Подкати ко мне срочно - Карли Робин

– Я найду Рассела, – решительно заявила я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе. – Тебе нужно к врачу.

– Не нужно, Джос. – Тео ухватил меня за руку, когда я собралась уходить. Но умоляющие нотки в его голосе заставили меня замереть на месте. – Пожалуйста.

Тео взглядом умолял меня просто отпустить ситуацию. Опершись на барную стойку, я сделала глубокий вдох. Он мог порвать связку, растянуть плечо, заработать легкое сотрясение мозга или даже стрессовый перелом.

– Джос, прошу тебя. Он заставит меня пройти полное обследование. А я не могу этого сделать. Я не буду этого делать.

Его пальцы скользили по моей руке до тех пор, пока не переплелись с моими. От одного этого ощущения внутри меня вспыхнули фейерверки. Как одно простое прикосновение могло вызвать у меня такую реакцию? Эндрю и близко не вызывал у меня ничего подобного. Я даже не представляла, что мне с этим делать.

– Я не был в больнице с тех пор, как умер мой отец, – еле слышным голосом произнес Тео. – И я совершенно точно не хочу обращаться туда сейчас.

Меня переполняло желание обнять его, но я не была уверена, что смогу выдержать такую близость Тео. Поэтому я покрепче сжала его пальцы, надеясь, что он понимает: я рядом. Он рассеянно поглаживал мою ладонь большим пальцем. В горле запершило, и я обхватила ладонь Тео обеими руками.

«Может, стоит заняться йогой? Необходимо научиться лучше контролировать дыхание».

– Мой отец всегда шутил, что всякий раз, когда он не был на трассе рядом со мной, он лежал в больнице и сожалел, что не был на трассе рядом со мной, – признался Тео, и его губы дрогнули в еле заметной улыбке.

– Я не сомневаюсь, что ты рассказывал ему сотни историй, чтобы он мог пережить их вместе с тобой. – Я говорила очень осторожно. Тео редко когда рассказывал о своем отце, разве что кто-то задавал ему прямой вопрос. Всякий раз, когда он поднимал эту тему сам, она была окутана такой болью, что мне даже казалось, что он сам ее не осознает. – Он ездил со мной на каждое соревнование. Каждую встречу. Каждую тренировку. Каждый раз, когда я хотел поездить на карте, чтобы лишний час потренироваться. Потом его рассеянный склероз начал прогрессировать, и он больше не мог со мной ходить. Стал слишком восприимчив к инфекциям.

Слова застряли у меня в горле, не в силах выйти наружу. Мое сердце разрывалось от боли за него.

– Это он всегда мечтал, что я окажусь в «МакАлистере», – тихо продолжил Тео. – В детстве у меня была кровать в форме красного гоночного болида и все такое. Каждый год мы ездили на Гран-при Австралии, одевшись в наши цвета.

Я видела эти фотографии. Они висели в одном из коридоров штаб-квартиры «МакАлистера». Улыбающиеся Тео и его отец в одинаковых кепках «МакАлистера» сидят перед трассой. Они повторяли это фото каждый год, пока отец Тео не умер.

– Он говорил, что, если вынести за скобки женитьбу на моей маме и рождение его детей, день, когда я подписал контракт с «МакАлистером», был самым счастливым в его жизни.

Я слегка сжала его ладонь:

– Он бы гордился тобой, Тео.

Его обычно расслабленное лицо внезапно ожесточилось.

– А если бы меня не стало в «МакАлистере»?

«Эм, что?»

Но прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, вернулась его фирменная кривая усмешка.

– Так мило, что ты обо мне заботишься, Джос. Я бы не отказался увидеть тебя в сексуальном костюме маленькой медсестры.

Я была в равной степени впечатлена и сбита с толку от того, как быстро он менял темы. Тео в совершенстве овладел искусством говорить что-то серьезное, а затем уравновешивать его остроумной шуткой, чтобы отвлечь всех.

– Разумеется, я беспокоюсь, – ответила я, полностью игнорируя замечание о медсестре. – Я была бы довольно паршивым другом, если бы этого не делала.

Тео изогнул бровь:

– Ты не паршивый друг. Ты – лучший друг.

Жидкость в моем желудке вскипела. Я успела сделать всего несколько глотков, но уже чувствовала жжение внутри. Прямо сейчас я бы предпочла его тому жару, который охватил мои щеки. Тео так смотрел на меня, изучая мое тело, словно произведение искусства, что мои щеки цветом сделались краснее помады, которую я желала, чтобы он сцеловал с моих губ.

– Ага. Ключевое слово – «друг».

«Я не уверена, что когда-либо прежде думала о друге, пользуясь вибратором, но всегда все бывает в первый раз».

– Ну же, Джос, – с веселой усмешкой произнес Тео. – Ты собираешься стоять на своем и утверждать, что наш секс не был потрясающим? Мы с тобой оба знаем, что был.

– Я не помню, – солгала я.

Мои щеки набухли, словно сочные помидоры. Я вырвала свою руку из руки Тео, внезапно очень остро осознав, насколько вспотели мои ладони. Какого черта мы вообще держались за руки? Друзья не держатся за руки, разве только один из них настолько пьян, что ему требуется помощь при ходьбе.

– Мы были пьяны.

– Не настолько пьяны, чтобы не обращать внимания на то, насколько мы идеально совместимы в постели, ангелочек. Но я буду более чем счастлив доказать тебе, что ты неправа, и повторить весь процесс в трезвом состоянии. Думаю, мы оба получим огромное удовольствие. – Он оперся локтем о барную стойку. – Мы не перестанем быть друзьями только потому, что у нас случился секс.

Секс с Тео не обязательно должен был разрушить нашу дружбу, но он обязан был изменить динамику между нами. Уже изменил. Я даже не могла взглянуть на Тео лишний раз без того, чтобы не представить себе, как его губы касаются моей шеи или как напрягаются мышцы у него на спине, когда он входит в меня.

Пытаясь избежать зрительного контакта, я обвела взглядом комнату:

– А знаешь, что еще мне нравится? Закуски. Ты видел, как официант раздает их? Господи, я бы сейчас съела лепешку. Лепешка с инжиром, козьим сыром и медом прямо сейчас была бы божественна.

– В конце концов ты сдашься, Бэнкрофт, – пообещал Тео.

Он провел пальцами по обнаженной коже моей спины, и у меня по позвоночнику пробежали холодные мурашки, а с губ едва не сорвался стон. Не стоило сегодня надевать платье с открытой спиной.

– У меня отличный член. Некоторые даже называют его «более чем адекватным».

Мне хотелось закопаться в пещеру и провести там лет восемьдесят, чтобы за это время «отличный член» Тео покрылся морщинами и стал совершенно непривлекательным. Вовремя заметив проходящего мимо Лукаса, я вцепилась