Сокровище для Дракона - Александра Неярова

* * *

Не успев как следует проснуться, Итари услышала торопливый стук в двери, тарабанил кузнец. Дарий выглядел сильно обеспокоенным и запыхавшимся, будто бежал.

— Что–то случилось?

— Пока ещё нет, Лина, но может. Впустишь?

— Ой, конечно, проходи! Это ведь твой дом.

Кузнец быстро вошёл и тут же запер за собой дверь, следом плотно занавесил все окна и наконец, обернулся к девушке. На лице его читалось искреннее беспокойство, но он упрямо продолжал хранить молчание, лишь пристально смотрел.

От сего пронизывающего взгляда Итари тоже начало захватывать беспокойство.

— Так ч–что случилось–то?

Голос предательски дрогнул. Неужели о ней, настоящей, что–то стало известно?! Но как?

— Лина… — а вот тембр голоса Дария погрубел, завибрировал волнительно и протяжно. — Тебе нежелательно сегодня выходить на улицу. Будет лучше, если до вечера пробудешь в моём доме.

— Это почему ещё?

— Дело в том, что сегодня в поселение спозаранку заявился местный лорд. Лично собирать дань, хотя время для сбора ещё не пришло.

— Ну, а причём здесь я? — Итари не нравилось, что кузнец говорил загадками.

— Лорд Отин любит брать себе наложниц, девственниц, из простого люда. А слухи, что он с ними делает, ходят жуткие. Но в живых девушки подолгу не остаются.

Вдруг Дарий подскочил слишком близко, ухватил за плечи и хрипло заговорил:

— И я не хочу, чтобы и ты оказалась в их числе… — глаза кузнеца блестели, как и в прошлую ночь. — Мирго не будет проверять мой дом, поскольку хорошо знает, что я холост и живу один.

И столько ненависти прозвучало в этих словах. Словно… Внезапно наследницу осенило: а что если этот лорд причастен к гибели супруги Дария?! Вполне возможно, ведь их тогда только–только сочетал священник, а вскоре жена кузнеца погибла.

Но выспрашивать правду Итари не решилась. Раз в первый раз Дарий не захотел рассказать сам, значит ей этого знать не положено.

— Я поняла. Благодарю за беспокойство.

Аккуратно освободила свои плечи из цепкого захвата мужчины, отвела взгляд. Ответить ей было нечем, лучше продолжать делать вид, что не замечает симпатии.

— А как же люди в деревне? Они ведь видели меня и могут сказать.

— Не скажут. У нас все за одного.

Кузнец ушёл, Итари, присев на скамью, задумалась. Мирго. Где–то она уже слышала про этот клан. Мирго…

С улицы донёсся гогот, любопытство распирало, и она выглянула за занавеску. В глаза сразу же бросилась делегация в начале улицы, состоящая из вооружённых солдат и возвышающегося в центре мужчину в красно–белых одеждах с эмблемой хищной птицы на груди. Удивительно, что лорд не носил доспехов вообще, возможно, был слишком самонадеян. Люд за несколько метров клонил головы, и вовсе не из–за почета — скрывал злые и обречённые взгляды.

Когда весь «парад» подъехал ближе, наследница смогла рассмотреть лорда чуть тщательнее: каштановые волосы, коротко подстриженные на шее и более длинные к макушке, трепал ветер, левую щеку и часть виска украшал острый чёрный узор, указывающий на принадлежность к правящей ветви. Мужчина был статен, осанку держал прямо, он уверенно вел своего чёрного, как смоль, коня, видно прошёл немало сражений. Свирепый деспот.

Делегация остановилась в широкой части улицы, стража расступилась, и лорд выехал чуть вперёд. Обвел толпу цепким грузным взглядом, пригвождая каждого жителя к земле, показывая их ничтожное место в пищевой цепочке мира, после начал речь.

— Вы все догадываетесь, зачем я здесь. Посему не будем терять время, несите продовольственную дань.

Крестьяне, скрепя сердце, стали преподносить, а кто отдавал и последние свои крохи. Но Мирго было совершенно не удел до их несчастий, он высокомерно водил глазами по скопившейся толпе и отчего–то довольно скалился, припасено у него ещё пару гадостей за плечами. Как только сбор дани окончился, он заявил.

— Ну а теперь перейдём к более «приятному» — ведите мне своих молодых дочерей.

Среди женщин раздался плач, многие попадали на колени с криками «Пощадите!». Лорд, естественно, остался глух, лишь ухмылялся, а солдаты оттаскивали поникших крестьянок.

Вскоре перед ним выстроили ряд из перепуганных девушек, одни дрожали, как осиновый листок, комкая в ладонях подолы своих платьев, по щекам других катились слёзы. Лорд, точно коршун, проехался по ряду раз другой, трогая, оценивая, и вдруг громко пробасил.

— Что же вы мне не всех девиц показали? Поговаривают, вчера птичка чужая в деревню к вам залетела? Красавица, умница, стройна. Что–то не наблюдаю её. А, кузнец Дарий, где же гостья твоя?

Сердце наследницы пропустило удар. Один за всех, да? Не скажут?!

Лицо Дария пошло рябью от злобы. Кто посмел?!! Быстро оглядев толпу, выцепил испуганную физиономию мельника с соседней улицы. «Вот оно что…» — скрипнул зубами.

Палакий считался самым богатым в их деревушке, поскольку торговал мукой и хлебом, и он в одиночку растил дочь Марьяну, которую уже пять зим мечтал выдать замуж. За кузнеца.

В прошлом, даже пошёл на хитрость: был праздник в честь удачного сбора урожая, и Палакий подсел к Дарию за стол. Поначалу вели разговоры о том, о сём, однако кузнец вскоре начал замечать, что быстро хмелеет. Ну, а на утро проснулся в одной постели с Марьяной. Так мало того, девица заявила, что он надругался над ней, простыня в крови явилась подтверждением, которую папаша пронес по всей деревне.

Дарий, естественно, возмутился. Хоть в хмельном разуме, хоть в трезвом не полез бы на эту девицу. В сердце у него ещё тогда уже теплились чувства к будущей жене, Суре. В итоге кузнец добился людского суда — Марьяну осмотрела местная повитуха и разъяснила спор: дочка мельника действительно была лишена девственности, но давно. Дария оправдали, а Палакий с тех пор затаил злобу. Сейчас же, судя по всему, подметил симпатию кузнеца к новенькой и решил отомстить за позор дочери.

Ну, с этим Дарий разберется позже. Теперь придётся ему показывать Лину, иначе лорд… лучше не продолжать мысль. Фантазия для наказаний у того работала исправно, и он мог сделать с деревней что угодно.

— Так что, кузнец? Или предложишь мне самому идти?

Бросив яростный взгляд на Мирго, Дарий направился в свой дом. Вот как пояснить всё Лине?! А ещё помочь обещал! Но одна надежда всё же была, хоть и мало вероятная.

Пока кузнец неспешно шёл, Итари в панике металась из угла в угол.

— Великие Древние, и за что вы мне шлёте такие испытания?!

Мелькнула мысль — выпрыгнуть в окно и