Когда ее не стало - Михаил Март

Бэтмен лежал на паркете, раскинув руки-крылья в разные стороны. Из горла торчал здоровенный кухонный нож. Белая манишка с бантом пропитывалась кровью. Сергей пробежал взглядом по толпе, но лица скрывались под смеющимися масками. Маски Смерти среди них не было.

– Всем оставаться на своих местах! – нарушил оцепеневшую тишину человек в костюме джокера. Он сорвал с себя маску, и все узнали майора Балабанова. Он был единственным, кто подошел к трупу и попытался нащупать пульс. – Этот человек мертв. Прошу всех пройти в обеденный зал и оставаться там до особых распоряжений.

Люди зашушукались. Сергей оглянулся. Цыганка исчезла. Он пробился сквозь плотную толпу к выходу, который еще не успели перекрыть.

Поляна перед домом по-прежнему освещалась залпами непрекращающегося салюта, а в двадцати метрах от здания продолжал играть оркестр, раздавались веселые возгласы и звенели бокалы.

Сергей сел на газон и тупо уставился в утопающую в темноте даль.

Глава 2

Обратная сторона медали

1

Нога ударила по педали тормоза, и машина замерла на месте. Скорее всего, сработал инстинкт, а не голова. Вряд ли в таком шуме он мог слышать женские крики. На этой улице в поздние часы все кабаки работают. Молодежь завлекают как могут. За каждой дверью грохочет музыка. Чем громче, тем лучше. Люди тут уже не живут. Старые двухэтажные дома отреставрировали кто как сумел. Все первые этажи пошли под бары, харчевни, кафе и прочие увеселительные заведения. Вторые этажи арендовали под офисы.

Днем на «Кишке» тихо. Ночные гуляки отсыпаются. Андрей Визгунов не любил этот район и без нужды здесь не появлялся. Сегодня решил сократить путь и очутился в настоящем гадюшнике. Лучше бы объехал, но что теперь рассуждать. Взгляд устремился на темную улочку. Точнее, на коридор между домами шириной не более двух метров, заваленный мусором, ящиками, заставленный помойными баками. Машина здесь не проедет. Местные бандюки по этим закоулкам на мотоциклах гоняют. Весь район исполосован подобными коридорами и подворотнями с проходными дворами.

Метрах в двадцати от машины Визгунова трое подонков избивали девчонку. Конечно же, она кричала, но в чужие дела здесь никто не вмешивался. Визгунов стал исключением. В машине работала рация, но он о ней не подумал. Успеть бы! Он включил сирену, выхватил из кармана пистолет и, бросив машину, помчался на помощь.

Со шпаной он справился бы, но опоздал. Выстрел в воздух и милицейская форма не помогли. Парни свое дело сделали и дали деру. Гоняться за стаей ублюдков по темным дворам бессмысленно. Их словно ветром сдуло, а он далеко не мальчик и для соревнований не годен.

Девчонка лежала на горе мусора, по платьицу в области живота растекалась кровь. Думать было некогда. Визгунов поднял ее на руки и рванул к машине. На заднем сиденье после химчистки салона еще остался расстеленный целлофан, вот и пригодился. Он положил на него девушку, захлопнул дверцу и сел за руль. Сирена продолжала выть. До больницы путь не близкий, а здесь надо бы две лечебницы выстроить, по одной на каждый конец «Кишки».

«Кишкой» прозвали улицу Пушкина. Длинная, узкая, бесконечная, а крови тут проливается больше, чем во всем городе вместе с областью. Три полицейских участка с особо обученным составом крепких мужиков не справлялись с осиным гнездом.

Сработала рация. Визгунов схватил ее.

– Балабанов на связи, ты где, Борисыч?

– Жму в девятую городскую со стороны «Кишки». Подранка подобрал.

– Иду тебе на перехват. Жду у перекрестка Второй Строительной.

– Лучше у больницы.

– Хуже. У тебя времени нет. Иначе еще одного подранка подбирать придется.

– Ладно.

Время шло к полуночи, город опустел, Визгунов мчался как угорелый, только тормоза визжали на виражах.

На светофоре у перекрестка двух узких улиц он увидел полицейский «форд» и притормозил, не прижимаясь к обочине, прямо посреди улицы. Из «форда» выскочил молодой мужчина в мундире майора полиции. Подбежав к автомобилю Визгунова, он запрыгнул на переднее сиденье. Машина тут же сорвалась с места.

– Что за срочность, Тимур? – спросил Визгунов.

Балабанов обернулся и взял девушку за руку.

– Вези ее в морг, Борисыч. Пульса нет.

– Уверен?

– А то я мало жмуриков видел.

Визгунов затормозил и ударил кулаками по рулевому колесу.

– Скоты!

– Не о них сейчас думай. Светлана в опасности. Пичугин направил к ней двух киллеров. Из Курска выписал. Чужаки. Своим не доверил.

– Дочь сейчас на моей даче с Сергеем.

