История древнего мира. Восток, Греция, Рим - Владимир Никишин

Нижняя Месопотамия – наиболее плодородная часть Передней Азии, но она бедна минеральными ресурсами и деревом. Масштабная ирригация (которую месопотамцы стремились по возможности развивать, не догадываясь о последствиях) приводила к быстрому засолению почв и падению урожаев. В конце концов истощение почв и аридизация климата привели к запустению Южной Месопотамии.

В VIII–VII тыс. до н. э. Верхняя Месопотамия была впервые заселена земледельческими и скотоводческими племенами, спустившимися сюда с окрестных гор – Загроса (носители т. н. хассунской и более поздней самаррской археологических культур, чья зона расселения тяготела к Тигру) и Армянского нагорья (носители халафской культуры, тяготевшие к долине Евфрата). В VI тыс. до н. э. носители самаррской традиции продвигаются в Нижнюю Месопотамию и заселяют ее вплоть до Персидского залива, построив здесь первые протогорода.

Самоназванием сложившейся здесь общности пришельцев с севера было, по-видимому, «су» (в науке закрепилось более позднее название этого народа – субареи). Традиция шумеров сохранила глухие воспоминания о том, что субареи были их предшественниками, а впоследствии – симбиотами. Нижнемесопотамские субареи создали особую, т. н. убейдскую археологическую культуру (V – нач. IV тыс. до н. э.), уже знавшую медь и вскоре распространившуюся, с расселением самих субареев, на земли от Центрального Загроса через Верхнюю Месопотамию и Сирию к Средиземному морю, а также на Северо-Восточную Аравию, включая Бахрейн. Вся эта огромная территория вместе с Нижней Месопотамией составила относительно однородную этнокультурную ойкумену субареев, известную позднее под шумерским названием «Субир» («Пространство су»). Нешумерский и несемитский язык Месопотамии, известный по отдельным терминам и именам, встречающимся в шумерских текстах (в науке его называют «прототигридским» и «банановым»), надо считать субарейским. Ему принадлежат имена некоторых древнейших месопотамских божеств.

В начале IV тыс. до н. э. в Нижней Месопотамии расселяется новый народ – шумеры, пришедшие сюда, возможно, с востока. Впрочем, вопрос о прародине шумеров остается неразрешенным, так как их язык не удается связать ни с одной из известных ныне языковых групп. Известный шумерский миф о происхождении людей с острова Дильмун (совр. Бахрейн) говорит обо всем человечестве в целом и не имеет отношения к каким-либо собственно шумерским воспоминаниям.

Шумер до конца Раннединастического периода

С приходом шумеров археологическая культура Убейд сменяется в Нижней Месопотамии культурой Урук (IV тыс. до н. э.). Шумеры смешались с местными субареями и ассимилировали их, в свою очередь переняв от них многие навыки ремесла и искусства. Городские поселения и храмовые здания периода Урук продолжают постройки предыдущей убейдской эпохи, так что приход шумеров был мирным и носил характер подселения в уже существующие центры.

Формирование единого шумерского этноса на территории Нижней Месопотамии разорвало субарейскую ойкумену на две части: северомесопотамско-загросский регион Субарту и небольшую страну Субар у границ Элама (юго-западный Иран). На рубеже III–II тыс. до н. э. субареев Субарту ассимилировали их северо-восточные соседи хурриты (на которых с тех пор и перешло в месопотамских источниках название «субареи», «шубареи»), а приэламские «люди су» слились тогда же с эламитами.

Шумеры эпохи Урук образовывали, очевидно, племенной союз с центром в Ниппуре – протогороде, где поддерживался культ верховного общешумерского бога Энлиля. Во второй половине IV тыс. до н. э. они переходят к широкой внешней экспансии: их однотипные колонии появляются на чужеземной территории по Верхнему и Среднему Евфрату и в Юго-Западном Иране (в Сузах), служа центрами военного и торгового доминирования. Создание таких колоний было бы недостижимо для отдельных общин и требовало наличия всешумерского политического единства. В эпоху Урук у шумеров выделилась, судя по погребениям, властная и богатая правящая верхушка, появились рабы-военнопленные и, наконец, возникла пиктографическая письменность. Как видно, шумерское объединение этого времени представляло собой племенную державу, сравнимую с ранними американскими державами наподобие ацтекской.

