Ходящий в сны - Ольга Дмитриева

class="p1">– Я бы на это посмотрела, - мечтательно сказала Рийса. - Но не думаю, что магистр даст нам выходной. Судя по тому, что рассказывал отец, тренировки в субботу и воскресенье никто не отменял. Так что мы с Энди точно будем и дальше страдать на поле.

– Лучше поле, чем уборка, - вздохнул Хайен.

Энди покачал головой:

– Так может, в следующий раз обойдешься без драки? Не нарывайся, Хайен. Не знаю, кем ты был до этого. Но здесь ты обычный первокурсник, который пока ничего не умеет. И магистр Лин ссор между адептами не потерпит. А Эйке Кадзу - его любимчик, так что держись от него подальше.

– Посмотрим, - буркнул Хайен и принялся за еду.

Как и предсказывала Рийса, когда адепты вошли в класс истории, Хели уже сидела на своем привычном месте. С первых дней так сложилось, что Энди и Хайен занимали последнюю парту крайнего ряда, а девушки садились перед ними. Но в этот раз юноша опередил Рийсу и решительно сел рядом с Хели. Девушка подняла на него изумленный взгляд, а ее подруга возмущенно зашипела:

– Брысь отсюда, Хайен! Тут сижу я.

Юноша указал себе за спину и ответил:

– Думаю, вам с Энди стоит посидеть вместе для улучшения взаимопонимания.

Рийса огляделась и уже замахнулась учебником, когда Хели тихо сказала:

– Пожалуйста.

Ее подруга помрачнела, накрутила на палец кончик черной косы и села с Энди, ругаясь сквозь зубы.

– Ты же девушка, - упрекнул ее юный Райс.

Она в ответ попыталась стукнуть учебником его, но Энди ловко увернулся. А прежде чем Рийса успела замахнуться второй раз, в классе прогремел голос учителя:

– Рийса Тан!

Девушка тут же опустила книгу на парту и выпрямилась. Ректор Райс оглядел класс. Хайен тут же вспомнил, что перед ним родственник Энди. А тот продолжил:

– К доске!

Рийса молча поднялась со своего места и пошла вперед. Хайен в это время склонился к Хели и тихо спросил:

– Мне кажется, или ректор ее недолюбливает?

– Тебе не кажется, - подтвердила Хели. - Он из тех Райсов, которые Танов только терпят, причем сцепив зубы. И Энди с его лютой ненавистью к темным ректор обожает.

Хайен задумчиво посмотрел на девушку, которая старательно пыталась вспомнить границы первых Империй и показать их на карте.

– Никто не любит темных, - мрачно сказал он.

Хели покачала головой:

– Ты преувеличиваешь, Хайен. Людей, которые нормально к тебе относятся или которым все равно, гораздо больше, чем тех, кто невзлюбил тебя. Моя мама очень хорошо относится к твоему отцу. Герцог Миран тоже. Король Райтон не позволил эльфам убить Ллавена. И тебя не выдаст.

– Ты права, - нехотя ответил он, и разговор на этом увял.

После тренировки в тот день Хайен понял, что магистр решил умотать излишне бодрого ученика. Юноше всегда казалось, что на тренировке из него выжимают все силы. Но на этот раз единственное, на что он был способен после занятий - это упасть на кровать и провалиться в глубокий сон без сновидений. Энди попытался разбудить друга и позвать на ужин, но Хайен только молча отвернулся к стене и продолжил спать.

И не зря – в полночь магистр Лин явился по его душу. Выдернул ученика из постели за шиворот, как нашкодившего щенка, и вытолкнул в портал. Холодный ночной воздух бодрил, но взгляд учителя был еще холоднее. Он словно обещал, что завтра к утру у Хайена не будет сил не то что на драки, но и на запланированную уборку конюшни.

Но планам юноши это совсем не помешает.

В десять утра адепт отчаянно зевал возле конюшни вместе с Рамоном Фортео. Однокурсник тоже широко зевнул и метнул на Хайена злобный взгляд.

– Хватит зевать, - процедил он. - Что ты делал ночью?

– У меня была персональная тренировка, - доверительно сообщил Хайен и зевнул в очередной раз.

Рамон недоверчиво посмотрел на него, но больше не задал ни одного вопроса. Похоже, слава магистра Лина вышла далеко за пределы Алого замка. В том, что он готов гонять учеников на поле для тренировок и днем, и ночью, охотно верили.

Наконец, появился конюх - лысеющий дородный мужичок с жиденькими усиками. Он выгнал лошадей в леваду и поманил адептов за собой. Стоило им переступить порог конюшни, как он мрачно спросил:

– Само собой, конюшни никто из вас в жизни не убирал?

Рамон возмущенно вскинул голову, а Хайен тут же ответил:

– Я убирал. Много раз. Мы с матерью держали пару лошадей турибской породы…

– А, так это твой жеребчик тут теперь обитает? - разулыбался конюх. - На редкость умный и покладистый. Что ж, в таком случае будешь за главного. Вечером приду, проверю, как идут дела.

С этими словами конюх ушел. Хайен усмехнулся, взял из угла лопату и бросил ее Фортео. Тот поймал орудие труда и недоуменно спросил:

– Это мне зачем?

– Выгребать навоз, - авторитетно заявил Хайен, сдерживая смех. - Слышал, что он сказал? Я за старшего. Так что вперед.

Рамон со смесью ужаса и отвращения посмотрел на лопату, и полуэльф, наконец, почувствовал, что сегодня будет отмщен.

Возились они долго. Несмотря на то что почти все учителя могли пользоваться порталами, конюшня в замке была не маленькой. Хайен искренне наслаждался процессом. Тяжелая работа его не пугала, а компания Рамона, который кривился, морщился, и краснел от злости, поднимала настроение. После уборки в конюшне юношам было поручено вычистить всех лошадей и привести в порядок сбрую. Так что домой они расходились уже по темноте.

Напоследок Хайен беззлобно сказал:

– Иди уже, я тут закрою.

Рамон, не прощаясь, побрел к замку. А Хайен умылся над бочкой, переоделся в чистую рубашку и брюки - идти на встречу с девушкой, даже не самой приятной, полагалось в приличном виде - и приготовился ждать.

Долго скучать под дверью ему не пришлось. Уже через несколько минут у конюшни появилась Адела. Стоило ей замереть у входа, как Хайен выступил из тени и негромко сказал:

– Привет.

Девушка нервно огляделась и настороженно спросила:

– Ты один?

– Как видишь. Ты обещала рассказать, где мой отец.

– Этого я не знаю, - покачала головой девушка. - Но он оставил кое-что тебе.

– Оставил? Мне? - изумленно переспросил Хайен. - Ты... ты что, видела