Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ) - Тес Ария

Ничего страшного действительно не случилось, но случилось кое-что другое. Это оказалась не книга, а фотоальбом. Его я раньше никогда не видела, и да, не скрою, что во мне взыграло любопытство. А еще противный червячок, подброшенный шлюхой-Элен.

«Ты ничего не знаешь, ты просто тупая кукла» и бла-бла-бла.

Мы сели с Надей в кресло, и под предлогом ее интереса, я утоляла собственное любопытство. А может быть, пыталась найти причины или события, которые сделали его таким. Будто эти причины будут вклеены в семейный фотоальбом…

Отец рассказывал мне когда-то, что в детстве у него был кот Васька. Здоровый, рыжий и очень наглый. Его в семье все любили и почти никогда не наказывали (разве что лишали привилегии стащить что-то со стола «незаметно»), но однажды отец его «побил». Разумеется, несильно. Ну так. Наподдал. И все из-за того, что наглый Васька прыгнул прямо на стол, когда делали кадр на одно из семейных мероприятий. Может быть, это был Новый год. Вполне вероятно, что Васька сиганул прямо с верхушки елки, так как дело это очень любил.

Крику было…мама дорогая. Нет, вы не подумайте, что мой дедушка был жестоким человеком. На самом деле, один из самых добрых людей, которых я когда-либо видела в своей жизни. Просто время было совершенно другое. Это сейчас у нас кадров с котиками больше, чем с собственной персоной, а тогда…тогда фотоснимок — это была роскошь. Коты эту роскошь портили, так считалось.

У папы сохранилось много фотоснимков, кстати. Ну как? Теперь я понимаю, что много, потому что у этой семьи их совсем мало. Всего пара фотографий Сюзанны и Арслана в юности. Одна карточка со свадьбы. Очень плохого качества…и один снимок с выписки, судя по белому кульку в руках Сюзанны и довольной улыбки Арслана.

Это Малик, я точно знаю. Тогда он еще не был монстром. Ему всего пара дней отроду, а значит, нет ни цинизма, ни черного сердца, ни тупорылых убеждений законченного эгоиста. Это просто ребенок, и у меня мурашки по коже от осознания…сколько всего перед ним открывалось в тот момент. В смысле...дверей, путей и возможностей, так почему он выбрал именно эту?

Вопросы все множились.

Я перелистывала страницы дальше, Надя тыкала пальчиком и что-то бубнила на своем детском. Я не прислушивалась, как хорошая мама, а только рассеянно кивала. Узнавала лица…Багир, Гаяр, Лейла…Малик. Они росли, картинок больше не становилось. Значит…когда-то давно…они были бедными? Очень бедными, судя и по этому, и потому что я видела на карточках, когда могла разобрать «декорации». Бедное убранство столов, одежда, мало игрушек. Нашла снимок Багира, где он в руках держит простенький трактор из дерева. И да, я знаю, что раньше не только с котами иная ситуация была, но и с игрушками. Разнообразия почти не было, а что было, сложно достать. Но! Все совсем печально выглядело…а значит, они еле сводили концы с концами, и это внезапное озарение сродни удару по темечку.

Значит, состояние…откуда все эти блага и деньги? Я никогда раньше не задавалась такими вопросами. Стыдно признаваться, но если честно, мне всегда казалось, что деньги у него были всегда. В смысле…из-за национальности и все такое, но…нет, это не так.

Пролистнув три страницы, я затормозила резко. Нахмурилась и вернулась обратно, снова перелестнула.

Что-то было не так.

Такое ощущение, что какой-то период из семейной истории вырвали с корнем, ведь снимки слишком резко сменились другими. И качество лучше, и содержание…больше. В материальном смысле. Важно отметить этот факт, ведь на ранних снимках, несмотря на бедность финансовую, они источали буквально осязаемое счастье. На более свежих, души стало меньше. Улыбки превратились в натянутые, а в глазах, которые можно было разглядеть без проблем, меньше огня…

Малик вырос.

Это тоже важно отметить. Последняя фотография из «наполненного» периода была сделана на Новый год. Там ему на вид лет четырнадцать. Ну, максимум шестнадцать! А потом сразу бах! И лет девятнадцать…

Что произошло в тот период?

