Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

так, будто залететь это как за хлебом сходить. Нефиг делать! — Тогда по какой причине ни капли?

— По причине, что я когда пьяная, то херню всякую делаю.

— Нет, ну ты весёлая, конечно, но, чтобы прям какую-то хрень...

— Поверь, я затащила Гордеева в номер отеля и пыталась принудить к соитию.

Ирка вперёд подаётся, даже не дышит, чтобы ни одного слова не пропустить.

— И... ты его того?

— Нет, он мне не дал.

Ирка фыркает, я же сама цокаю недовольно. Святошу из себя строил. А на свадьбе...

— Я бы всё отдала, чтобы на это посмотреть.

— Иди ты. Он тебе звонил в четверг, да?

— Угу, в двенадцать ночи. Злющий. Угрожал, между прочим и матерился. Грубиян такой, фу. Меня, между прочим, обидело то, что он решил, что просто так я тебя не прикрою. Козёл!

— Ну с козлом ты... это... не торопись.

— Я вся во внимании. Вот эта улыбка на лице не просто же так.

— Мы вроде как вместе... — Произношу, максимально слова растягивая. На реакцию подруги смотрю. Она сначала офигевает. Глаза округляет. После и губы в букву "о" складываются.

— А почему это вроде?!

— Ну мы только начали. Фиг знает, как пойдёт. Я вообще боюсь, чтобы отец его не закопал где-то. Ты же папу моего знаешь...

— Ага, он уже моему отцу все уши прожужжал про то, что когда ты за Егора выйдешь...

Я тут же глаза закатываю. Эта идиотская папина затея, которая никогда в правду не превратится. Но он всё равно мечтать продолжает. И самое хреновое то, что с подачи самого Гордеева, Егор теперь тоже думает, что у нас что-то наклёвывается.

"Ну пусть теперь и расхлёбывает. Шутник хренов"

— Ты ж знаешь, что с ним разговаривать бесполезно. Сам себе что-то придумывает. Сам в это верит.

— Так, а что Гордеев-то? Предлагает играть в молчанку и втихаря трахаться или...

Это скорее я ему предлагала, за что он обещал, что я по жопе получу.

— Хрен там, сказал, что такой херотой заниматься не будет. Как только отец вернётся из своей деловой поездки, он с ним поговорит.

— Значит, ещё недельку ты с мужиком, а после неутешная вдова?

— Бляха, давай только ты не будешь меня накручивать.

Ирка только мои мысли подтверждает. Потому что я отца знаю. У него глаза кровью нальются, он сначала всех прибьёт, а уже только после поговорить захочет.

— Ну с другой стороны... Гордеев ему нравится. Хороших юристов мало. Пока замену не найдёт, убивать же не будет, да?

Глава 16

Гордеев распихивает передо мной дверь своей квартиры. И я аккуратно захожу внутрь. Сердце какого-то чёрта начинает колотиться сильно-сильно. Я не понимаю почему. То, что мы едем к нему, я знала с самого начала. Точнее, я сама этот вариант и выбрала. Мы до десяти вечера были в офисе. У Артёма появилось два клиента, я подготавливала договора, распечатывала важные документы. Всё собирала, проверяла, вычитывала. Короче, когда Гордеев дал мне на выбор поехать в мой любимый ресторан или же заказать еду к нему домой, я выбрала второе. Потому что ресторан — это круто. И я оценила его порыв меня порадовать, хотя он устал не меньше моего. Но понежиться в его объятиях и заснуть вместе — важнее любого ресторана. Тем более, сейчас мне не нужно врать отцу или просить Ирку соврать за меня. Папы в городе нет. Он заграницей решает свои важные дела. У нас совершенно не совпадают графики. Он звонит мне раз в день. Когда у него ещё утро, а у меня шесть вечера.

— Ты как по минному полю идёшь. — Раздаётся позади меня насмешливый тон Гордеева.

— Ну мало ли, может здесь кто-то сбежать не успел. — Тут же в ответ язвительно заявляю.

Гордеев лишь тяжело вздыхает. Подталкивает меня, при этом улавливает момент, чтобы полапать.

— Эй! Руки! — Тут же возмущаюсь. Но Гордеев тут же меня к себе притягивает. Горячее дыхание обжигает кожу. Мой пульс с ума сходить начинает. А мурашки предательски бегут по коже.

— Кто-то в край обнаглел. — Шутливо его подначиваю, намекая на то, что его пятерня мою попку сжимает.

— Кто-то так и планировал. Целый день полнейшего воздержания. Здесь я сдерживаться не собираюсь.

"Нужно ему звёздочку в канцтоварах купить. За такие-то заслуги"

Фыркаю мысленно. У нас с Артёмом уговор. На работе — ни-ни. Работа есть работа. Там никакого намёка на то, что мы вместе. Только дела. А вот всё время после работы...

Из груди тихий стон вылетает, когда Артём меня под бёдра подхватывает, к стене прижимает. Губами по шее скользит. До дичайшего возбуждения доводит.

— Артём, — выдыхаю, хотя хочу добавить что-то язвительное, чтобы сбить его пыл. Но вместо этого из моего горла вырывается новый стон, когда он скользит губами ниже, оставляя на коже огненный след.

Его губы находят мои, и поцелуй такой жадный, настойчивый, что я забываю, как дышать. Пальцы сами ткань его рубашки сминают, цепляются за пуговицы, и я уже готова сорвать с него всё.

Гордеев рычит, когда мои ногти царапают его шею. Я не могу не ответить на этот звук, потому что всё внутри меня уже искрит, и я только больше цепляюсь за него, пытаясь притянуть ближе, хотя ближе уже некуда. Но тут Гордеев вдруг разрывает поцелуй, и я ловлю воздух, пытаясь понять, что только что произошло.

— Ты... — начинаю, но он ловит мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза.

— В гостиную иди, — хрипло произносит.

— Что? — моргаю, всё ещё пытаясь прийти в себя.

— Иди, — повторяет усмехаясь. — У меня там для тебя сюрприз.

Я настораживаюсь.

— Что ещё за сюрприз?

— Узнаешь, — хмыкает.

— Имей в виду, если там какая-то баба, то вместо тройничка ты в реанимации повеселишься.

Артём громко смеётся.

Я неохотно на ноги становлюсь, поправляю волосы и рубашку. Гордеев взгляд с меня не сводит. Кажется, что ещё секунда и снова на меня набросится.

На носочках иду в сторону гостиной. Если честно, то даже представлять боюсь, что там может быть. Зная Гордеева, то там меня может ждать всё что угодно.

В гостиной свет загорается. Это Артём его включает. Взгляд сразу на барную стойку падает. Там коробочка лежит. В чёрной обёрточной бумаге.

— Чего застыла? Иди давай. Это тебе.

— Мне? — спрашиваю, оборачиваясь к Гордееву.

— А кому ещё? — ухмыляется, кивая в сторону коробочки. — Давай, открывай.

Я медленно подхожу к столу, разворачиваю обёртку. И когда я вижу, что внутри, у меня перехватывает дыхание.

"Судебная риторика. Искусство убеждения" и