Ходящий в сны - Ольга Дмитриева

заиграла улыбка. Ему удалось неслабо приложить Рамона о стену. Тот бросил на полуэльфа ненавидящий взгляд. Но адепты не успели продолжить выяснение отношений. За их спинами прогремел голос ректора:

– Что здесь происходит?

Хайен поспешно оглянулся и отвесил подобающий поклон. Рамон сделал то же самое, продолжая искоса бросать на противника злые взгляды. Раскосые глаза Хаято Райса оглядели учеников. Затем он обратился к юному герцогу:

– Рамон? Почему ты не в комнате?

Хайен ожидал, что Фортео-младший снова будет говорить о делах рода, но тот молчал и разглядывал носки своих сапог.

Ректор повернулся к полуэльфу и повторил вопрос:

– Хорошо. А почему ты не в комнате, Хайен?

И юноша понял, что не может ничего сказать в свое оправдание. Поэтому он тоже молча уставился в пол. Ректор вздохнул и спросил:

– И что же вы не поделили?

Ответом ему было молчание.

– Что ж, - медленно произнес ректор. - Тогда ко мне в кабинет. Оба. Сейчас.

Хайену оставалось только порадоваться, что его наставника нет в замке.

Но и эта радость была недолгой. Стоило юношам оказаться в кабинете директора и замереть перед массивным дубовым столом в ожидании нагоняя, как за спинкой такого же массивного кресла открылся портал. Магистр Лин в парадном камзоле, отделанном серебром, вышел из облака синего дыма и холодно оглядел адептов.

– Что происходит, Хаято? - спросил он у ректора.

Тот взмахнул рукой и ответил:

– Вот, полюбуйся. Красавцы. Еще первая неделя учебы не прошла, а уже первая драка на первом курсе. И какая! С применением магии. Да еще какой магии…

С этими словами он многозначительно посмотрел на Хайена. У юноши душа ушла в пятки. Неужели ректор видел, как он применил темную магию к Фортео? И какое же наказание за это полагается?

Впрочем, пока за это полагался полный холодного бешенства взгляд магистра Лина. Ректор тем временем продолжал:

– И молчат. Чего не поделили - одним богам известно. Ладно, Хайен. Но ты, Рамон? Ты же из рода Великих герцогов!

– Простите, наставник, - процедил Фортео-младший, не поднимая головы.

Ректор улыбнулся и повернулся к магистру Лину:

– Ну что, какое будет наказание? Подвал?

Тот бесстрастно ответил:

– Только вчера Эйке Кадзу там все вылизал по моему приказу. Может, конюшни?

Райс задумчиво кивнул и постановил:

– В субботу вместо тренировок и выходного будете отбывать наказание в конюшне. Совместное. Уборка без применения магии. Пока не закончите - не уйдете оттуда.

Юноши обменялись ненавидящими взглядами, но не проронили ни слова. Ректор начал читать длинную и нудную нотацию о том, как подобает вести себя адептам и юным герцогам. Магистр Лин все это время сверлил Хайена ледяным взглядом.

А юноша втайне радовался наказанию. Суббота. Конюшни. Рамон наверняка в жизни не держал в руках тряпку, и они провозятся весь день. А это значит… можно задержаться и посмотреть, что там будет делать Адела. Он помнил про свое обещание Хели. Но ведь он пойдет в конюшню не специально, а для того, чтобы отбывать наказание. Во всяком случае, Хайен себя в этом старательно убеждал. После того, что рассказала ему Хели, вопросов только прибавилось. И упустить шанс узнать еще что-то об отце он не мог.

Как только ректор высказал адептам все, что думает об их поведении, магистр Лин открыл следующий портал и втолкнул туда Хайена. Они оказались в комнате юношей. Энди как раз собирался погасить лампу и лечь спать. Магистр Лин шагнул следом за учеником, и тонкие пальцы сомкнулись на горле Хайена. Юноша поднял взгляд на учителя, и снова увидел в его глазах холодное бешенство.

– Никогда не используй темную магию против сокурсников, - потребовал эльф.

– Он первый ударил меня магией, - возмутился Хайен.

– А не магией кто ударил первым? - вскинул бровь магистр Лин.

– Я, - нехотя признал юноша. - Но он говорил гадости о темных. Вот темной магией и получил…

Его остановил ледяной голос эльфа:

– Никогда, Хайен.

– Если бы я не потратил всю магию на тренировке, мне было бы чем защититься, - запальчиво ответил юноша.

Эльф выпустил его и жестко сказал:

– Если бы ты потратил на тренировке столько магии, сколько подобает, у тебя не было бы сил на глупости. Завтра у тебя дополнительная тренировка после ужина. Будешь отрабатывать заклинания, пока можешь стоять на ногах.

С этими словами магистр развернулся, бросил горсть портального порошка и скрылся в облаке синего дыма.

– Что ты успел натворить? - спросил Энди.

Пришлось рассказать ему о драке, опустив, что они с Хели перед этим куда-то исчезали. Тот внимательно выслушал его и покачал головой:

– Это же Рамон-младший. Внук Великого герцога Рейлина. Он задирает всех, кроме Хели. А ее, по-моему, он не трогает только потому, что в противном случае, рискует получить по шее от ее отца.

Хайен равнодушно пожал плечами и заявил:

– Да плевать. Наказание так наказание. Что я, конюшни убирать не умею? А вот на этого хлыща с тряпкой и вилами я с удовольствием полюбуюсь.

С этими словами он разделся и лег в постель. Энди погасил магическую лампу. Хайен закрыл глаза и только тогда ощутил, что погружение в сны у странного дерева и правда отняло у него много сил. Он хотел поискать путь к Чернышу, но вместо этого заснул, как самый обычный человек, и всю ночь проспал без снов.

За завтраком Хайен тихо пересказал девушкам события вечера. На лице Хели появилось беспокойство, а Рийса внезапно бросила взгляд на Аделу и задумчиво протянула:

– Не верится, что она что-то замышляет. Ее род слишком слаб, да и к Ичби она имеет опосредованное отношение… Раз ее мать выдали за мелкого дворянчика, значит, эта ветвь семьи у герцогини Элизы в немилости.

– Кто такая герцогиня Элиза? - спросил Хайен. - Твоя родственница?

И тут же осекся, вспомнив, какую бурную реакцию в прошлый раз вызвала эта тема. Но Рийса только поморщилась:

– Не совсем. Это мать моего сводного брата.

– Это ты ему сводная, - процедил Энди. - А Филеарт - наследник герцогов Тан. Как и его дети.

Рийса отрезала:

– На наследство не претендую.

– Эй, эй, только не ругайтесь, - остановил зарождающуюся перепалку Хайен. - Лучше объясните мне, кто есть кто, а то я в ваших родственных отношениях уже запутался.

Рийса терпеливо спросила:

– Ты моего отца видел?

Юноша кивнул.

– Так вот,