Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (СИ) - Шеверина Юлия

Оставив Феликса в полнейшем недоумении. Он-то считал, что из навыков у домового только скорбный вой и разрушение помещений. А тут и готовит, и убирает, и сорняки от укропа может отличить!

— О, тут официальная часть, — Луиза размотала свиток, — ответственный, профессионализм, быстро схватывает, проявляет ледяное спокойствие... ну, это все не интересно, — она прокрутила листок дальше, хотя Феликсу, было очень даже интересно. — Вот! Самое важное!

Она оторвала от свитка небольшую записочку и протянула стажеру. В глаза бросился знакомый каллиграфический безупречный почерк Зинаиды:

Dura necessitas.

Всего одна фраза. Больше — ничего.

— Что это значит? — латинское выражение «жестокая необходимость» Феликс знал, но вряд ли Зинаида имела ввиду прямой смысл.

Луиза чуть приподняла плечико.

— Не знаю, — улыбнулась она, — знаю только, что ты сдашь Магическое Растениеводство в срок.

Катерина Ивановна, все это время сидевшая на столе и осматривающая вычесанную шерстку, скептически сощурилась, но промолчала.

— Хоть дело это и не мужское, — задумчиво добавила ведьма и попросила показать артефакт.

— Стоит уточнить, о чем речь, — вставила кошка, — а то он тут начнет хвастаться сантиметрами, мало ли что достанет.

Феликс заколебался. Задание было секретным. Начальница ясно дала понять, что болтать о нем не стоит.

— Да показывай уже, — вздохнула Катерина, — тетя Луиза здесь единственная, кому можно доверять.

— Я знаю Катеньку с детства, — подтвердила Луиза, — она — моя лучшая ученица. Она рассказала мне о своей... маскировке.

Пока Феликс изучал магическую преграду методом ощупывания, Катенька пробралась сквозь растительный заслон. Он был выставлен в незапамятные времена, когда люди ездили на самых настоящих каретах, — беспрепятственно пропускал магические экипажи и животных.

— Можно пройти и так, — объяснила Луиза, — но бывает неприятно. Ветки щекочут по лицу, плети похожи на змей. Некоторые боятся. Хотя если нужно, я хожу.

Феликс представил, как по его лицу щекочут змеи. По спине побежали иголочки.

В том, что Луизу не тронут ни змеи, ни бешеные кабаны, он не сомневался. Если уж она за неполный день приручила и перевоспитала Селиверта!

Для прохода через живую стену нужно было скормить лозам немного магии. Так что ни людских машин, ни людей, ни... Феликса сюда попасть не могло.

Лес, хотя и казался густым, на самом деле был не в сибирской глуши, а в Европе. Без такой защиты на задний двор к ведьме каждый день вламывались бы то грибники, то охотники, то чёрные археологи с металлоискателями.

— Копают ржавые деревяшки и черепки, но каждый мечтает найти сокровище. Вот и едут сюда день и ночь.

Феликсу ведьма посоветовала пользоваться выданным маг. транспортом — вложенного в него заряда должно было с избытком хватить и на езду, и на кормление магической завесы. Был ещё способ, но ведьма не стала в него углубляться. Только лукаво улыбнулась и пообещала показать наутро.

Катерина с сожалением подтвердила, что они останутся. Как бы ни хотелось госпоже агентше отправиться на место преступления, но уже смеркалось. Под натиском Луизы, желающей принять у Феликса кусовую, кошечка сдалась.

Стажер, успокоившись, выложил на стол Министерский жетон и черную бархатную коробочку. Хозяйка леса отодвинулась подальше и попросила больше не класть эти два предмета в один карман. Сильные артефакты могли войти «в неконтролируемый контакт» друг с другом.

О том, что будет в результате «контакта», Луиза поведала туманно. В описании фигурировали силовые поля и нити, кратеры и цунами — в целом, звучало безрадостно и намекало, что стоит поскорее допить третью кружку и зачерпнуть четвертую.

— Ледяное спокойствие налицо, — прошипела Катенька, но быстро притихла, когда увидела с какими предосторожностями Луиза проводит осмотр.

