Дочь алхимика на службе у (лже)дракона - Яна Завгородняя

– Теперь мы вернёмся к тому, с чего начали, Каллиопа из Кортли. Ты обманула меня, ослушалась приказа и понесёшь за это наказание.

Калли не успела испугаться. В ту же секунду, как Лейс произнёс свой приговор, в распахнутых дверях возникла долговязая фигура слуги. Он порывисто склонился. Его явно прислали с делом, не терпящим отлагательств, а потому парень сильно нервничал.

– Чего тебе? – рявкнул принц, недовольный тем, что его прервали.

– Мне нужен Олгас Табиб, эфенди, – проговорил слуга задыхаясь. – Правитель умирает!

ГЛАВА 16 Настоящее сокровище

Лейс подскочил так стремительно, что его стул кубарем отлетел к противоположной стене.

– Где он? – рявкнул наследник.

– В своих покоях, гос…

Слуге не дали договорить. За пару шагов Лейс пересёк комнату, оттолкнул не успевшего скрыться парня и бегом понёсся вдоль коридора к главной лестнице.

Калли опомнилась. В череде впечатлений, обрушившихся на её голову, не сразу удалось сообразить, что произошло, а когда девушка, наконец, совладала с эмоциями, она спешно подхватила со стола листок, оставленный Табибом, и подбежав к слуге, протянула его.

– Вот, – она нервно встряхнула бумагу. – Сегодня я за врача. Ведите меня к правителю, – проговорила она, сама не понимая, откуда взялась эта смелость. Парень глянул на листок, недоверчиво свёл брови и решив, что другого выхода у него нет, махнул головой, молча приглашая Калли следовать за ним.

В последний момент, выбегая из комнаты, девушка схватила чемодан, стоящий у дверей, в котором находились лекарства и врачебные принадлежности Олгаса.

Они взбежали по лестнице быстро, несмотря на тяжёлую ношу и длинную юбку, в которой путались ноги. Когда слуга отворил широкую дверь главного зала, через который следовало пройти, чтобы достичь покоев правителя, девушка замерла, на долю секунды попав под колдовское очарование роскошных интерьеров, подобных которым она никогда не видела. Наваждение прошло в ту же секунду. Вспомнив о долге, Каллиопа припустила ещё быстрее.

– Что с ним? – спросила она слугу, едва поспевая за юношей.

– Не знаю, саифа, он пришёл после обеда, я стал готовить ему постель для дневного сна, помогал переодеться, а когда закончил, халиф схватился за живот и стал кричать. Я испугался, когда он начал кашлять кровью, тогда понял: надо бежать за врачом. А вы точно сможете ему помочь? – слуга недоверчиво покосился на странную девушку с неприкрытым лицом.

– Я обещаю сделать всё, что в моих силах, – ответила Калли, растеряв уверенность. К подобному она не была готова.

Они ввалились в покои правителя, сшибая друг друга с ног. Оглядевшись, парень с девушкой уставились на открывшуюся их взорам картину скорби. По полу до кровати Гафура Савлия тянулась алая дорожка, сам правитель лежал на постели без сознания, Лейс стоял здесь же на коленях возле ложа отца и с волнением всматривался в безжизненные черты.

Увидев, кто пришёл, Савлий младший вернул своему красивому лицу гневное выражение. Калли поймала себя на мысли, что вполне уже привыкла к такой реакции на себя.

– Ты ищешь смерти, нечестивая девка! – рявкнул он. – Как смела ты явиться сюда?!

Слуга не дал ему вынуть саблю из ножен. Он кинулся вперёд и падая на колени перед наследником, взмолился:

– Эфенди! О, светлейший принц, да хранят боги вас и всю вашу семью! Эта саифа – врач. Так сказал придворный Табиб!

Юноша благоговейно расправил листок с каракулями Олгаса перед Лейсом. Тот выхватил записку и пробежав глазами, медленно смял в руке, посылая при этом многообещающий взгляд несчастной Каллиопе, которая стояла в дверях, прикрываясь чемоданом.

– В своём ли уме этот сумасшедший дед? – процедил наследник сквозь зубы.

– Эфенди, – почти простонал слуга, – позвольте ей подойти. У нас нет другого выбора.

Лейс хорошо знал слугу своего отца, который любил старика как родного. В замке подобным искренним отношением к правящей семье мало кто отличался, а потому будь на месте парня кто-то другой, Лейс не помедлил бы излить на него свою злобу. Глядя на скорбное лицо юноши, готового заплакать как дитя, он смягчился, со звоном заправляя саблю в ножны.

– Ты отвечаешь за его жизнь головой, Каллиопа. Если от твоего лечения он умрёт, ты отправишься следом.

Каллиопа глядела на своего палача бледная как мел. В зелёных глазах после слов принца застыл ужас. При таких условиях работать было тяжело, но видя состояние правителя, девушка решила не терять даром времени. Ей вдруг стало почти безразлично, что сделает с ней Лейс, пусть даже убьёт – тем самым закончит её бесконечные мучения в этом чуждом ей месте, где приходилось познавать основы жизни среди людей с нуля, через страх и боль.

Она прошагала к постели, стараясь не смотреть на наследника.

– Вы не помните, за какое место он держался, когда кричал от боли? – спросила Каллиопа, обращаясь к слуге.

Только теперь юноша подскочил с пола и подойдя к ней, попытался изобразить, как корчился правитель и за что при этом хватался. Кивнув ему, Калли на минуту приложила палец к запястью старика, после чего принялась ощупывать его живот. Долго искать не пришлось. Ужаснувшись своей находке, девушка попросила принести чистую воду, таз и полотенца. Когда всё было сделано, Калли снова заговорила со слугой.

– Мне понадобится ваша помощь.

– Да, конечно, что угодно! – с горячностью произнёс парень.

– Вы сказали, что правитель недавно пообедал.

– Так и есть.

– Это хорошо. Нужно вызвать рвоту. В животе находится что-то, что свободно передвигается. Это точно не еда и не опухоль, и я почти уверена, что бы это ни было, ему там не место. Прошу, возьмите его так, чтобы верхняя часть тела свешивалась с кровати. Хорошо. Просто держите его, а я сделаю остальное.

– Что происходит?! – рявкнул Лейс, которому надоело наблюдать эту возню. – Не лучше ли тебе прекратить разом и свои мучения, и мучения моего отца? – он вознамерился было шагнуть в сторону неуклюжей композиции из человеческих тел. В следующую секунду поток непереваренной пищи под сильным напором хлынул из нутра Гафура прямиком в подставленный на полу таз. Лейс замер от неожиданности. Потоки повторились ещё пару раз, после чего изрядно запачканная Каллиопа, наконец, отстранилась от своего пациента и выпрямилась, вытирая руку. Она с недоумением уставилась на содержимое таза. Судя по всему, оно вызывало в тот момент куда больший интерес, чем угрозы принца. Слуга, проследив за её взглядом, ахнул.

Когда же и Лейс Савлий подошёл, чтобы посмотреть, что так удивило всех, лицо его искривила брезгливая гримаса. Глядеть на содержимое высокородного желудка и впрямь было противно, но вовсе не куски мяса, плавающие в неаппетитной