Судьба-гадалка - Трэйси Петерсон

Кларк отрицательно покачал головой и снова вытер выступивший на лбу пот.

— У нас ничего не выйдет, отец. Ничего не изменилось после нашего разрыва.

— Ты в этом уверен?

— А что? Тебе известно об Оливии нечто такое, чего не знаю я?

Кларк внимательно посмотрел на отца. Отец явно на что-то намекает, но на что? Неужели в его семье разучились говорить на нормальном языке?

— Твоя мать говорит, что Оливия, похоже, хочет обрести счастье со вторым лучшим мужчиной в своей жизни. — Аластер умолк, потоптался немного и закончил: — Ей вовсе не Родерик нужен, а готовая семья.

— Откуда это известно?

Аластер уставился на сына.

— Известно? Похоже, ты согласен с этим, просто не знаешь почему.

— Я действительно согласен. Скажи мне — почему?

— Во-первых, и это очень важно, тебе чертовски легко удалось сорвать свадьбу, а Оливия не бросилась обратно к Родерику, едва ты поставил ее на ноги после того, как унес из церкви. Не думаю, что этот брак можно было бы разрушить, не будь у Оливии подсознательных сомнений.

Кларк признал, что в словах отца есть логика. Оливия могла бы вернуться в церковь в любое время, могла бы позвонить Родерику из ресторана сразу, как только они туда пришли. Вместо этого она сосредоточила свое внимание на нем, Кларке.

— Во-вторых, — продолжал Аластер, — Оливия поглядывает сюда, на крышу, так же часто, как ты смотришь на нее. Всякий раз, когда она приезжает сюда с Родериком, она не обращает на него никакого внимания. Она глаз не сводит с Эрика.

— Я это заметил.

— У тебя сохранились романтические чувства к ней?

Кларк уставился на отца, удивившись, что тот задал такой личный вопрос. Аластер, похоже, действительно смутился, ибо стал деловито осматривать крышу, вместо того чтобы посмотреть в глаза сыну. Но Кларку это понравилось. Отец явно проявлял заботу о нем. Возможно, он делал это всегда, просто не показывал этого. У Кларка потеплело на душе, когда он подумал, что у него есть семья, где его любят.

— Чувства Оливии и мои чувства больше не имеют значения, папа, — резко выдохнув, произнес Кларк. — Мы не созданы друг для друга. Она не может покинуть Черч-Уэстри, а мне нужно… — Кларк умолк, подыскивая подходящие слова, способные выразить его чаяния.

— Это то «большее», о чем мы говорили?

— Пожалуй.

По правде говоря, Кларк и сам не был уверен, что ему нужно. Он снова принялся за работу, причем с таким энтузиазмом, словно тяжелый физический труд мог указать ему верное направление в его исканиях.

— Не стоит закрывать глаза на все то, что касается Оливии, — негромко сказал Аластер. — Это единственный совет, который я могу тебе дать.

Кларк аккуратно положил инструменты на крышу, ему начинал надоедать этот разговор.

— Родерик вчера вечером то же самое сказал относительно важности моего отъезда. Жаль, что я не могу понять, что вы все имеете в виду.

— Она взрослая женщина. Возможно, теперь она способна более четко представить, чего хочет, при условии, что ты способен и желаешь дать ей это.

— Ты хочешь сказать, что она сможет поехать со мной?

Аластер пожал плечами.

— Я просто советую тебе, сынок, внимательнее присмотреться к тому «большему», что могло бы быть у тебя и которого нет сейчас. Давай спустимся и отдохнем, ты сможешь спокойно все обдумать.

Кларк направился вслед за отцом к лестнице, но вдруг остановился и спросил:

— Вы с мамой не присылали мне письмо с подробностями о свадьбе Родерика и Оливии в надежде выманить меня домой?

