История древнего мира. Восток, Греция, Рим - Владимир Никишин

Ок. 2000 г. до н. э. все было кончено: амореи расселились до Персидского залива, признав номинальную власть Ишби-Эрры, эламиты и «люди су» пленили Иббисуэна и разгромили Юг Месопотамии с Уром так, что появился жанр плачей о гибели страны, но не стали закрепляться здесь. Ишби-Эрра объединил под своей верховной властью Нижнюю Месопотамию и пытался продолжать традицию III династии Ура в идейно-политическом отношении, сохранив концепцию царской власти и название «Царство Шумера и Аккада». Но в общественном строе произошел переворот: крупные централизованные хозяйства, эксплуатирующие бригадный подневольный труд, исчезли навсегда. Сектор царской и храмовой земли остался велик, но теперь он был поделен на мелкие участки, на которых сидели отдельные малые семьи, несущие соответствующие обязательства перед государством. Отныне в Месопотамии эксплуатируются почти исключительно мелкие пользователи и владельцы земли, ведущие свое хозяйство.

Глава VI

Месопотамия во II–I тыс. до н. э

Старовавилонский период (XIX–XVII вв. до н. э.). Держава Хаммурапи

В течение XX в. до н. э. аморейские вожди один за другим выкраивают для себя в Месопотамии царства, уже и формально независимые от Иссина. В 1895 г. до н. э. такое царство с центром в незначительном городке Бабили («Врата Бога», Вавилон) основал вождь Сумуабум. Время правления его династии в Вавилоне выделяется как Старовавилонский период истории Месопотамии. В это время завершается этническая трансформация в Нижней Месопотамии: аккадцы полностью ассимилируют шумеров, но шумерский, даже став мертвым языком, остался неизменным языком учености, месопотамской «латынью».

Аморейско-аккадские государства ожесточенно воевали друг с другом, и к 1800 г. до н. э. Месопотамия приобрела следующий вид: юг страны контролировало царство Ларса, центр – Вавилон и Эшнунна, Верхнюю Месопотамию, включая бывшее царство Мари и староассирийское государство, занимала огромная держава аморейского вождя Шамши-Адада (ок. 1824–1777 гг. до н. э.), захватившего в конце XIX в. до н. э. Мари и Ашшур и посадившего править ими своих сыновей. Сам он управлял из Шубат-Эллиля в Верхней Месопотамии. Держава Шамши-Адада была разбита на военные округа, наместники которых присматривали за множеством мелких традиционных правителей, чьи территории входили в соответствующий округ. Сирийское государство Ямхад (враждебное Шамши-Ададу) и Элам активно взаимодействовали с месопотамскими царствами. Множество мелких политических образований находилось в зависимости от всех перечисленных государств. «Никто не силен сам по себе, – говорит один из царей этого времени, – за каждым сильным государем идет 10–15 зависимых».

В обществах Месопотамии этого времени выделяются три сословия: свободные общинники авилумы (досл. «люди»), «царские люди» мушкенумы (досл. «склоняющиеся под чье-то покровительство») и рабы по сословию вардумы. Авилумы пользовались общинным самоуправлением, но в большинстве своем платили подати царю. Мушкенумы не входили в общины и не имели самоуправления. Они отдавали себя под покровительство царя, чтобы получить от него земельный надел, и сидели отдельными мелкими хозяйствами на царской земле (на них и лежало основное бремя податей; кроме того, особые группы мушкенумов несли воинскую повинность как военные колонисты или находились на иной царской службе). Их жизнь регламентировалась государством. Мушкенумы, в отличие от авилумов, не могли уйти с выданной им земли без разрешения государства. Вардумы были частными рабами, их покупали и продавали. Естественно, общинник-авилум, принимающий надел от царя, авилумом быть не переставал (если не выходил специально из общины), а мушкенум, которому удавалось стать членом общины, становился авилумом, но это не освобождало его от прежних обязательств по царской земле.

Людей разных сословий закон ценил по-разному. За убийство авилума карали смертью, виновному в убийстве раба достаточно было возместить хозяину ущерб и т. д. Однако жестких границ, в том числе психологических, между сословиями не было. Раб мог иметь собственное имущество и семью. Он считался человеком, а не вещью, господин распоряжался лишь его временем и трудом. Многие свободные сочувствовали рабам и помогали им бежать от хозяев, так что в Законы Хаммурапи пришлось включать специальную статью, угрожающую суровыми наказаниями за помощь беглому рабу.

