Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы - Лина Богданова

Лариска назвала сумму.

— Не может быть! А перелет?

— Я ж сказала: ВСЕ ВКЛЮЧЕНО. До аэропорта тебя Лешка довезет. Буквально передаст в руки бортпроводнице. А там уж и сама на ноги встанешь. Ты ж о лете плакалась, а тут… В Испании сейчас погодка — двадцать пять. И водичка в море-океане такая же. Типа наш июнь, но с подогревом. Ирка, кончай дурить: ИСПАНИЯ! Да еще за такие деньги!

— Мне на солнце нельзя, — хваталась за соломинку Ира. — И в больницу скоро.

Но стихия уже несла ее на залитое ласковым октябрьским солнцем Пиренейское побережье. В теплые волны Атлантики. На тихие извилистые улочки Севильи и роскошные проспекты Барселоны.

* * *

Десять дней. Целая жизнь, наполненная солнцем, сияющим в пронзительной высоте небом, постоянно меняющимся морем. Волнующими событиями. Яркими впечатлениями. Ощущением полного бесконечного счастья. И надежды…

Шопинг — ну как без этого — Ира отложила на последний день.

— Глупо, — убеждали компаньонки. — Пока надумаете, выбора не будет. Наши уже по полной затарились.

Она улыбалась в ответ. И убегала в музей Пикассо или знаменитый Барселонский аквариум. Торопилась осмотреть Готический квартал и крепость Монжуик. Смеясь над собой, на ломаном английском уговаривала таксиста довезти ее до парка Гуэль. Наслаждалась каждой минутой прогулки по бульвару Рамбла. Каждой клеточкой — или из чего там состоит наша душа — впитывала невероятные красоты древних городов.

Странно, но ноги не знали усталости. Глаза позабыли об очках, наслаждаясь яркими красками внезапно обретенного лета. А сердце наполнялось любовью к неописуемо прекрасной и гостеприимной стране…

* * *

Вечером, накануне отъезда, Ира сидела в открытом кафе неподалеку от отеля. Сидела просто так. Неспешно отпивала из бокала легкое молодое вино. Раскладывала по полочкам накопившиеся за десять дней удивления и восхищения. Невольно складывала новые знания в будущие уроки. То-то удивятся ее ученики!

Надо же! Простая училка — и на тебе — в Испании побывала.

Улыбалась. Щелкала кнопкой телефона, просматривала отснятые кадры. И откровенно блаженствовала. Просто так.

Случается такое иногда. Вроде бы ничего особенного — просто вечер, просто хорошее настроение. А в душе расцветают поля тюльпанов, взлетают ввысь десятки белых голубиных стай, порхают мириады бабочек, звенит весенней капелью духовой оркестр, а то и церковные колокола увлекают малиновым звоном в непостижимые уголки мироздания.

Ира чувствовала, что именно этот вечер будет помнить бесконечно долго, перебирать и смаковать в памяти нежнейшим вкуснейшим блюдом. Именно эти минуты будут наполнять ее силой и покоем. Вдохновлять на важные решения, большие и малые подвиги.

Она обвела взглядом застеленные клетчатыми салфетками столики. Удобные плетеные кресла. Ярко освещенные пирожные в витрине. Цветы в литых чугунных стойках. Кстати, это что за прелесть? К ней отовсюду тянулись темно-зеленые глянцевые листья-ладони. Их обратная сторона была бархатистой, глубокого цвета бордо. Почти как вино в бокале.

Ира не удержалась. Погладила холодный пятнистый глянец. Потом бордовый бархат. Почувствовала исходящее от него тепло. Маленький символ уходящего в прошлое чуда.

— Calathea, Senora Dona! — поклонился пожилой официант. — Felicidad, Fornuna!

Она поняла. Символ счастья. Тут и слов не надо. Так хорошо она себя давно не чувствовала. Так покойно. Так беззаботно. Так счастливо.

