Код знали двое - Марина Серова

– Я ж говорил, что у меня к тебе есть интересное предложение, – при этих словах его рука весьма красноречиво прошла по моей груди.

– Хм, – продолжая играть роль, я очнулась чуть больше и с удивлением, будто вижу впервые, принялась таращиться на уличные огни. – К тебе, что ли?

– Ну а куда же еще, глупенькая?

Эпитет «глупенькая» подходил мне в самый раз, потому как в следующую минуту мне пришлось отчаянно целоваться с «кавалером». У меня не было другого выбора.

«Действительно, дура! – сказала я себе, когда он ослабил натиск и я сделала вид, что меня опять потянуло в сон. – Первое, что он сделает, когда вы попадете к нему домой, он тебя просто захочет оттрахать. Ты его обломаешь, и он назавтра забудет, как тебя зовут вообще! И все твои умозаключения – ерунда полная! Разведка – ха! Да он уже все разведал, что и где у тебя растет от природы!»

И тем не менее чутье мне подсказывало, что не так все просто. Единственный раз, когда Аркашкина лапа залезла мне в трусики, мне чертовски вдруг захотелось перестать быть «пьяной». Мягко выражаясь, объяснить Аркаше, что не подобает таким образом вести себя со мной. После чего просто послать его к черту. И поставить для себя точку на деле филателиста. Вообще!

Что же помешало мне это сделать?

Деньги, которые я должна была заработать как гонорар? Ерунда! Дело давно уже вышло за те рамки, когда об этом думают в первую очередь. Мольба Сергея Петровича? Так он уже, поди, полдня как дома. То, что теперь на нарах, скорее всего, не виновный в убийстве Кушинского Генка Свояк? Да ему и так за все его подвиги вкупе там самое место. К тому же, может, в его признании есть часть правды. Кроме моей внутренней уверенности, ничего не говорит о том, что он не мог быть исполнителем. Что еще? Смерть пенсионера, которого я практически не знала?

«Злость, – неожиданно подсказал внутренний голос. – Обида, уязвленное самолюбие. Злость на то, что тебя кто-то, как пешку, использовал в своей игре. То самое, что заставило тебя идти на откровенность с Кушинским, когда почувствовала обман Фролова. За то, что кто-то считает себя дюже умным. Умным настолько, что заставил тебя таскать для него из огня каштаны!»

Это была правда. Потому единственное, что я сделала, отодвинула определенную часть тела дальше по сиденью, так чтоб рука музыканта убралась с интимного места.

– Аркаш, ик… я девушка нежная. Не люблю, ик… в машине… тряхнуть может.

– Слышишь, Танюх, да ты никак в чувство пришла?

– А оно меня и не покидало! – пьяно вскинувшись, громко заявила я.

Водитель, не сдержавшись, красноречиво хмыкнул.

Меж тем мы действительно въехали во двор блиновского дома. Время было позднее, и наша шатающаяся и поддерживающая друг дружку пара обошлась без посторонних глаз.

«Неужели все так банально просто?» – спросила я себя еще раз на всякий случай, пока Аркашка пытался приладить магнитный ключ к кружку.

«Черта с два!» – ответила я себе уже с уверенностью.

Машина, которая привезла нас, уезжать не собиралась. Водителю словно нужно было убедиться, что мы зайдем в подъезд. Второй нюанс: я не заметила, чтобы Аркадий расплачивался с ним. В тот момент, когда дверь открылась и Аркаше пришлось меня отпустить, меня неожиданно понесло к скамейке, через которую я чуть не кувыркнулась. Меня занесло дальше, и я приложилась на асфальт. Довольно больно, скажу вам. Но приходилось играть натурально. По крайней мере, раз взялась.

– Эй, эй!

Аркаша оставил дверь и ринулся мне на помощь. Но быстрее рядом оказался водитель. Так что своим финтом я сразу же убила двух зайцев: сфотографировала в память и номер авто, и физиономию водителя. Пока ехали, я видела только его затылок.

Без церемоний, но не грубо, он поднял меня на ноги и приказал Блинову:

– Открывай дверь, я тебе помогу.

Словно спохватившись, добавил:

– Доплатишь еще полсотни.

– Спасибо, шеф. А то у нас, хи-хи, проблемы.

– Да уж вижу.

– У нас, ик… проблемы, – пьяно хихикнула и я.

«Сильный мужик, – по тому, как водитель держал меня, определила я. – В случае чего справиться с ним будет нелегко».

Но, похоже, визит к Блинову в его задачи не входил. Он сдал меня Аркашке, как только лифт открыл перед нами двери.

С входной дверью музыкант справился на удивление удачно. Дальше все шло по моим прогнозам, и я вновь подумала, не ошибаюсь ли.

Едва дверь закрылась, мне вновь пришлось выдержать долгий поцелуй, причем Аркашка оперативно залез ко мне под юбку, теперь уже с обратной стороны. Честное слово, я пожалела, что не надела джинсы. К тому же хоть личность Аркадия и вызывала у меня интуитивно легкое презрение, но кобель он был статный, а я – вовсе не каменная баба!