В конце IV тыс. до н. э. шумерские колонии перестают функционировать – шумеры теряют свои внешние владения, и наступает новая археологическая фаза – Джемдет-Наср, оканчивающаяся тем, что на рубеже IV–III тыс. до н. э. шумеры овладели производством бронзы. С этого времени археологи начинают т. н. Раннединастический период (ок. 3000–2300 гг. до н. э.), делящийся на три подпериода; первый из них ок. 2900 г. до н. э. завершился, как показали раскопки, грандиозным наводнением, затронувшим большинство местностей Нижней Месопотамии. Первые же письменные источники, доступные нам после этого (вторая четверть III тыс. до н. э.) рисуют Шумер раздробленным на множество независимых государств и показывают повсеместное присутствие бок о бок с шумерами нового, семитского этноса (носителей т. н. аккадского языка; в науке их называют аккадцами, восточными семитами или ассиро-вавилонянами). Шумерская традиция, со своей стороны, твердо выделяет две фазы истории страны: до некоего катастрофического «потопа» и после потопа, причем обе эпохи оказываются эпохами раздробленности, а грань между ними, по данным царским спискам, проходит около того же 2900 г. до н. э., когда по материалам раскопок Нижнюю Месопотамию действительно постиг «потоп».

Сводя все это воедино, можно заключить, что былой племенной союз шумеров эпохи Урук утратил свои внешние владения, а потом и вовсе распался под напором расселения восточных семитов – аккадцев из Северной Аравии (на поселениях фазы Джемдет-Наср действительно нередко встречаются следы жестоких разрушений). Наступившая фаза раздробленности соответствует I Раннединастическому периоду – первому периоду, удержавшемуся в исторической памяти шумеров; его подытожило великое наводнение – «потоп», после которого семиты и шумеры уже сосуществуют как симбиоты. К середине III тыс. до н. э. они образовали с шумерами двуединый и двуязычный суперэтнос, имевший общее самоназвание – «черноголовые» (по-шумерски санг-нгига, по-аккадски – цалматкаккади). Самоидентификация этноса была ритуально-языковой: критерием ее было членство в общине, поддерживавшей культ шумеро-аккадских божеств и считающей своим главным покровителем одно из них. Неотъемлемым атрибутом этого суперэтноса было использование шумерской письменности, усвоенной аккадцами. После окончания фазы Джемдет-Наср она превратилась из пиктографической в словесно-слоговую.

В первые века Раннединастического периода шумерское общество уже было классовым, и территория Шумера представляла собой конгломерат множества т. н. номовых государств (или городов-государств). Каждое из них представляло собой один крупный протогородской центр с тяготеющей к нему ближайшей округой. В первые века III тыс. до н. э. такие центры (каждый из них представлял собой густозаселенное поселение вокруг храма, обслуживавшего весь ном) обносятся оборонительными стенами.

Каждое номовое государство выросло из одной из соседских общин (или территориального союза нескольких ближайших друг к другу таких общин), на которые распалась когда-то племенная общность шумеров, и наследовало некоторые черты первобытной общинной демократии (кроме выборности правящей верхушки). Организационным центром государства был храм бога-покровителя соответствующей общины, и во главе государства стоял наследственный правитель – верховный жрец этого храма с титулом «эн» («господин»). При нем существовали небольшой административный аппарат и постоянная вооруженная сила – зародыши служилой знати и регулярной армии. Власть эна была существенно ограничена советом общинных функционеров, в том числе старейшин (этот слой понемногу перерастал в наследственную знать), а также народным собранием, быстро теряющим в силе. Власть эна осмыслялась как общинная: его авторитет покоился на том, что он руководил общинным культом.

К середине III тыс. до н. э. титул «эн» выходит из употребления, заменяясь титулами «энси» («жрец-строитель», «градоправитель») и «лугаль» («большой человек», «царь», аккадск. «шарру»). Появление последнего титула отражало новый этап политогенеза – формальную утрату общиной контроля над правителем. «Лугалями» нарекались военные предводители, с некоторого времени командовавшие воинами помимо общинного контроля (порой этот титул присваивался военному вождю на сходке самих воинов), а также правители, сумевшие добиться формального признания своей гегемонии со стороны других номов. Таким образом, во всех случаях титул «лугаль» обозначал верховную единоличную власть правителя, основанную на военно-бюрократической силе, прямой командной иерархии помимо общинных структур; поэтому впоследствии он употребляется и общемесопотамскими царями-деспотами (полную аналогию составляет история европейского термина «император»). Правители, не пытавшиеся демонстративно поставить себя над общиной и считавшиеся уполномоченными общинных структур, ограничивались титулом энси (аккадск. ишшиаккум).