Ведьма не стала трогать коробочку, беспечно таскаемую Феликсом целый день в кармане куртки. Она подобрала с земли пару веточек и, орудуя им на манер палочек для еды, сдвинула крышечку. Показалась потрепанная временем шелковая ткань бледно-желтого цвета. Под ней — деревянная резная палочка толщиной в пару сантиметров и длиной не более обыкновенной шариковой ручки.

— Я дотронулась и вот, — кошка дернула хвостиком, — мгновенный эффект. Никогда такого не видела и не слышала о таких артефактах!

Луиза посмотрела в пустоту над коробочкой, сделала пару глубоких вдохов. Улыбнулась.

— Интересно, — наконец сказала она.

— Это плохое «Интересно» или хорошее «интересно»? — уточнила Катерина и сунулась поближе. — А это что, следы зубов, — она ткнула лапкой в воздух над изрезанной узорами палочкой.

На ней и правда были следы... очень больших и острых зубов.

— Это жезл... — Луиза назвала слово, изобретатели которого, похоже, не подозревали о существовании гласных, звучало как «Птртшркл». — Его используют, чтобы обратить мыслящее существо в животную форму.

— В кошку? — спросила кошка.

— Не обязательно. Зависит от обращаемого. Насколько я знаю, это всегда что-то близкое по духу.

Катерина вся подобралась, засверкала глазами. Ответ ей не понравился. Феликс её негодование понимал и разделял.

С таким характером ей больше подошла бы росомаха.

Луиза еще раз настоятельно посоветовала не хранить его с другими предметами, не проходить вместе с ним через пространственные двери и, желательно, не дотрагиваться. Что будет «в случае повторного контакта», она не знала и проверять не советовала.

— Но зачем он вообще нужен? Я же потеряла все свои способности! — возмущалась кошка. — Зачем превращать мага в зверя? Чтобы что? Чтобы путаться в четырех лапах и сходить с ума от запахов? Я первые пять часов думала, что мозг взорвется! А глаза!

Катерина скорбно закатила помянутые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, после чего сообщила, что дальше двадцати метров видит размытое месиво, магические нити не видит вообще.

— Только иногда что-то вспыхивает, — пожаловалась она.

— Жезл создает полную имитацию тела животного. Ты видишь и чувствуешь, как настоящая кошка, — подтвердила Луиза, — но этот артефакт никогда не использовали на магах. Только на бессмертных.

— На вампирах?! — впервые за день Феликс и Катерина высказали единодушие, выраженное в глубоком удивлении.

Жезл с названием, похожим на звуки падающих камней, а не на имя уважаемого и древнего магического артефакта, принадлежал клану бессмертных. Использовали его, насколько было известно Луизе, когда бессмертный терял контроль над собой и впадал в безумие.

Такое случается нечасто.

Вампиры строго следили за вступающими в клан. Подготовка к перерождению начиналась задолго до самого ритуала.

— Таким не нужен жезл. Они понимают, что их ждет. Но иногда в клан попадают... случайно. Человек умирает. Вероятно, раньше, чем следовало.

«Например, кладет древний жезл в один карман с жетоном Министерства...» — предположил Феликс, осушая кружку до половины.

Если в человеке еще оставалось немного крови и рядом оказывался бессмертный, готовый поручиться за него перед кланом, глава мог разрешить обратить такого умершего «вне очереди».

— Они... не готовы.

Обращенные без подготовки приходят в себя и не понимают, что с ними происходит. У них появляется сила, нечеловеческая. Она переполняет разум, подпитываемая шоком от осознаниями смерти и тут же — воскрешения в незнакомом месте с незнакомыми существами вокруг. Молодому бессмертному нужно время, чтобы принять это.

— А в животное превращают тех, кто недостаточно обезумел? — ехидненько уточнила Катерина. — Чтобы добить?

— Чтобы защитить, — улыбнулась Луиза, — в основном — окружающих. Юные бессмертные, как маленькие дети с оружием в руках.

Луиза рассказала о ритуале с превращением, что знала: глава клана брала жезл специальным приспособлением с еще более непроизносимым названием, касалась юного безумца, заключенного в клетку. Клетка с животным опускалась на дно глубокого колодца со столбом по центру. На столб устанавливали жезл.