Код знали двое - Марина Серова

– Да-а! – только это я и смогла сказать.

Виктор красноречиво развел руками.

«Понятно, отмазал Миронова-младшего, да и Голубь на всякий случай, чтоб лишнего чего не сболтнула», – вставила я мысленную реплику. Вслух же спросила:

– Кто же тогда в мою машину залез?

– Хм, говорит, бомжа за бутылку нанял.

– Врет, сволочь! – не удержалась я.

– Конечно, врет, но попробуй докажи!

– А за что же он Кушинского на тот свет отправил?

– Говорит, из мести. Кинул старик его на деньги, вот и плеснул ему в рюмочку транквилизатор. Кстати, момент: указал, куда выкинул рюмку, и там ее, представляешь, нашли! С его отпечатками, все как положено!

Становилось все любопытнее.

– Ну а альбом как Фролову подкинул?

– А ничего он не подкидывал. Только в машину коробку с лекарством. Блин, вообще! – не выдержав, Виктор рассмеялся: – Окошко с той стороны, где бардачок, открыто было, вот и подбросил! Но это еще только пол-истории! – немного помолчав, интригующе глядя на меня, заявил Седов.

– Давай вторую половину! – кровожадно потребовала я.

– Фролов все полностью подтверждает.

– То есть как? – удивилась я.

– А вот так. Утром он уже не сидел дома, а ездил к Кушинскому. Где и выкупил у него свой альбом плюс вторую марку. Говорит, так спешил домой, что действительно мог стекла на дверцах забыть поднять. И не прятал альбом, потому как опасаться нечего было. Откуда он мог знать, что кому-то взбредет в голову отправить на тот свет старика! Ну а когда ты появилась, просто растерялся! Все остальное – тоже от испуга! Вот так-то!

– А первую марку у него никто не крал…

– Точно! – принял мою иронию собеседник. – Он ее, видите ли, просто дома потерял. Вещь, понимаешь, мелкая…

Не выдержав такого сгустка лжи, я тоже рассмеялась.

– Ручаюсь: когда его выпустят, он тебе даже не позвонит. Придется тебе самой его искать, если, конечно, захочешь.

Я уставилась в окно, переваривая услышанное.

– Ну а с тобой что было? Вроде как ты намекала на бурную ночь?

Я поведала о своих приключениях.

– Брюнет, говоришь, – задумался Виктор.

– Знакомое имечко? – насторожилась я.

– Имелся похожий тип в банде небезызвестного Налима. Помнишь такого?

Я помнила. В лихие годы середины перестройки он держал под собой полгорода. Да и смерть его вызвала большой резонанс. СМИ тогда трубили вовсю: бандитские, мол, разборки, кровавый беспредел!

Действительно, все было, как в голливудском боевике: бандиты другой группировки из «калашниковых» расстреляли его кортеж чуть ли не в центре города. Кроме главаря, погибли еще шесть человек, двое потом еще в больнице скончались.

– Ясно, какого полета птица.

«Да, такого на понт не возьмешь», – думала я, покидая кафе.

– Что делать собираешься? – спросил Виктор, прощаясь.

– Жить дальше, – улыбнулась я в ответ.

После обеда немного распогодилось. Ветер утих, облака клочками белой ваты еще ползли по небу, но дождя не предвиделось.

То, что Фролов пел в унисон с мнимым убийцей, меня нисколько не удивило. Поработала «тюремная почта». Только в одном я не была согласна с приятелем: Фролов мне позвонит, обязательно позвонит!

«Впрочем, это будет зависеть от меня!» – сделала я мысленную поправку, усаживаясь на водительское сиденье своего авто.

Набрала отвоеванный у секретарши номер Горчака Леонида Семеновича. Почти сразу же услышала:

– Слушаю вас.

– Горчак Леонид Семенович?

– Да, слушаю.

– Мне нужно встретиться с вами и поговорить.

– Простите?..

Короткий вопрос, заданный с определенной интонацией. Иными словами: «А кто вы такая и зачем мне с вами встречаться?»

– Очень важное дело, касающееся клуба «Филателист».

– И что же?..

В вопросе я уловила оттенок иронии и достаточную долю уверенности. Ясно, что секретарша ему перезвонила и рассказала о моем визите.

– Больше пятнадцати минут я у вас не займу. Думаю, мы поймем друг друга.

– Я тоже на это надеюсь!

Уверенности в голосе стало больше. Мое же предположение, что меня заочно отнесли к классу чиновников из разряда средней, а то и мелкой значимости, тоже окрепло. Небольшая пауза между нашими репликами сослужила мне определенную службу: связь работала «на пять с плюсом» и в трубке мобильного телефона я услышала автомобильный сигнал. Значит, Горчак на улице.