– Аркашечка, миленький, давай сначала… кофейку… потом в ванную… а уж потом….

Это была последняя надежда. После чего нужно было либо уступать ему, либо…

«Думала, раздраконила мужика – и ходу? – зло рассмеялась ведьмина часть моей натуры. – Теперь расхлебывай!»

Но, к счастью, я все же ошиблась.

– Ты права, сладкое оставим на потом. Хм, если захочется. У меня действительно к тебе разговор есть. – Неожиданно музыкант отстранился и посмотрел на меня трезво и очень серьезно.

– Что за… ик… разговор?

– Ладно, не притворяйся. Я уже въехал, что ты комедию ломаешь. Только давай сначала я действительно тебя кофе напою. Пойдем на кухню.

Я поняла, что настало время «трезветь». Потому продефилировала на кухню и уселась на тот же стул, что занимала и при прошлом визите.

– Татьяна Александровна… или можно называть тебя Таней?

– Ну, после того, как ты на ощупь изучил большую часть моей натуры, можешь называть Таней, – не выдержав, хмыкнула я. Аркаша тоже весело рассмеялся.

– Я бы не отказался изучить ее до конца, – заметил он, открывая кухонный шкаф. Достал банку с растворимым кофе.

– Ну, как ты сам сказал, сладкое на потом, – деликатно заметила я. «Если захочется», – мысленно прибавила я его же слова.

– Такого кофе, как у Фролова, у меня нет. Только растворимый. Пойдет?

– Вполне, – согласилась я.

Аркадий зажег под чайником газ, залез в холодильник. Достал бутылку «Туборга» и, видно, по привычке вопросительно посмотрел на меня. Я же молча отказалась, мотнув головой.

– Что ты хочешь? – будничным голосом спросил Аркаша, отхлебывая пиво прямо из горлышка. – Денег?

– Ты про что? – сделала я вид, что не поняла его.

– Как про что? – продолжал Аркадий. – Работы сделала много, а денег мало. Больше чем уверен, карапуз тебе ни копейки не заплатил.

– А ты решил его подоить, – уверенно предположила я.

– А почему бы и нет? – несколько с вызовом отозвался Блинов.

– И для этого убил человека.

– Такого же карапуза, если не хуже. Кстати, если тебя волнует, я его не убивал.

– А кто?

– Таня, еще не настало время для откровений такого рода, – усмехнулся Аркадий. – Но если тебе интересно, то по факту – он сам себя убил.

– Ну да, подменил старику пузырек с лекарством на пузырек с транквилизатором. А дальше – дело времени!

– Да нет, – задумавшись, отчего-то грустно заметил музыкант, – все не так просто, как тебе кажется.

– А вот ты мне и проясни.

– Тань, давай сначала определимся с тем, что тебе нужно. Ты, насколько я знаю, все же частный детектив. Карающий меч правосудия – это не про тебя. Ты деньги зарабатываешь. Сколько?

Я задумалась. Потом ответила:

– Как ты сказал сам, не все так просто.

– Вот и проясни, чтоб стало просто, – отхлебывая прямо из горлышка, потребовал музыкант. Похоже, к нему вернулась обычная самоуверенность.

– Что ж, попытаюсь. Понимаешь, Аркадий, я с детства не люблю кукольный театр. Не знаю, отчего так. А уж в роли куклы, которой кто-то дирижирует, мне никогда не хотелось оказаться. А с тобой или, скорее, с вами пришлось.

– Что ж, – развел он руками, – так уж случилось, что ты оказалась в нужном месте в нужное время.

На некоторое время мы замолчали оба. Я старательно обдумывала, какую смогу извлечь пользу из нашего разговора. Блинов, похоже, занимался тем же.

«Пора брать инициативу в свои руки», – сказала я себе.

Чуть отодвинула стул, так чтобы удобно было в случае чего быстро действовать. Так же демонстративно расстегнула замок сумочки.

– Там у тебя «наган»? – нисколько не испугавшись, весело поинтересовался Аркадий.

Нервный импульс слегка кольнул меня в висок. Что-то было не так. Может, оттого что Блинов был слишком самоуверен? Но, признаться, другим я его не видела.

– Ты же понимаешь, что я теперь от тебя не отстану, пока не узнаю все, – так же уверенно заявила я, игнорируя его вопрос.

– А если я просто пошлю тебя к черту? – не сдаваясь, парировал он. – Застрелишь меня? Или же расскажу тебе какую-нибудь сказку…

– Лучше правду, – сухо заметила я.

– Даже правду, – бесшабашно отозвался он, делая из бутылки значительный глоток. – Завтра ты придешь ко мне с ментами, а я скажу, что это все тебе приснилось. И никто, заметь, никто не подтвердит твои слова! Глас вопиющего в пустыне – это будет как раз про тебя!