Вопрос засел слишком глубоко, и я не заметила, как Сюзанна вернулась домой.

- Ой, а что это вы тут делаете?

Я резко подняла глаза и нахмурилась. Появилось неприятное, липкое ощущение, что я — это вор, который влез в чужую душу и командует тут…

- Мы нашли ваш альбом, - сказала я тихо.

А сама пристально смотрела свекрови в глаза. Что она почувствует? Как отреагирует? И нет, я не злости искала, если честно, а страха. Ведь в моих руках будто была разгадка на все вопросы, которые так сильно меня волновали…

Она не отреагировала никак. Мягко улыбнулась и кивнула только.

- Замечательно. Я так давно их не смотрела…может быть, вместе, м? За чашкой чая с вкусными плюшками. Надия! Бабушка такие вкусности купила, пойдем, девочка моя?

Дочу просить дважды не нужно. Она любит сладкое, как любой ребенок, а черно-белые снимки нет. Это скучно.

Они направились на кухню, а я сказала, что мне нужно отправить письмо и что я сейчас приду. Медленно встала с кресла, но из рук альбом не выпустила.

Может быть, это шанс? Задать ей вопросы, которые меня волнуют? Или хотя бы послушать рассказ об их жизни? А что? Идея — класс.

Так и решила. Отправила письмо в свою галерею с указаниями, закрыла ноутбук и снова подняла альбом, но что-то явно пошло не так. Одна фотография выпала…

Я тихо вздохнула, присела и подняла ее, а когда перевернула — замерла. С нее на меня смотрел Малик. Ему было лет одиннадцать, рядом его отец, а с другой стороны, совершенно незнакомый мужчина. Чуть моложе Арслана, но настолько похожий на него, что я догадалась сразу: родственник. Притом близкий. Еще точнее? Скорее всего, брат. Младший.

Только разве это возможно? Я никогда не слышала, что у Арслана есть братья или сестра. Они никогда не приезжали в гости, и их не было на свадьбе. Со стороны Сюзанны были даже родители, а со стороны Арслана — никого.

По спине пробежал холодок…

Фотография была очень четкой, хотя период однозначно приходился на время, когда у них не было средств. Значит, это дело рук незнакомого мужчины, которого я в своей голове окрестила братом Арслана.

- Сюзанна? - как только я зашла на кухню, с разу позвала свою свекровь.

Вопросы не давали мне покоя, а значит, выяснить все я намеревалась здесь и сейчас.

Она обернулась.

Мягкая, хорошая и добрая женщина всегда встречала меня с улыбкой и была ко мне не просто лояльна. Она меня любила. Я на мгновение чувствую укор совести, ведь интуиция подсказывает мне, что раз фотографию спрятали, а ее именно спрятали, ничего хорошего в этой истории ждать не приходится.

А я лезу.

Да-да, я лезла и снова да. Сдавать назад не собиралась, потому что интуиция подсказывала что-то еще: я нащупала тайну, которая имеет непосредственное отношение ко мне. Точнее, к Малику. Он очень любил своего дядю, или кто этот мужчина на самом деле? Суть не в этом. Пока что. А в том, что ребенком он безумно к нему тянулся и улыбался широко-широко.

И тут полная тишина.

Почему?

- Кто это?

Сюзанна продолжала улыбаться ровно до того момента, пока не опустила глаза на снимок. А мне оставалось наблюдать…

Никогда раньше не видела, как улыбка гаснет моментально и на смену хорошему настроению приходит ужас.

А теперь я знаю, как это происходит. Всего щелчок пальцев, и с ног на голову кувырок…

- Где ты взяла эту фотографию?! - прошептала она, моментально подскочила и вырвала ее из моих рук, - Лили! Где ты ее взяла?!

- Из альбома выпала!

- Что?...Нет, не может...

Я растерялась. Сюзанна, кажется, тоже. Она пару мгновений смотрела в одну точку, потом выхватила альбом и запихнула туда фотографию, а на меня посмотрела так…будто я принесла ей на кухню труп. Похожий на тот, что хранился в подвале ее сына! Что происходит?!

- Сюзанна…

- Не говори никому, что ты видела это.

- Но…почему?

- Просто…Лили! Я прошу тебя! Ни слова! Особенно Малику.