Газета День Литературы # 95 (2004 7) - Газета День Литературы

Сияй,

Как некогда сияла

Романтикам! (Их больше нет!)

Восставь основы Идеала

Тех дней, когда, разбив навет,

Как бы лучам твоим в ответ

Порядочность существовала.

Ужели связи больше нет

С тобой, луна? — ни у кристалла,

Ни у земли. Ни у металла?

Неужто вся толпа примет

Народных — от тебя отстала?!

И лишь лунатикам даны

Привязки прежние луны?

(Спаси их Бог! Что я болтаю?!)

Луна!

Завидев кое-где

Твой блеск на облачной гряде,

Я любопытней в ночь смотрю,

Я опыт грёз приобретаю, —

Как будто Шиллера читаю,

Как будто с Гёте говорю.

***

Какие кружевные древесные вершины!

Как странно, как неровно

их ветры всполошили!

Чтоб на вечернем небе,

слегка зеленоватом,

Они виднелись чёрным

ступенчатым агатом.

Не только на вечернем.

Но даже ночью поздней,

Когда большие рощи

становятся серьёзней?

Они всё так же в небе

рисуют нежной тушью.

И долго их рисунки

парят над дикой глушью.

Всю ночь царят над глушью.

И, верно, что-то значат?

Но, даже если вихри

их вновь переиначат, —

Пусть будут не рисунки,

пусть будут изреченья, —

Их очерк не утратит

волшебного значенья!

Натруженное зренье!

Ужели ты не радо,

Что путаницу листьев

распутывать не надо?

Разгадывать — надрывно.

Разглядывать — чудесно.

(А истина и так и эдак неизвестна)…

Какие кружевные древесные вершины!

А вишни лепестками

траву запорошили…

Сейчас не прогуляться,

не выйти — безрассудно!

Но сон плетёт тенёта,

а с ним судиться трудно.

А с ним бороться трудно;

он тоже — часть эпохи,

Где сбои неизбежны,

где не было надежды,

А много суматохи…

Но это сон, в котором —

устойчивым повтором —

Окно с обломком ночи

и лиственным узором.

МАРИАННЕ МУР

Пусть

Усмехнутся хмуро

Или скажут, что я — чересчур,

Но кроме

Томаса Мура

Была Марианна Мур.

У нас её знать не желали.

О ней и сейчас — тишина.

Мне выпало много печали,

Что я книг её лишена.

Зачем судьба мне судила

О Вас так поздно узнать?

Ведь я уже всё сочинила,

На что Вы могли повлиять!

И только уж после, вдогонку -

Вы мне дивный выслали знак, -

Как золото — вслед паломнику,

Которого кормят за так.

ШТРИХИ МЕТЕЛИ

Ближе к вечеру,

В Сочельник

Всё — в запутанных значеньях;

То ли заяц петли вьёт?

То ли — белую на белом —

Обрывающимся мелом —

Ночь картинку создаёт?

Или кто провёл небрежно

Серебром по серебру?

К этой песенке мятежной

Я и слов не подберу!

Ветер музыку разносит —

Толковать её не просит.

И уносит… И опять

Запрещает толковать…

Это где-то, это чьи-то,

Пролетевшие сквозь ель,

Недоконченные мысли

Превращаются в метель…

Лозы мнутся нитяные —

Слёзы льются ледяные.

Вётлы бросились бежать…

Ёлка —

В хапалках мохнатых

Снег не может удержать, —

Жалуется вечер целый, —

Ропщет ель под хмарью белой:

— Я поймать под вихрем этим

Ни снежинки не могу!

Ель заснёт — укрыться нечем.

А проснётся — вся в снегу…

Перед полночью,

В Сочельник

Снег идёт, как дым на пчельник,

На домашние огни

Вдаль, где есть ещё они…

И лелеет лес-отшельник

Адамантовые пни.

"ВЕЩИЗМ" ПОЭТОВ

В ревнивом сне,

завистливом и странном

(За стих про ваксу, клей да решето),

Поэта обозвали вы "чуланным".

"Чердачным" — не осмелились? И то!

Художника так высоко унизить

Уже опасно: выйдешь в новый план…

Не бойся, парень; и через чулан

Нас к Андерсену ты успел приблизить!

Он тоже не был нуворишем модным.

Он так же страсть

питал к вещам "негодным",

Как мы — теперь. Листай же и смотри:

Вот, брошенная на задворках где-то,

Ель праздников минувших… Кубари…

Метла без ручки и фонарь без света!

СЕРВАНТЕС-ПЛЕННИК

Если чуток постараться,

Можно заметить хотя б:

Тот, кого продали в рабство,

Не обязательно — раб!

НА ИСЧЕЗНОВЕНИЕ БУКВЫ "Ё" ИЗ РУССКОГО АЛФАВИТА

Куда девалась буква "ё"?

Кто утаил от нас её?

Меж тем, как "е" — уж лезет горлом,

Мне не хватает "ё" одной,

Чтобы шедЁвр искусств иной

Не перлом называть, а "пЁрлом"!

СУБИТО ПИАНО

Я представляла статуи в Элладе

Бескрасочными; белыми, как снег.

Таков берёз серебряный разбег

Среди грибов, похожих на оладьи,

На бронзовом калёном листопаде,

Когда вершинный лес уже раздет,

Опустошён, — хотя в лощинной пади

Ещё пестро, и зелено — везде.

Домой! Снежинки — шпорами протеста.

Но делаются вдруг неторопливей,

Как единицы редкой мошкары…

Спокойной ночи! В зеркальце простенка

Являются огни автомобилей,

Спускающихся бережно с горы.

"НОВЫЕ РУССКИЕ"?

Среди красавцев криминала

Я мало НОВЫХ лиц видала.

И РУССКИХ — тоже что-то мало, —

Чай, разбрелись туды-сюды?

Но либералы

"Новых русских"

Честят на взгорьях и на спусках!

И "патриоты"

"Новых русских"

Готовы клясть на все лады!

Так, значит, именно у русских —

Круиз, "Бургундское", закуски?

(— Голь! Вам сарделек? Вам капустки?

Бомжи! Вам сёмги не подать?