Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

Ворота заперли, и Дилла опять окутала мрачная тишина. Только один охранник отправился сопровождать повозку с телами к алтарю, но от его присутствия огромное сводчатое пространство казалось еще более одиноким и пустым.

Дилл подгонял лошадей. Звери явно не собирались беспрекословно повиноваться поводьям, как и минуту тому назад на эспланаде. Они двигались только тогда, когда сами считали это нужным. Оси скрипели, а лошади похрапывали. Охранник маршировал в десяти шагах позади клетки. Стук его сапог раздавался эхом, словно удары металлического сердца в мраморной груди. По закону любой стражник, если кто-то из членов его семьи оказывался в клетке для душ, имел право сопровождать ангела. Вез ли Дилл в этот момент кого-то из его близких? Был ли кто-то из завернутых в саваны дорог этому человеку? Он оглянулся, но не обнаружил и следа печали в лице стражника, только усталость и, наверное, скуку.

Тем временем Борлок сгреб в кучку обломки костей и сидел, сгорбившись, у основания колонны, на которой еще недавно красовался архон. Гнев кипел в нем, словно зелье в раскаленном котле.

В конце концов процессия добралась до дверей к алтарю, и Дилл еще раз проверил свой костюм: пыль и костяная крошка осели на мундире. Он как мог стряхнул ее ладонью и поправил растрепавшиеся волосы. Красные полоски на радужной оболочке никак не хотели растворяться. Обычно нужно было сильно зажмуриться, чтобы изменить цвет, но на этот раз это не помогло. Что-то кололось в спину: маленькая косточка — вероятно, палец — застряла в перьях.

Ключ зазвенел в замке. Дилл поспешно спрятал осколок кости в карман, выпрямился и аккуратно сложил крылья за спиной.

Стены алтаря венчали острые, как шипы, кованые зубцы. Растопленный воск гроздьями свисал с канделябров на стене, длинные тени подсвечников сползали в широкое отверстие посередине залы. Строки молитв кольцами опоясали дыру, сдерживая мертвых от восстания из бездны до того момента, как Ульсис освободит их души. Цепь была закреплена на лебедке с одной стороны отверстия, проходила через сложную систему шкивов под потолком и снова спускалась на пол на другом конце залы, где свивалась кольцами, словно задремавшая змея. Это было самое сердце храма, самое сердце всего Дипгейта.

Дилл слегка потряс поводья, и на сей раз лошади вошли в помещение алтаря без промедления. Перестук копыт раздавался в мертвой тишине, словно хруст костей. Густой цветочный аромат, казалось, можно было попробовать на вкус. Приходилось делать короткие вдохи, чтобы не закружилась голова.

Пресвитер Сайпс склонился над деревянной кафедрой. Рядом на стульях с высокой спинкой восседали трое. Ближним к пресвитеру сидел Крам, рядом с ним — Рэйчел Хейл, а молодой человек, должно быть, был ее братом.

Новый командующий аэронавтами Дипгейта?

Четвертый стул пустовал.

Они ожидают кого-то еще. Но кто решился отказать приглашению храма?

Перед сидящими лежало тело. Молитвы были вышиты золотом по шелковому савану. Дилл засмотрелся на полотно, но вскоре вспомнил про свои обязанности и вскарабкался на крышу повозки помочь стражнику подцепить клетку на крюк.

Солдат с грохотом и лязгом протащил цепь по полу. Протянул Диллу крюк, который нужно было закрепить на крыше клетки. После этого ангел спустился и отвязал лошадей. Животные самостоятельно направились обратно в коридор, и Дилл поспешил закрыть за ними двери.

Раздался щелчок.

Стражник снял затвор с лебедки и начал поворачивать ручку, натягивая провисшую цепь. Пресвитер, помощник и гости в тишине наблюдали за тем, как цепь постепенно натянулась, и клетка начала медленно, дюйм за дюймом, подниматься вместе с колесами и всей упряжью.

— Этот послабее будет, чем Гейн. — Голос Марка прозвучал неожиданно громко в тишине залы. Командующий наклонился ближе к Рэйчел и посматривал на ангела уголком глаза. Рэйчел молчала, безразлично уставившись в пустое пространство. Озадаченный, он откинулся на спинку стула.

Марк Хейл был той же хрупкой комплекции, что и сестра, но на этом, пожалуй, сходство заканчивалось. Командующий аэронавтов развалился на стуле, свесив руки. На смуглом лице замерло выражение скуки. Рядом с ним Рэйчел казалась бледнее мертвеца. Она напустила на себя чопорный вид и сидела с безупречно прямой спиной, хотя все в той же потрепанной кожаной одежде.

Пресвитер Сайпс всем телом оперся на кафедру, будто только она не давала ему упасть на пол, и вперил ввалившиеся старые глаза в черную яму. Рядом с ним помощник Крам сверкал как витрина ювелирной лавки. Он аккуратно сложил руки на коленях, а его вычищенная и надушенная лысина источала целый букет ароматов подобно флакону цветочных духов. Крам поймал взгляд Дилла и ехидно подмигнул.

Клетка с душами покачнулась на цепи, когда стражник остановился передохнуть и отдышаться.

Присутствующие на церемонии замерли в ожидании.

Пресвитер Сайпс уставился в пустоту под клеткой, в то время как Рэйчел, командующий и помощник сидели, погрузившись в собственные мысли. Свечи вздрогнули, когда по зале прокрался легкий ветерок. Тени дружно качнулись, словно ветви одного дерева. Время шло, и веки пресвитера начали постепенно опускаться.

Неожиданно помощник Крам прокашлялся, отчего Сайпс встрепенулся и снова открыл глаза. Он принюхался, нахмурил брови и пробормотал что-то невнятное.

Крам скорчил гримасу.

Пресвитер наконец сообразил, где находится, и подал знак стражнику, чтобы тот опускал клетку в отверстие. Бездна ждала. Едва клетка скрылась из виду, стражник закрыл затвор на лебедке. Раздалось жужжание, как будто шестеренки вращались в часовом механизме.

— Смерть, — провозгласил пресвитер, — всегда близко. Смерть есть промежуток между двумя вздохами. Смерть есть мгновение между ударами сердца. — Он наклонил голову и исподлобья оглядел собравшихся. — Когда Айен запечатала врата Рая, она обрекла нас всех на адские муки. Души праведных приговорены с тех самых пор влачить существование в черных тоннелях Айрил вместе с преступниками и нечестивцами…

Дилл стер костяную пыль с рукоятки меча. Отличное оружие — мощное и тяжелое, оружие, достойное архона храма Ульсиса. Со временем рука привыкнет к такому весу.

— …в бесконечных переходах, где по грудь утопают в крови источающие гной демоны и духи, полоумные, убийцы, негодяи, богохульники и шлюхи, души которых навеки потеряны…

Позолота начала облезать с рукоятки. Дилл провел пальцем по гладкому металлу. Позолота или золото, старые мечи все равно на порядок лучше новых.

— …злоба Айен лишь придала сил Лабиринту. Питаемая душами, что по праву не принадлежали ей, Айрил ожила. Она хитра и коварна…