— Я слышал, что ты спрашиваешь об этом по всему городу. — Аластер отрицательно покачал головой. — Это не мы, сынок. Но если ты выяснишь, кто это сделал, сообщи мне. Я хочу пожать руку человеку, вернувшему тебя в нашу с мамой жизнь.

Кларк размышлял над словами отца. О «большем», что могло быть у него. Могут ли сейчас возникнуть отношения у него с Оливией? Их по-прежнему влечет друг к другу — страстно, безудержно. Но любит ли он ее такой, какой она стала сейчас, или его желание базируется лишь на одних воспоминаниях? Кларк не находил ответов. Что, черт побери, он может предложить Оливии?

Ребенок? Мысль эта подобно разряду электрического тока пронзила его мозг, и Кларк остановился как вкопанный. Он может предложить ей родить ребенка. Его мозг всячески противился мысли, что Оливия любит Родерика — Кларк знал, как умеет любить Оливия, а в ее отношении к Родерику он не замечал ничего подобного. Видимо, Эрик — самое главное, что привлекает Оливию в этом браке. Если она лишь хочет стать матерью… Но окажется ли этого достаточно? Поедет ли она с ним, если он скажет ей, что хочет ребенка?

А хочет ли он ребенка?

— Кларк! Кларк, я спрашиваю тебя, хочешь ли ты…

Он вздрогнул и уставился на нее. Она что, подслушала его мысли?..

— Воды. — Оливия протянула ему стакан.

Да, он хочет воды. Кларк схватил стакан и вылил его содержимое себе на голову, прогоняя непрошеные мысли. Ребенок. Он, видимо, помешался. Помешался от вожделения.

Кларк потряс головой, провел рукой по волосам и вернул Оливии стакан.

— Благодарю.

Кларк не мог сдвинуться с места. После разговора с отцом с его глаз словно спали шоры, и теперь ему казалось, что он смотрит на Оливию по-другому. Кларку хотелось прикоснуться к ней, привлечь ее к себе, остаться с ней наедине…

— Кларк, почему бы перед обедом тебе не искупаться вместе с Эриком и Оливией? — с улыбкой спросила, подходя к ним, Нора.

— Я дам вам поиграть со своей лодкой, дядя Кларк! — в восторге завопил Эрик.

— Не могу отвергнуть подобное предложение. — Кларк повернулся к Оливии. — Что скажешь?

— Добро пожаловать, присоединяйся к нам, но у меня нечего дать тебе поиграть, — усмехнувшись, сказала она, и у Кларка потеплело на душе.

По правде говоря, Оливии вовсе не хотелось снова лезть в воду, ей хотелось оказаться в своем уютном домике, подальше от Кларка. Там, на крыше, с ним явно что-то произошло, в нем что-то изменилось. Кларк не сводил с нее глаз, пристально вглядывался в ее лицо. Он, казалось, ищет какой-то знак, только вот какой, Оливия не знала. Эрик тут ни при чем, ибо родители Кларка и Родерика не знают правды и не могли ничего рассказать Кларку, но все же… там на крыше Кларк что-то узнал.

И до его отъезда между ними должно что-то произойти — Оливия чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Она хотела Кларка. Хотела так страстно, как не хотела еще никогда.

Забравшись на надувной матрас, она отплыла от берега и оттуда наблюдала, как ее сын возится в воде.

— Вперед! — крикнул Эрик.

Едва Оливия собралась повернуть голову, чтобы посмотреть, с кем разговаривает Эрик, как небольшая волна накрыла ее, матрас перевернулся, и Оливия оказалась лицом к лицу с Кларком. В следующее мгновение она ощутила, как ее тело прижалось к сильному телу Кларка, а поскольку ткань купальника была тонкой, ей показалось, что она прижалась к нему обнаженной. Волна желания захлестнула Оливию, и даже прохладная вода не остужала пожирающего ее изнутри пламени. Кларк подхватил ее на руки и понес на берег. Дрожа, Оливия прильнула к нему всем телом.