципу, этот способ разграничения придумала еще Канада в 1904 году. Россия, еще будучи монархией, поддержала секторный принцип в 1916 году. И, наконец, через 10 лет он был закреплен постановлением Президиума ЦИК СССР. С этого момента Советскому Союзу принадлежали все земли и острова Арктики, расположенные между Северным полюсом и меридианами, проходящими через крайние точки полуострова Рыбачий и российского побережья в Беринговом проливе, и известные к этому моменту, и те, которые только будут открыты.

В 1997 году Россия ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву, и секторный принцип разграничения Арктики канул в Лету. Мир разглядел экономическую привлекательность владения арктическими водами, ослабел российский флот, и государства начали вести спор о переделе границ.

Конвенция позволяет прибрежным странам увеличить площадь своих недр за счет океанических шельфов и материковых склонов. Только это право нужно суметь доказать, представить Научное обоснование. Россия имеет все шансы завладеть львиной долей арктического шельфа в 1,2 млн кв. км, присоединив его к тому, что ей уже принадлежит «на общих основаниях». Но все это произойдет лишь при одном условии; в комиссию ООН по границам континентального шельфа нужно представить пакет океанографических материалов, которые подтвердят непрерывное продолжение прибрежной части шельфа в центр океана, до глубины в 2,5 тыс. м.

Так что же мешает России, владеющей мощнейшей научной базой (СССР был мировым лидером в океанографии и геологии), заполучить новые океанические пространства? Почему она до сих пор не доказала «непрерывное продолжение» прибрежного шельфа? Оказывается, все не так просто:

1) следует предъявить комиссии геолого-геофизические данные, подтверждающие, что структура земной коры выступающего в океан участка относится к «континентальному» типу и ее отличает повышенная толщина коры (более 30 км), что обусловлено присутствием гранитного слоя в ее разрезе (кора дна океана за пределами шельфа имеет «океанический» тип коры, в ней нет гранитного слоя, отчего такая кора более тонкая);

2) в разрезе «выступа» должны присутствовать осадочные и вулканические породы того же возрастного промежутка, что и на окраине материка, в качестве продолжения которого данный «выступ» заявлен. Например, невозможно доказать, что хребет Ломоносова является подводным продолжением Сибири, если возраст пород хребта не будет совпадать с возрастом пород на ее окраине;

3) между «выступом» и прибрежным шельфом не должно быть впадин глубиной более 2,5 тыс. м или же участков дна шириною более 60 миль, состоящих из океанических базальтов.

Если хотя бы одно из трех условий не выполнено, вам — в другую дверь. Ваш «выступ» больше не выступ, он исключается из границ прибрежного шельфа, и «донная» комиссия распорядится им совсем по иным правилам — эксплуатации районов океанического дна.

Россия действительно первой из всех стран — участниц Конвенции подала заявку в ООН, еще в конце 2001 года, в надежде расширить свои владения от Сибири почти до Северного полюса. Российские ученые — лауреаты государственных премий, не зря целых четыре года трудились над созданием геологических карт и тектонических моделей Северного Ледовитого океана. Но… комиссию наша заявка не удовлетворила.

В специальную комиссию ООН входит 21 эксперт: члены комиссий были выбраны из числа лучших специалистов— представителей 96 стран мира, ратифицировавших Конвенцию по морскому праву. Есть в Комиссии и российский эксперт — советник федерального агентства «Роснедра» Ю. Казмин. А вот США в ней не представлены.

Итак, с момента подачи нашей страной заявки прошло уже немало лет, но все безрезультатно. За эти годы еще семь государств заявили о своем желании расширить шельфовые владения. ООН не торопит желающих подать заявку: они могут готовиться к ответственному моменту в течение целого десятилетия с момента ратификации Конвенции, да и сама ООН не спешит с экспертизой представленных документов и даже разрешает дополнить непредставленные изначально сведения.

По российской заявке Комиссия уже в начале 2002 года подготовила целый перечень замечаний, обвиняя россиян в недостаточном объеме сведений и недочетах в системе аргументации нашей геологической модели. Шумихи данное решение Комиссии в то время не вызвало: ни в СМИ, ни в научных кругах, ни во властных. Хотя сегодня в отказе принятия заявки некоторые видят политические мотивы и даже проделки Америки.