Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Умело подражая Мансаку Канно (была такая женщина – кандидат в депутаты), Митараи слегка дрожащим женским голосом объявил: «Сограждане! Я призываю вас к сплочению! Иначе мы скатимся в пропасть полной нищеты!» И тут же забасил, как в трубу: «Мансаку Канно! Мансаку Канно! Вы – ее опора! Она машет вам рукой!»

Я догадался, в чем причина его веселья. И он подтвердил мою догадку, заявив: «Я понял, что такое 4, 6, 3!»

Прихлебывая кофе, Митараи продолжал:

– После нашего разговора я сел и стал размышлять, хотя эта чертова агитация доставала, конечно. Нам точно известна средняя точка оси, идущей с востока на запад. Я подумал, что еще надо определить центр оси север – юг.

В записках Хэйкити сказано, что самая северная точка Японии – остров Харимкотан, лежащий на 49°11’ северной широты, а южная – остров Иводзима на 24°43’ северной широты. Получается, что срединная точка – это 36°57’ северной широты. Если взглянуть на карту, то на пересечении двух осей – восток – запад в точке 138°48’ восточной долготы и север – юг в точке 36°57’ северной широты – мы обнаружим горнолыжный курорт Исиути. Это префектура Ниигата.

Пойдем дальше. Хэйкити утверждал, что в действительности самой южной точкой Японского архипелага является остров Хатэрума. Я решил определить срединную точку между этим островом и Харимкотаном. Хатэрума лежит на 24°3’ северной широты, Харимкотан – на 49°11’ северной широты. Центральная точка на линии, соединяющей эти острова, расположена на 36°37’ северной широты. Эта линия пересекает меридиан с координатой 138°48’ восточной долготы в префектуре Гумма, в районе горячих источников Саватари. Дистанция между Исиути и Саватари составляет ровно 20’. Эта цифра может иметь значение.

Гора Яхико, которую Хэйкити окрестил пупом Японии, расположена на 37°42’ северной широты. От Исиути ее отделяют 45’. Ничего общего с цифрами четыре, шесть и три. От Яхико до Саватари 65’, или один градус и пять минут. Тоже ничего похожего.

Тогда я прилег и подумал еще немного. И ту меня осенило! Надо определить координаты рудников, возле которых обнаружили трупы шести девушек. Посмотри, что получилось.

Митараи протянул мне листок, испещренный цифрами.

☽Косака Акита 140°46’ вост. долг. 40°21’ сев. шир.

♂ Камаиси Иватэ 141°42’ вост. долг. 39°18’ сев. шир.

♄ Хосокура Мияги 140°54’ вост. долг. 38°48’ сев. шир.

♂Гумма Гумма 138°38’ вост. долг. 36°36’ сев. шир.

♃Икуно Хёго 134°49’ вост. долг. 35°10’ сев. шир.

☿Ямато Нара 135°59’ вост. долг. 34°29’ сев. шир.

Потом я решил вычислить среднее значение координат. Сначала взялся за долготу. Что, думаешь, получилось? Удивительно, но факт – 138°48’! Точь-в-точь как у Хэйкити. Его центральная точка на оси восток – запад. Значит, все шесть рудников были выбраны заранее!

Затем я вычислил широту и получил 37°27’. Две линии пересекаются к западу от Нагаоки[29]. Сравни с координатой центральной точки на линии север – юг, между Харимкотаном и Иводзимой. Эти две точки удалены друг от друга ровно на 30’. А между точкой 37°27’ и местоположением Яхико, которая расположена немного южнее, дистанция 15’. На меридиане 138°48’ мы имеем четыре точки. Двигаемся с юга на север. Первая точка – посередине между Харимкотаном и Хатэрума, далее на север, в 20’ – срединная точка между Харимкотаном и Иводзимой, еще дальше, в 30’ – средняя координата местоположения шести рудников, и еще в 15’ – гора Яхико. Как мы видим, эти точки расположились на меридиане 138°48’ с интервалами в 20’, 30’ и 15’. Разделим эти числа на пять и получим искомое – 4, 6, 3. А сложив цифры, получим тот самый «центр 13». Он находится на 37°9’30’’ северной широты. Это точка пересечения с меридианом 138°48’ восточной долготы. Она где-то в горах префектуры Ниигата, к северо-востоку от городка Тока. Туда, должно быть, Хэйкити и собирался поместить Азот.

Тебе, верно, такое в голову не приходило? А я вот с самого начала предполагал нечто подобное… О! Кофе исключительный! А сегодня особенно удался. Хорош! Ну как тебе?

