Птичка для сталкера - Маша Малиновская

которым мы никак не можем найти общее решение. Если Наиль будет сговорчив, получит дочурку обратно, если нет, то тоже получит, но по частям.

Я чувствую, как у меня начинает дрожать подбородок, а по спине ползут противные мурашки. На ладонях выступает холодный липкий пот, и кажется, что тело так напряжено, что я не смогу даже пошевелиться. Перед глазами проплывает жуткая картина, как мне отрезают пальцы, а потом складывают их в коробочку для “подарка” отцу.

– Твоя задача - не выёбываться. Тогда, возможно, доживёшь до момента воссоединения с папочкой. Усекла?

Я дёргано киваю и продолжаю стоять как прибитая. В желудке ощущение, будто камней накидали, а ещё хочется писать.

Страшно. Очень страшно мне.

Мужчина переключается на своих людей, продолжая беседу с ними. Один из них явно приближённый.

– Запиши видео и отправь Ансупову. Как перезвонит, дашь трубку мне.

– А с девкой что? - спрашивает второй. - Может, отдать твоему щенку, чтобы присмотрел?

Я перевожу взгляд с одного на другого, ощущая, как бешено пульсирует у меня в висках кровь.

– Отдай. Только предупреди, чтобы без глупостей. Нам её ещё возвращать надо. Скорее всего.

Последняя фраза, как и острый, метнувшийся взгляд, предназначены мне.

– Сюда иди, - второй больно вцепляется мне в волосы и дёргает на себя, вынуждает поднять голову выше, а потом переводит телефон на фронтальную камеру и фотографирует.

Бедный папа. Страшно представить, что с ним будет, когда он увидит это кошмарное селфи.

– А теперь топай, - меня снова толкают, только уже в сторону лестницы на второй этаж. - Тебя ждёт приятное соседство.

Ясное дело, что приятное следует взять в кавычки. Из интонации верзилы это понятно, как белый день.

Понукаемая тычками в спину, я поднимаюсь с сопровождающим на второй этаж. Мужчина пару раз стучит кулаком в одну из дверей, а потом толкает её, втаскивая меня внутрь.

Из ванной как раз выходит высокий парень в одних штанах и с переброшенным через руку полотенцем, когда мой провожаный буквально швыряет меня ему в руки.

– Держи, Раз, это тебе. Подарок от отца. Но временный! Можешь поиграть, но не сломай, нам её вернуть надо.

Парень ловит меня рукой, обмотанной полотенцем прямо под горлом и прижимает к себе. А я ощущаю ещё одну волну страха.

Не похоже, что он милый и добрый. Отношение отца и этого второго мужика к нему говорят о том, что парень, похоже, какой-то ненормальный. Может, псих какой-нибудь или больной. Или просто безжалостный ублюдок, считающий, что ему всё можно.

Он молча кивает моему провожатому, и тогда тот уходит, оставляя меня одни на один с этим парнем.

Парень отпускает меня, разворачивает за руку, а потом хватает пальцами за скулы и наклоняется, прищурившись. Едва дыша, я рассматриваю его в ответ.

Тёмные всколоченные волосы, сейчас мокрые после, вероятно, душа. Очерченные мышцы на груди и руках мышцы. Наверное, и на животе, но туда я не смотрю. Острый взгляд тёмных, почти чёрных глаз. Его можно было даже назвать красивым, если бы не лёд и какая-то давящая, пугающая тяжесть в этом взгляде. А ещё большой шрам на правой щеке, похожий на след от огня, цепляющий часть скулы и висок до самого глаза.

– Сядь, - грубо говорит он и толкает к кровати.

Попятившись, я оседаю на пол рядом с кроватью и подтягиваю под себя ноги. Дрожь усиливается и хочется разрыдаться. Хочется попросить этого Раза не трогать меня, оставить в покое, но я не могу и звука выдавить - настолько внутри всё сковало страхом.

В груди всё стынет, когда вижу, как парень достаёт с полки над компьютерным столом… пистолет! С помощью каких-то быстрых манипуляций он перещёлкивает что-то, передёргивает, а потом засовывает пистолет в карман.

И как же мне хочется испытать совсем другой страх. Другие прикосновения. Тоже пугающие, но желанные. От другого.

Не представляю, что со мной будет, если этот ненормальный решит поиграться со мной по совету папаши и его подельника. И явно это будет не партия в карты или бой на приставке.

– Надо пожрать сначала, потом тобой займусь, - выплёвывает он мне. - Сиди тут. Дёрнешься - три шкуры сдеру.

И я ему верю. Каждому слову. Поэтому, когда он выходит и закрывает дверь на ключ, даже не пытаюсь сбежать или что-то найти для собственной защиты. Просто опускаю голову и даю волю слезам.

Минут пять проревевшись, я всё же встаю кое-как. Невыносимо хочется пить. Я ведь и не ела с утра, отчего желудок напоминает урчанием и спазмом. Так что хотя бы воды попью. Вряд ли этот Раз посчитает нужным принести мне поесть.

Я осторожно заглядываю за дверь, из-за которой он вышел, когда меня привели. Ванная. Небольшая, с душевой кабиной и раковиной, тут же унитаз и высокий узкий шкаф с прозрачной дверцей.

– Разан, я предупредил тебя! - слышу громогласное из коридора.

Что отвечает парень отцу, я не слышу. Снова начинаю дрожать от страха. Решаю вернуться быстрее в комнату, чтобы не злить его, но вдруг натыкаюсь на что-то тёмное и вскрикиваю от испуга.

– Тише, Канарейка, - на рот мне ложится ладонь в чёрной перчатке. - Я тебя заберу отсюда.

20

На улице почти стемнело, а в комнате свет падает только от монитора ноутбука на столе. Назар, как и прежде, в маске и капюшоне, но меня сейчас это мало волнует. Это он - вот главное.

– Пошли, - говорит почти шёпотом, берёт меня за руку и тянет к окну.

Я видела, на что способен он, когда выпрыгнул с моего балкона со второго этажа. Могу представить себе, как забирался в мои гримёрные, в комнату. И потому сейчас у меня от страха живот сводит, что и мне придётся проделать то же самое с ним вместе.

– Мы будем прыгать? - спрашиваю