Судьба-гадалка - Трэйси Петерсон

Оливия очень хотела узнать, почему Кларк не поехал на ферму к родителям, но она опасалась, что своими расспросами даст ему ненароком информацию и он догадается об их с Родериком планах. Поэтому она загрузила его работой, и они дружно, не отвлекаясь на посторонние разговоры, обслуживали посетителей чайной, поток которых иссяк к полудню. Когда члены кофейного клуба явились в чайную и расселись за столиками, Кларк, пока Оливия записывала заказы, вдруг громко попросил минуту внимания:

— Леди и джентльмены, я хочу спросить вас всех о полученном мною анонимном письме.

Прежде чем ему успели ответить, Оливия бросилась спасать ситуацию.

— Кларк, у нас много дел, нам некогда разговаривать с клиентами!

— Пусть он говорит, Оливия! — воскликнул Нейл. — Что это за анонимное письмо?

Кларк одного за другим окинул взглядом присутствующих, но ничего, кроме любопытства, на их лицах не заметил. Он был готов держать пари, что никто из них не писал письма. Оливия тянула его за рукав к кухне, но он намеренно не обращал на нее внимания, чтобы никто не заподозрил, что это анонимное письмо касалось Оливии. До нее, видимо, что-то дошло, потому что она вздохнула и выпустила наконец его рукав.

— Кто-то прислал мне анонимное письмо, вызвав меня в Черч-Уэстри, и я пытаюсь выяснить, кто это мог сделать.

— Черт побери, Кларк, по-моему, единственные, кто мог захотеть видеть тебя дома, это твои мать с отцом, — сказал Нейл. — Ты спрашивал их?

Кларк отрицательно покачал головой.

— Еще нет.

Поблагодарив всех, он направился в кухню. Оливия следовала за ним по пятам. Едва войдя, Кларк остановился, и Оливия чуть не налетела на него.

— Будет намного проще, если ты скажешь мне, что здесь происходит, — прислоняясь спиной к стене и складывая на груди руки, сказал Кларк, дождавшись, когда она закроет дверь. — Иначе ты каждый раз будешь хвататься за сердце, когда я с кем-нибудь заговорю.

— Может быть, тебе стоит спросить о письме своих родителей, — сказала Оливия притворно-небрежным тоном, выдержать который, судя по мрачному взгляду Кларка, ей вовсе не удалось. — Нет, действительно.

У нее было три причины подтолкнуть его поступить так. Во-первых, она считала, что это поможет Кларку начать мирный диалог с отцом и матерью и тем самым ослабит напряжение, накопившееся за долгие годы. Во-вторых, она не сомневалась, что они не посвящены в тайну рождения Эрика, — хотя бы потому, что просто не стали бы молчать, будь им что-то известно. И, в-третьих, если Кларк уедет на ферму, это на какое-то время изолирует его от любопытных взглядов, а она получит передышку.

— Не думаю, что они в курсе, — сказал Кларк. — Мне приходят на ум куда более подходящие люди, с кем я мог бы поговорить. — Кларк прищурился. — Знаю, что уже спрашивал тебя, но спрошу снова, и мне нужна правда. Ты не писала этого письма, Оливия?

— Нет! — возмущенно воскликнула она. — Конечно нет!

— Тогда почему ты так волнуешься?

— Я не волнуюсь. Со мной все в порядке.

Но это была ложь. Оливия находилась на грани нервного срыва. С самого начала, как только Кларк появился в городке, она постоянно находилась в стрессе из-за опасения, что он спросит кого-то о письме. И вот сегодня это произошло. Правда, никто не понял, о чем Кларк говорит, но расслабляться все же не следовало.

Оливия сама отвезла бы его в Лондон, если бы это помогло навсегда вычеркнуть Кларка из ее жизни. Это с одной стороны. А с другой — она хотела, чтобы он поцеловал ее. Особенно сейчас, когда он стоит так близко…

Тебе вовсе не следует испытывать подобные чувства к нему! — опомнившись, одернула себя Оливия. Он разбил тебе сердце, черт бы его побрал!

— Возможно, ты и не посылала письма, Оливия, но думаю, что ты опасаешься, чтобы я не выяснил кое-что. — Кларк помолчал и проникновенно закончил: — Тебе незачем меня опасаться, Оливия. Пусть я и не гожусь на роль твоего жениха, в моей душе все еще живет желание стать им.

Слезы грозили брызнуть из ее глаз. Почувствовав нежное прикосновение его теплой руки к своей щеке, Оливия отчаянно заморгала. Если она заплачет, Кларк поймет, что она что-то скрывает. А она не может допустить, чтобы он узнал ее тайну, ведь тогда Родерик потеряет Эрика, возможно, и она тоже, если Кларк решит устроить скандал и привлечь ее к суду за сокрытие факта его отцовства.

Кларк ждал от нее ответа.

— Я беспокоюсь потому, что существует некто, кто хочет вбить клин между мной и Родериком. А я не хочу, чтобы это случилось.

Кларк опустил руку и сделал шаг назад. В его глазах застыла обида, но он пожал плечами и цинично заявил:

— Да. Вероятно, самое лучшее для тебя — быть с Родериком.

— Вот именно.

— Пожалуй, будет лучше всего, если я уеду и не стану больше придавать значения анонимкам, — снимая фартук, сказал Кларк.

Господи! Неужели свершилось?! Оливия быстро кивнула.

— Видимо, так.

— Тогда все плохо, ибо я не готов уехать.

9

Вечером, когда Эрик уже лег спать, Кларк листал записную книжку брата. Его поразило, что он не обнаружил ни одного женского имени. Там не было даже номера Оливии. Возможно, Родерик помнил его наизусть. Возможно, но определенно в их отношениях что-то не так. Не похожи они на влюбленных, ни одной лишней минуты они не проводили вместе.

«И их что-то связывает…» Эта фраза из анонимного письма не давала Кларку покою. К сожалению, все старые приятели и знакомые, которых он методично обзвонил, утверждали, что им ничего не известно об анонимном письме, и Кларк склонен был им поверить, поскольку им вовсе не было нужды скрывать имя загадочного автора письма.

А вот Родерик… Не мог ли его брат прислать это письмо, чтобы расстроить собственную свадьбу? Если аноним — Родерик, тогда почему вдруг поворот в совершенно обратном направлении? Почему ему не согласиться с Кларком, что это была неудачная затея, и не сказать об этом Оливии?

Вернулся Родерик. Кларку представилась прекрасная возможность спросить его прямо. Кларк подождал, пока брат переоденется и присоединится к нему в гостиной. Но Кларк не успел завести разговор об анонимном письме, первым заговорил Родерик:

— Хочешь знать, что еще я планировал сделать на этой неделе?

— Не могу себе представить, — рассеянно отозвался Кларк.

Мысль о том, что Родерика и Оливию что-то связывает, преследовала Кларка подобно назойливой мухе. Он должен заставить их отменить свадьбу. На мгновение Кларку показалось, что это в нем говорит ревность, но он отказался от этой мысли. Он не может позволить себе думать, что любит Оливию. Это просто сексуальное влечение.