– Лучшего места для сведения счетов не придумаешь. Вот только чужакам дорогу туда найти трудно. Можем успеть. Предупреди их.

Визгунов достал мобильный телефон и набрал номер.

– Ну же, ну! Давай, бери трубку.

Наконец на другом конце ответили.

– Да. Папа? Что случилось? Поздно уже. Мы спим.

– Пичугин тебя вычислил. Срочно уходите. Он послал охотников.

– Не могу, – твердо заявила дочь, – Сережка много выпил. Спит. Его не поднять, а куда я одна пойду?

– Понял. Слушай внимательно. Возьми с собой телефон, переключи на режим вибрации и не выпускай из рук. Оставь Сергея спать, его никто не тронет. Запри все окна, выйди в сад и закрой дом. Спрячься за сараем. Мне нужно время, чтобы успеть. Будь осторожнее. Они подъедут со стороны оврага. Это им сумели растолковать. Замри! Слышишь, Света!

– Ясно.

Визгунов убрал трубку, завел двигатель и развернулся.

– Подгадал, подлец! На Девятое мая день расплаты назначил. Знал, что меня сегодня не будет на даче.

Балабанов продолжал рассматривать погибшую.

– Пичугин – игрок опытный. Он умеет думать. Но одно я тебе скажу, Андрей Борисович. Сегодня мы с божьей помощью перехватим киллеров, а завтра? Если Пичугин вынес кому-то приговор, то его исполнят рано или поздно. Светлану надо увозить из города. Да и это не лучшее решение.

– Как, Тимур? Она же от своего Сережи ни на шаг не отойдет. А разве ему скажешь правду? Он же у нас верит в добро и справедливость. Начнет копать. Только до истины все равно не докопается, а могилу себе выроет. Сергей до сих пор смотрит на мир глазами младенца. Таких, как мой зять, жизнь ничему не учит.

– А может, таким, как он, и надо жить? – улыбнулся Балабанов.

– Конечно. В книжках, где добрых больше, чем остальных.

– Ну, верили же когда-то в коммунизм. Массовый психоз – большая сила. На земле два миллиарда фанатичных католиков и столько же мусульман.

Визгунов хмыкнул:

– Не путай. Среди киллеров тоже есть верующие. Ты попробуй заставить людей поверить в добро и уговори их жить по этим принципам. Что ты все пялишься на несчастную девчонку? Вот кто ее смог бы заставить верить в добро? Небось и двадцати не прожила…

– Ошибаешься, командир. Ей под тридцать. Ты в темноте не разглядел. А я чем больше смотрю на нее, тем больше понимаю, что она очень похожа на Светлану. Почему бы нам не сделать твоего зятя вдовцом?

Машину резко качнуло. До Визгунова не сразу дошла идея друга и заместителя по службе. После долгого молчания он отмахнулся:

– Ты думаешь, Сергей жену свою не опознает?

– Недавно в соседней области кровожадный маньяк разгуливал. Его так и не поймали. Женщинам лица бритвой калечил, соски отрезал.

– Слышал… Но у женщин много особых примет. У Светланы – родимое пятно чуть выше копчика.

– Об этом знает Сергей, – кивнул Тимур, – А Пичугин – вряд ли. Скажи, Андрей, а охотничий нож ты так в багажнике и возишь?

– И камуфляж, и всю амуницию. Я ведь перед охотой домой не заезжаю. Пичугин меня с рабочего места срывает, когда блажь в голову ударит. Вынужден подчиняться. Из кабинета прямо в заповедник… Черт! Сбил ты меня с панталыку, Балабанов. Идея дельная, признаю, но что с Сережкой делать?

– Вырубить на неделю. Предоставь это мне. Я анатомию лучше тебя знаю.

– А ты страшный человек, Тимур.

– Нет, Борисыч. Просто умею по-волчьи выть, когда попадаю в их стаю. Наша задача – спасти жизнь твоей дочери. Я не поручусь, что мы не прозевали одного из киллеров. Не могу же я всю жизнь сидеть под окнами мэра и прослушивать его разговоры. Жучки из его кабинета тоже надо убрать. Хватит по лезвию ножа ходить.

– Я их установил, я и уберу. Не проблема.

Балабанов рассмеялся:

– Кто же еще? Ты ведь его друг и любимчик.

– Я его главный враг. Только он об этом не догадывается.

Машина свернула на проселочную дорогу. Где-то через полкилометра по сторонам дороги замелькали огни поселка, и друзья свернули в лес. На поляне Визгунов остановился. Теперь машину с дороги заметить невозможно. Андрей Борисович снял китель с погонами полковника и оставил в багажнике. Балабанову отдал телогрейку, и тот переоделся, а сам надел камуфляжную куртку и взял карабин. Своему помощнику передал охотничий нож.

– Девчонку оставим в машине. Надо одно дело закончить, а потом за другое браться.

– Согласен, – кивнул майор. – А нож у тебя классный. Острее бритвы.