– Леонид Семенович, я в машине. Угол Чапаева и Вельской. Далеко это от вас?

– Ну, я тоже в машине…

Чувствовалось, что он в некотором замешательстве. Все еще размышлял, нужно ли ему со мной встречаться или нет.

– … у «Поволжского банка». Через двадцать минут у них заканчивается обед.

– Вот и отлично. Напротив есть кафе «Фрегат». Около него – летние столики. Давайте встретимся там, выпьем по чашечке кофе и поговорим.

– Ну…

– Я выезжаю, – прервав его раздумья, решительно отключила связь.

Из житейской практики я знала, что надеяться на счастливое стечение обстоятельств не стоит. Потому, увидев свободное место для парковки метров за сто от кафе, я приткнулась туда. «Пик-пик» – отозвалась машина, когда я включила сигнализацию. Поправив на плече ремень сумочки, я бодрым шагом направилась к кафе.

Горчак был там. Выделить его из числа остальных посетителей было совсем несложно. Высокий мужчина в белой рубашке, примерно от сорока до пятидесяти лет, один. Молодая пара, мамаша с ребенком, парень лет двадцати с бутылкой пива – все это не то. Ну а больше никого в кафе не было, потому я уверенно направилась к крайнему столику. Однако по мере приближения у меня начали появляться сомнения. Мужчина окинул меня равнодушным взглядом и уставился на дверь кафе. Я еще не дошла метров трех, как оттуда выплыла официантка, смахнула тряпкой несуществующие крошки со столика, поставила чистую пепельницу, бутылку шампанского, три фужера.

Даже если бы Леонид Семенович и решил нашу встречу облагородить напитком радости, в чем я искренне сомневалась, то количество фужеров явно говорило о моем промахе с определением потенциального собеседника. Я остановилась в легкой нерешительности. Официантка, не успевшая уйти в кафе, профессионально пришла на помощь:

– Присаживайтесь, я сейчас вас обслужу.

Собственно, ничего другого мне и не оставалось. На всякий случай посмотрела на вывеску. «Фрегат», как и было условлено.

Сев за свободный столик, еще раз огляделась. Единственный, у кого я вызвала интерес, – парень с пивом. Да и то недолгий. Ничего другого не оставалось, как вновь достать мобильник.

– Леонид Семенович?..

– Я вас вижу! – радостно объявил он мне, не дав закончить вопрос. – Вы – девушка в джинсах и светло-зеленой рубашке?

Пришлось признаться, что это я и есть.

– Сейчас иду!

После чего так же оперативно, как я при первом нашем разговоре, отключил связь.

Горчак оказался невысоким полным мужчиной с большущей лысиной. Остаток волос был коротко острижен под расческу.

– Извините, я неожиданно приятеля встретил, – весело сообщил мне он, усаживаясь на стул напротив.

Едва его, простите, седалище коснулось пластмассы, улыбка трансформировалась в скучно-внимательное выражение лица.

– Вы?..

На это «вы», по его прогнозам, я должна была очень серьезно представиться. Типа такого: «Я из общества защиты исторических памятников Тарасова, а ваша организация…» или же: «Я, такая-то такая…»

Словом, вариантов несколько. Но финал, как мне представлялось, Горчак видел один: какая-то госслужба или общественная организация нашла повод «наехать» на «Филателист». Его же задача – противостоять натиску и обойтись без потерь. Ну, может, отделаться малой кровью.

Но ничего этого не произошло. Во-первых, потому что подоспела официантка и приняла у меня заказ на два кофе. Во-вторых, как только она удалилась, я сообщила Леониду Семеновичу, кем являюсь на самом деле.

– А я, собственно, чем вызвал ваш интерес? – искренне удивился он.

– Вы знали убитого Владимира Львовича?

Задавая вопрос, я слегка нажала на слово «убитого». Дабы сразу обозначить серьезность предстоящего разговора.

– Знал, конечно.

– Что он был за человек? Вы можете мне рассказать?

Прежде чем ответить, Горчак бросил взгляд на часы, затем на банк через дорогу.

– Нормальный человек, – подумав минуту, выдал он. – Личных дел его я не знал. Знаю, что у него остался сын. Вроде как офицер, вроде как на Дальнем Востоке. Кстати, первый и единственный раз я видел его на похоронах Володи. Мы с ним не разговаривали.

– А Фролов? Что он за человек?

– Насколько я знаю, это его обвиняют в убийстве?

– Да, так и есть.

Я нарочно не стала говорить, что обвинение снято.

Он опять задумался. Потом пожал плечами, словно споря с самим собой:

– Да тоже вполне приличный мужик! Честное слово, я представления не имею, как такое вообще могло случиться!

– Ну а ваш председатель, Владлен Борисович? Что он за человек?