Ира поблагодарила мужчину и попросила еще один бокал. Ей хотелось чего-то большего. Безудержной смелости. Интриги. Сумасбродства. Легкого флирта. Головокружения.

Хотя нет, последнего точно не хотелось. Особенно после трех месяцев боли и страха. И ожидания конца. Нет! Об этом лучше не вспоминать! Да, не вспоминать. Постараться отложить до возвращения домой. Ведь удавалось все эти дни, удавалось. И теперь удастся!

Официант принес вино и завернутый в салфетку отросток калатеи. Снова поклонился, что-то сказал. Впрочем, она все поняла: на память. Хотя она и так ничего не сможет забыть.

И все-таки… Она благодарно улыбнулась, заговорщицки приподняла бровь, сделала едва заметное движение рукой. Черные глаза под смешной белой шапочкой загорелись, губы растянулись в счастливой улыбке. Как мало нужно порой для счастья!

Вино так и осталось нетронутым. А неожиданная спутница сопроводила Иру на долгой прогулке по набережной. Затем была поставлена в высокой стеклянной вазе у изголовья. И уснула вместе с ней, до рассвета свернувшись в бархатный бордовый рулон.

* * *

Наутро Ира отправилась по магазинам. Следовало подыскать мужу, дочери, подругам что-то приятное на память о поездке. Можно было не скупиться. На карточке лежала когда-то отложенная на шубу приличная сумма. До шубы, конечно, не дотянуть, но на туфельки Аленке, галстук Ванечке и свитер мужу хватит за глаза. Себе Ира решила купить какой-нибудь оптимистически раскрашенный шарфик… тоже за глаза…

Ее мечта предстала перед глазами неожиданно. На третьем часу бутикового променада. Такая же мягкая. Такая же пушистая. С тем же жемчужно-молочным отливом. И даже с тем же шикарным воротником-шалькой.

Она оторопела. Мираж?

— Ликвидация коллекции, — толкнула Иру в бок соседка по номеру. — Ловим момент! Задаром зимние шмотки отдают! И какие! Mi madre! А я-то уже практически на мели!

Она еще что-то говорила, куда-то тянула. И пыталась выудить у знакомых лишние триста евро. Но Ира уже ничего не видела и не слышала. Подплыла к манекену. Прикоснулась к переливающимся складкам шубки. Неужели…

Триста пятьдесят? И правда даром. Жаль, что шубка сорок четвертого. И супермини. Не судьба. Или? Ира встрепенулась, зацепившись сознанием за новорожденную мысль. Потянулась за карточкой. Нашла взглядом продавщицу.

— Плиз, сеньорита. Я беру. Да, эту…

А в глубинах только что разочарованной души все тот же оркестрик выписывал торжествующие фуги. Она сделала это! Смогла. Успела. Попала в самое яблочко!

— Кому берете? — сунула нос в кассовую зону вездесущая соседка. — Молодежка ведь. Но какая!

— Дочку хочу порадовать. Аспирантуру в этом году оканчивает. И квартиру строит — экономит на всем. Сделаю подарок.

— Такую мамочку на руках носить надо! Норка в двадцать с хвостиком! Уважаю. Я-то себе лично на рыську наскребла. По сусекам. Не Бог весть что, но у нас трижды столько заплатишь и купишь ширпотреб. А тут с лейбочкой. Фирма! И сидит как…

А Ира уже летела сквозь время и расстояние. Домой! Скорее бы! И как же Аленка обрадуется! Можно было бы, конечно, и себе что-нибудь присмотреть. Кажется, каракуль был неплохой. И что-то еще. Вот только к чему? Пенсионерка, да еще и с диагнозом. Тут бы мутон доносить…

— Обойдусь. Сто лет она мне нужна, эта шуба. Скоро вообще на пуховики перейду — легко и тепло — то, что надо. А вот дочка выносит эту красотку по полной программе.

* * *