– Да, сегодня очень даже…

– Я не о кофе, а о цифрах.

– Э-э… это замечательно, – произнес я с запинкой.

Митараи почувствовал неладное.

– Нет, это действительно большое дело, – продолжил я. – Чтобы за один вечер так продвинуться вперед… Надо иметь исключительные способности.

– Так вот оно что…

– Что?

– Ты хочешь сказать, что я не первый? Кто-то додумался до этого раньше меня?

Наверное, на моем лице он прочитал сочувствие. Жаль, конечно, его расстраивать, но уж лучше сказать все как есть.

– Послушай, Киёси! Ведь сорок лет прошло. За это время даже самый заурядный человек египетскую пирамиду успеет построить.

Главное, что я перенял у Митараи, – это умение выражать свои мысли с иронией.

– У меня никогда не было такого идиотского дела!

Митараи вскочил с дивана, казалось, собираясь закатить истерику.

– Это настоящее свинство! Я голову ломаю, а оказывается, дорожку уже кто-то протоптал. Ты что, собрался меня испытывать?! У тебя давно на руках бумажки с ответами, и ты только отметки мне ставишь? Я такие шутки не люблю, запомни! И в оценках не нуждаюсь! И доказывать, что я кого-то умней, не собираюсь! Ни сейчас, ни впредь!

– Киёси, подожди…

Митараи стоял у окна, отвернувшись, и молчал.

– Ну послушай же…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – наконец заговорил он. – Я не считаю себя исключительной личностью и не думаю, что все остальные настолько отличаются от меня, что мне их никогда не понять. И хотя живу самой обычной жизнью, иногда кажется, что я живу на Марсе. У меня даже голова кружится от ощущения, что все вокруг не такие, как я.

Вот в чем, наверное, причина его депрессии, подумал я и сказал:

– Все дело в том, что ты последнее время не очень хорошо себя чувствуешь… Может, тебе лучше присесть? А то всё на ногах…

– Ну почему все так? Не понимаю! – был ответ. – Все мы бьемся как мухи о стекло, хотя любому ясно: мы делаем что-то не то… Напрасный труд, Кадзуми! Напрасный труд! Хэйкити был прав. Заранее известно, что все потеряно. И то, что я делаю, тоже совершенно пустое дело.

Наши маленькие радости, грусть, гнев – все приходит и уходит, как тайфун или ливень. Все предрешено, как цветение сакуры весной. Ничтожные, мелкие чувства движут людьми каждый день и, сколько б мы ни трепыхались, несут всех к одному и тому же месту. И ничто никому не дано сделать, как-то исправить траекторию движения. Идеалы? Ха-ха! Что кроется под вывеской идеалов? Жалкий рекламный плакатик, доказывающий нашу никчемность.

С этими словами Митараи плюхнулся на диван.

– Я тебя понимаю… – начал было я, но мой друг бросил на меня сердитый взгляд.

– Понимаешь? Ха! Как ты можешь это понять?!

И добавил грустно:

– Впрочем, твоей вины тут нет. Извини, Кадзуми. Надеюсь, ты не считаешь меня сумасшедшим? Спасибо. Наверное, ты один из этих людей, но ты намного лучше большинства.

Ну как не поблагодарить за такую высокую оценку.

– Ладно, давай сменим тему, – предложил Митараи. – Значит, в том месте, о котором я говорил, ничего не нашли?

– В каком месте?

– Ну ты даешь! В горах к северо-востоку от Тока. Там, где «центр 13».

– А-а… вот ты о чем!

– Все шерлоки холмсы небось собрались там, как быки на водопое?

– Думаю, так оно и было. Наверное, в Ниигате до сих пор считают этот городок достопримечательностью.

– Печенье «Азот» продают…

– Очень может быть.

– Нашли что-нибудь?

– Ровным счетом ничего.

– Ничего? Совсем ничего?

– Совсем, – я покачал головой.

– Но раз так, должны были появиться другие версии…

– Ну уж в этом-то недостатка нет. Вплоть до самых экзотических. Прямо-таки выставка оригинальных изобретений. Если тебе интересно, в книжке все есть. Можешь ознакомиться.

– Спасибо, не надо. Неохота тратить время на такие развлечения. И так все понятно. У них на любой вопрос ответ найдется. А вот преступник, тот самый таинственный художник, выходит, эту загадку не разгадал? Задумал все исполнить, как написано у Хэйкити, а заключительный аккорд – определить место для Азот – так и не сумел…