В старовавилонском обществе существовали два основных класса: господствующий (почти исключительно люди, состоящие на государственной службе) и обложенные государственной эксплуатацией мелкие производители, ведущие свое хозяйство. Среди последних общинники эксплуатировались меньше, сидящие на земле под условием выплаты части урожая мушкенумы (источники знают их под именем «наши бильтим», т. е. «плательщики дохода») – интенсивнее; в отличие от лиц, принимавших от царя более квалифицированную службу, «плательщики», как и военные колонисты, были прикреплены к своей службе и земле. Частная эксплуатация в городских общинах была развита, но к формированию классов не приводила.

Элита и большой административный аппарат состояла и из авилумов, и из мушкенумов, возвысившихся на службе царя, и существовала на государственном обеспечении (главным образом в форме прямого жалования). От налогов она, естественно, освобождалась. Крупных частных владений не существовало. Цари не создавали крупной собственности пожалованиями, а община была весьма крепка, и внутри нее крупные частные эксплуататоры тоже возникать не могли. Крупных и независимых частных фондов движимости тоже почти не было: купцы были поверстаны в государственную службу и стали правительственными торговыми агентами тамкарами (через них государство вело внешнюю торговлю и устанавливало твердые цены на внутреннем рынке), а с ростовщиками цари старовавилонского периода боролись, раз в 10–15 лет аннулируя все долги. Разумеется, возможность реально проводить такую политику в интересах государства была тем больше, чем сильнее было само государство; при царях, недостаточно сильных или недостаточно ответственных, чтобы ее проводить, степень огосударствления общества резко падала.

Первая половина XVIII в. до н. э. неожиданно привела к интеграции Месопотамии. Ок. 1780 г. до н. э. сильнейшим ее царем был, бесспорно, Шамши-Адад; зависимость от него признавали и Хаммурапи Вавилонский (1792–1750 г. до н. э.), и Катна в Южной Сирии, и горные области северо-западного Ирана. Однако с его смертью его держава (известная у соседей под названием «Субарту») почти мгновенно развалилась. В Мари, в частности, к власти пришел Зимрилим, из местной династии, изгнанной в свое время Шамши-Ададом.

Ситуацией воспользовались эламиты, к 1770 г. до н. э. поставившие под свой контроль всю Месопотамию и даже делавшие вылазки в Сирию и Палестину. Господство их, однако, оказалось эфемерным: в 1764 г. до н. э. Хаммурапи в союзе с Зимрилимом сверг господство эламитов. Началось десятилетие войн, в ходе которых Хаммурапи одолел и Элам, и прочие месопотамские царства, включая Ларсу и осколок Субарту – царство сына Шамши-Адада Ишме-Дагана с центрами в Ашшуре и Шубат-Эллиле, и своего недавнего союзника Зимрилима. В 1763 г. до н. э. пала Ларса, в 1759 г. – Мари, в 1757 г. – Ашшур, в 1756 – Эшнунна, ок. 1755 г. до н. э. Хаммурапи оккупировал Сузиану.

Образовалась единая общемесопотамская империя, причем строго централизованная. Сам Хаммурапи делил ее на две части: коренная территория (аккадоязычные номы, поклоняющиеся шумеро-аккадским богам в чистом виде) и чужеродная периферия (эламитская Сузиана, хуррито-аморейские территории Верхней Месопотамии, входившие ранее во владения Мари и Субарту, а с падением последних доставшиеся Хаммурапи). Во вступлении к своим знаменитым Законам (ок.1755 г. до н. э.) Хаммурапи прокламирует себя лишь как благодетеля первой части державы, перечисляя все образующие эту часть номы, и вовсе не упоминает остальные свои владения. Объединение Месопотамии, которого добился Хаммурапи, оказалось прочным по общим последствиям – страна после этого уже никогда не распадалась на отдельные номовые государства.

Законы Хаммурапи получили в Месопотамии невероятную славу: их переписывали как образцовые еще тысячу лет спустя. Однако связано это было не столько с новизной их содержания (законы такого же типа, направленные на ограничение частной эксплуатации, проводили и другие цари), сколько с тем, что Хаммурапи имел силу и волю провести их в жизнь, как никто другой, да еще по всей Месопотамии разом.

Законы, как Хаммурапи объявляет во введении, были введены для того, «чтобы сильный не притеснял слабого» и для «ублажения плоти людей». Доминантой их является ограничение и регламентация частной эксплуатации и частнособственнических отношений вообще, утверждение за государством контроля над всей хозяйственной жизнью. Законы регулируют цены и тарифы, в том числе условия найма и аренды, правила земле– и водопользования и возмещения долга. Законы воспрещали ростовщикам взимать слишком высокий процент, а предельным сроком долгового рабства называли 3 года (по истечении которых долговые рабы вновь становились свободными). Каждые десять-пятнадцать лет Хаммурапи и его преемники издавали так называемые «указы справедливости» (досл. «выравнивания»), по которым все долги, существовавшие на тот момент, аннулировались и люди, очутившиеся в долговой кабале, избавлялись от нее.