Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы - Лина Богданова

— Брысь! — шлепнула я по приближающейся к Мурзику волосатой ручище моего младшенького. — Не пугай, он не привык еще. И Земфиру на первое время закройте где-нибудь.

— Такого испугаешь! — гоготнул сын, присматриваясь к найденышу. — Если хочешь знать мое мнение, это скорее Мурка. А лучше — Белка.

— Это почему еще Белка?

— Да потому что ты ее сейчас добела ототрешь. «Ваниш» подать?

— Я тебя самого сейчас «Ванишем» в блондина превращу! Закрой дверь, малыш простудится.

И как-то не слишком последовательно спросила:

— А как же твоя подработка?

— А примерно так же, как Светкина новая квартира.

— В смысле?

В половине двенадцатого мы все сидели за столом. У меня на коленях покоилась Белоснежка. Рядом, кося выпученным карим глазом, примостилась Земфира. Напротив копошился Ромка. А я витала в облаках обычного женского блаженства.

Обида и недоумение (понимаешь, мама, в один прекрасный момент ты просто перестала нас замечать, ну мы и решили дать тебе возможность почувствовать разницу… как это — перестала замечать? а сами-то, сами? хотя, кажется, все виноваты… но как-то некрасиво у них вышло… да и Бог с ним, хорошо, что все прошло, вернее, все осталось на своих местах… а как же олигарх?., да кому он теперь нужен? у нас теперь Белоснежка есть! хотя… так и быть, напишу ему пару строчек на досуге, не каждый день олигархи попадаются в наши далеко не шелковые сети) уступили место эйфории. Пару минут назад отзвонился шеф и огорошил меня предложением занять должность зама генерального по связям с общественностью:

— Такие кадры на дороге не валяются, дорогая, а ваша ставочка приказала долго жить. Так что после праздников ждем на собеседовании.

Второго бокала фирменного коктейля мне не досталось, но я без подогрева чувствовала себя в тонусе. Новогодний перебор случился и без лишних промилле. Столько счастья в одночасье не перепадало мне никогда в жизни. Да и перепадет ли? Будем надеяться. По крайней мере, на следующий Новый год мы обязательно что-нибудь придумаем. И не только на Новый год…

Мальвы цветут

Исповедь хронически влюбленной

— А у вас миленько, — пробормотала она, бережно раскладывая на подоконнике свои пышные формы. — И эти мальвы… Обожаю мальвы. Какое роскошество! Что цвет, что форма! Между прочим, мужчины ценят и всегда ценили мой утонченный вкус.

И угождали… Господи, как же они старались угодить!

Левушка эти мальвы где только не добывал. Приходилось попотеть. В большом городе этих цветов днем с огнем не сыщешь. Розы на каждом шагу, гвоздики, даже ландыши… А мне хотелось мальву. Нежно-розовую, с персиковым оттенком. И он с ног сбился, бедняга.

Да, умел ухаживать. Как вспомню, так пробирает до самых поджилок. Не говоря уже о специфических женских органах. Ну вы меня понимаете…

Аудитория дружно и очень глубоко вздохнула.

— Если уж говорить начистоту, — продолжила она, — то я пользовалась положением. Конечно, у нас не принято проявлять инициативу в интимных отношениях. Но не ждать же, пока избранник соизволит! Только не с моим темпераментом. Да-да! И не смотрите на меня с осуждением! Природу не обманешь. А вы мне не чужие. И потому только вам я могу открыть свою тайну. Как на духу…

Женщина вздохнула, смахнула со щеки непокорный завиток, протянула руку к ближайшему цветку. Не сорвала, лишь погладила. Томно, нежно, многозначительно…

— Чего греха таить, я и сама не прочь завязать с симпатичным мужчиной романчик. И не с одним. Лишь бы понравился. Проник в сердце. Встревожил душу. И тело. Верность? А причем тут верность? Да и никого я не предавала. Как любила, так и люблю. Всех, до единого. И готова по первому же зову на все. И ничуточки этого не стесняюсь! Понимаете?

Обожаю красивых и умных мужчин. Темпераментных и стеснительных. Экзотических и обыкновенных. С бесовщинкой и чисто ангелов. Жгучих кавказцев и медлительных прибалтов. Загадочных иностранцев и исконных славян. И даже коллекционирую все, что с ними связано.

Сколько их было у меня? Да всех пальцев в этой комнате не хватит, чтобы сосчитать.

Роберт, Вано, Шурик, Александр — только не путайте с Шуриком!

Господи, как же мне нравились наши отношения! Возможно, кто-то сочтет их излишне смелыми и даже вульгарными. Только не я! Почему?

Да потому что в них не было ни грамма фальши! Женское естество требовало и брало свое. Мужское порой шло на поводу, а порой брало инициативу в свои руки!

Если бы вы знали, девочки, как приятно быть любящей и любимой! Как волнительно, как потрясающе! Взгляды, намеки, движения… как смелы и порочны! Как упоительно сладостны! Как дерзки! Как обнажающе откровенны!

Между нами не было недомолвок. Не было стен и преград. Импрессионизм в чистейшем виде! Открытые, чистые чувства, мысли, деяния.

Олег был первопроходцем… Мы встретились на студенческой вечеринке. Он, умудренный опытом третьекурсник, и я, старающаяся казаться искушенной новоиспеченная студентка. Три танца, два бокала сухого. О, он знал, что делал! И я уступила. Да, именно Олег сделал меня женщиной. Научил получать удовольствие от интимных отношений. Мне было хорошо с ним. Я даже подумывала о браке…

Но тут появился Илия. И все началось сначала. О, эти терпкие крымские ночи… о, теплые волны морские… о, мягкий песок… Я танцевала босиком на кромке моря. Все в пене и магнолиях. В Ялте в ту пору найти мальву оказалось невозможно. И Илия осыпал меня магнолией. До сих пор рядом витает этот головокружительный аромат! Гремучая смесь запахов… магнолия… табак… перечная мята… Он постоянно жевал жвачку. Но не так, как все, доводя окружающих до кипения. Напротив, его челюсти двигались на редкость соблазнительно. Как-то нехотя, будто ожидая поддержки. Слегка провоцирующе.

Илия и двигался так же. Как ленивый, сытый, влюбленный в себя лев. И противостоять зову природы я не смогла…

Мы проводили на пляже все ночи, а утром старались казаться почти незнакомыми друг другу. Не доводить же мою маму до инфаркта!

Этот роман длился всего семь дней. А разве бывают длинными курортные романы? Потом мы переписывались. Планировали продолжить отношения следующим летом. Но на моем пути встретился Альберт. И я не стала противиться…

Три ночи в одной палатке. Под шум водопада и гитарные аккорды. Под дым костра и шелест прибрежных осин. После сумасшедших спусков по опасным порогам горной сибирской речушки. Как сладко мне засыпалось в теплых его объятьях! Как ласковы и смелы были его руки. Как трепетны и требовательны губы. Как возмутительны мои собственные желания!

Но мне не стыдно, нет.