Беглый в Гаване - Азк

Голос «Друга» прозвучал безэмоционально, но чётко:

— Зафиксировано три спутника связи, один разведывательный со средней орбитой. Время прохождения над районом — 01:15, 03:47 и 06:10 по Гаване.

— Есть риск обнаружения, если развернуть оборудование или осветить лагерь, — уточнил я.

— Подтверждаю. Оптимальное окно — с 21:40 до 00:55. Данные будут уточняться каждые 15 минут.

Я молча свистнул.

— Да у тебя тут целый штаб ГРУ в кармане.

— Привыкай, — усмехнулся «Друг». — Это Куба. Тут либо с умом, либо никак.

— Это что-то новенькое «Друг»…

Инна встала, отряхнула колени:

— Кстати, о лагере. Там, к югу, есть небольшой родник. Почти пересох, но бьёт. Щеглов говорит, вода чистая.

— Проверял. Можно ставить палатки в том распадке. Деревья дадут тень, и видно подход с трёх сторон, — добавил курсант.

Я вздохнул и потянулся:

— Отлично. Завтра ставим лагерь там. А ночью… посмотрим, кто нам подмигивает.

Иванихин хлопнул меня по плечу:

— С тебя мясо и фасоль, если всё это — паранойя.

— А если не паранойя — с тебя бутылка рома, — парировал я.

Инна вздохнула:

— Пожалуйста, только не сегодня. Сегодня — просто пусть будет звёздное небо, и никакой войны.

* * *

Перед рассветом, я присел рядом деревом, бросив взгляд в небо. Оно было спокойным, но я уже знал — «Птичка» улетела чуть южнее по долине, реагируя на тревожный сигнал. Там что-то было.

Через пару минут «Друг» вышел на связь.

— Зафиксирована активность двух объектов в полутора километрах от лагеря. Маскировка слабая. Вероятность ведения наблюдения — девяносто процентов.

— Подтверждено. Дрон начал сближение. Контакт в течение пятидесяти секунд.

Я машинально взял в руки армейский бинокль и сделал вид, что просто любуюсь пейзажем. С той стороны был только кустарник и пара скал — в остальном, видимость хорошая. Через минуту в ушной имплант пошёл отчёт: короткая, но результативная стычка. Двое нейтрализованы. Без шума.

Сделав вид, что отошел в «кустики», через несколько минут позвал ребят типа «на помощь», и уже мы втроем привели в лагерь пленных. Усадили недалеко от костра, и по полевому телефону сообщили кубинским Лас Сомбрас. Буквально через несколько минут группа кубинского спецназа была у нас. Пара их бойцов в камуфляже держали «гостей» лицом вниз, руки за спиной, связаны. У одного был порван карман, из которого торчал спрятанный микрофон. Второй был ранен — не сильно, но кровь шла из носа. Дрон сработал точно — удар электрошоком не дал им поднять тревогу.

— Los gringos (Гринго), — сказал командир группы, вытирая лоб. — Один с базы, второй возможно из Бюро интересов (USINT), под «крышей» швейцарского посольства. Сработали непрофессионально. Мы допросим.

— Увести в низину, — приказал я, — там прохладнее и тише. Постарайтесь получить всё, что можно, но быстро. Времени у нас — час, не больше!

Кубинец кивнул. Он знал, что значит «быстро и без шума». Эти ребята не первый год замужем.

Вернувшись в лагерь, я сел рядом с Инной. Она посмотрела на меня внимательно, будто почувствовала, что произошло что-то важное.

— Всё хорошо?

— Да, — ответил я. — Лишние гости уже уехали.

Щеглов поднял бровь, но промолчал. Иванихин сделал глоток воды, вытирая шею платком.

— Не нравится мне всё это, — пробормотал он. — Это ведь не просто прогулка.

— Так и не было прогулкой с самого начала, — ответил я.

На связь снова вышел «Друг»:

— Орбитальная группировка НАТО в районе увеличена. Два спутника-разведчика с фазированной решёткой, один комплекс связи с ретрансляцией на Северную Америку.

— Принято. Шоу продолжается.

Мы не знали, что нас ждет завтра. Но я точно знал, что теперь — они тоже знают о нас.

Ко мне подошёл командир кубинской группы — тот самый крепкий, сдержанный капитан, что работал с пленными. Лицо его было напряжённым, и в его голосе звучала сдержанная ненависть.

— Товарищ Борисенок, — начал он, — с вашего позволения, информация по задержанным.

Я кивнул. Мы отошли на пару шагов от остальных, в сторону, ближе к кустам, где шум листвы заглушал разговор.

— Один из них заговорил. Сначала молчал, но потом… Три приёма, и, видимо, страх победил. По его словам, на перекрёстке дорог, километрах в пяти от забора базы, стоял наш патруль. Семь человек. Они использовали их для тестирования нового оружия. Говорит, это что-то связанное с направленным излучением.

— Какого рода излучение? — спросил я, вскинув голову.

— По описанию — импульсное, в миллиметровом диапазоне. Но не простое. Он называл это «координационным когерентным сканированием».

Я нахмурился.

— Звучит как технология управления сенсорными импульсами на уровне нервных окончаний.

— Точно. Он утверждает, что оно влияет на баланс, координацию и восприятие — вызывает резкое головокружение, тошноту, временную потерю ориентации. Не боль, не ожог, а именно дезориентация. И вроде бы без следов на теле.

— Электромагнитная инверсия чувствительных рецепторов? — предположил я. — Если сфокусировать волну нужной длины…

— Он сказал, что это работает в радиусе до пятидесяти метров. Патруль, по его словам, не погиб, но… двое упали без сознания, трое не могли удержаться на ногах. У одного пошла кровь из носа. Всё длилось меньше минуты.

Я прикрыл глаза. Это было очень похоже на описания некоторых экспериментальных разработок НАТО, о которых я слышал, но в другой жизни. В Открытых мирах подобные вещи классифицировались как «нейроподавляющие системы ближнего поля».

— Координаты перекрёстка у вас есть?

— Да, — кивнул капитан. — Мы можем отвезти вас туда уже сегодня. Если хотите проверить, остались ли остаточные следы воздействия. Наши учёные не потянут. А у вас, как я понимаю, есть кое-что получше.

Я не стал уточнять, что у меня есть. Просто кивнул.

— Будем на месте через два часа. Спасибо, товарищ капитан.

Он отдал честь и отошёл.

Я провёл пальцами по лбу и активировал канал «Друга».

— Подключи зонд с биосканером и спектрометром. Надо проверить одну точку на предмет остаточного поля направленного излучения. Сравни с тем, что мы знаем о так называемой «координационной когерентной подаче» — или как они это назвали.

— Принято. Ожидаю координаты. Подготовлю комплексную фильтрацию.

Похоже, они начали испытывать совсем новые игрушки. Но мы, как назло, оказались в зоне тестов.

На рассвете мы сели в два армейских «газика» и, вместе с группой кубинского спецназа во главе с капитаном Руисом,