За всё приходится платить - Егор Буров

вскоре ящик открылся. Брюнетка нажала на кнопку заказа и сообщила, что придётся подождать, сначала повара должны приготовить еду. Пока новая хозяйка «дома» обследовала помещения и закоулки, Арфа и Игорь провели утреннюю процедуру переливания энергии из алтаря сначала в «доктора», потом в пациента.

Тайран, сидя на веранде, понаблюдал за ними и мрачнел всё сильней. К нему подсела Тайра и, осмотрев «гостей», задала вопрос:

— Тоже не понимаешь, что она в нём нашла?

— У меня в голове не укладывается факт, что мама изменяла папе!

— Мужу.

— Что?

Тайра пояснила:

— Мама изменяла мужу — Альберту Горн. А наш папа вон сидит. Тренируется.

— Он мне не отец! — мрачно изрёк Тайран.

— Он тот, кто даровал ей семя, а оно проросло и породило нас, — цинично рассуждала Тайра. — Думаю, у него полно таких вот отпрысков вроде нас с тобой.

— Но как мама могла так поступить? Она же благородная дама из высшего общества!

Тайра расхохоталась.

— Ха-ха-ха! Ты видимо никогда не присутствовал на вечеринках тёти Роны. Она такое рассказывала об аристократках и влиятельных чародейках! Например, ты знал, что жидкости магистров или мужчин с большим запасом энергии способствуют усилению женщин?

— Какие жидкости?

— Семя! Тётя Рона умывалась им и принимала внутрь!

— Что?!

— Ничего, — усмехнулась Тайра. — Наша тётя считалась развратницей и соблазнила много магов. Но как однажды рассказала, никто не сравнился с Овен-Руном.

— Это кто такой? Я о нём не слышал.

— Магический зверь, убитый на острове испытаний. Они проходили выпускную практику в «ИБВ» и попали в плен к огромному монстру с головой барана. На их спасение пришла магистр Ильма Бесподобная и Роланд — охотник из братства седого волка.

— Ты хочешь сказать, что мама тоже побывала в…

— Тётя Рона вскользь упоминала о том происшествии. Кстати, это случилось в триста семьдесят девятом году.

— К чему ты ведёшь?

Тайра взглядом указала на тренирующихся гостей.

— Они говорили, что прилетели с мамой из империи в тот самый год. Она окончила институт и после практики вернулась домой. С тех пор никуда не уезжала. Получается, они беглецы. Осталось выяснить, от кого скрывались и можно этим воспользоваться.

— Как?

— Манипулировать, — пояснила Тайра. — Скоро вернётся тётя Рона и сама всё расскажет.

— Это понятно, — кивнул Тайран. — Но мне интересно, зачем тебе эти бродяги? То, что мама посочувствовала им, ещё не повод оставлять их здесь.

— Ты ничего не замечаешь?

— Что? Люди просто сидят напротив друг друга.

— Примени истинное зрение и посмотри на их ауру.

Тайран расфокусировал взор и нахмурившись, проворчал:

— Что они делают?

— Перекачивают энергию из одного сосуда в другой. Я давно наблюдаю и, судя по количеству разлитой в пространстве силы, через наглую блондинку прошло более ста тысяч единиц. Вдумайся — сто тысяч! И это при том, что, на первый взгляд, она всего на четвёртом витке спирали могущества, а он на шестом.

— Я что-то не понимаю, как в источник размером в одну тысячу, можно поместить сто?

— Обрати внимание, она берёт из каменного ларца, передаёт ему, а он возвращает обратно. Идёт постоянная циркуляция энергии.

— И зачем она нужна?

— Тайран, ты же ученик школы воинов духа! Тебе ли не знать о каналах Ци?

— Да, но у меня всего три тысячи единиц. Учитель говорил, что предел мастеров — шестой виток спирали и максимум тридцать тысяч. Я никогда не стану магистром, но в ближнем бою мне не будет равных. А теперь, после смерти мамы и побега из дворца я так и останусь недоучкой. Как она могла так поступить? Изменить законному мужу!

— Тайран, наш отец, то есть тот, кого мы считали отцом — законченный мерзавец. Он постоянно изменял маме. Тётя Рона рассказывала, как он принуждал её к соитию! От регента-консорта пострадали многие женщины. И ладно бы он стал хорошим градоправителем, нет! В совете раздор, а родичи па… Альберта всё гребут под себя.

— Но она благородная дама! Позор!

— Это жизнь, — устало вздохнула Тайра. — А ты идеалист и мечтатель. Я как-то подслушала болтовню служанок и подивилась. Они делали ставки, кто из них затащит тебя в койку. Вот это действительно позор — взрослый парень до сих пор не познал женщину! Даже я знаю, что это такое, а ты продолжаешь изображать «благородного воителя»!

— Но уединившись с дамой, я лишу её чести.

— Которую кто-то другой забрал до тебя, — хмыкнула Тайра. — Ты что ищешь единственную и неповторимую девственницу? Здесь таких нет!

— Я занимаюсь медитацией и сдерживаю плотские желания! И да, ты права, я жду ту самую, с кем готов пройти жизнь до конца, деля с ней все радости и невзгоды!

— Мечтатель! — фыркнула Тайра.

— Зануда!

— Я не зануда, а практичная девушка, знающая себе цену! Я прекрасно понимаю, что мне не стать правительницей города, но зато могу выйти замуж за лидера и подталкивать его в нужном направлении. А из тебя градоправитель, как из… — Тайра задумалась, что бы такого сказать и не обидеть брата.

В этот момент Игорь поднялся на ноги и крикнул:

— Эй, молодые люди, как там наш завтрак? Тайра, метнись на кухню.

Брюнетка возмущённо запыхтела и, уперев кулачки в бока, воскликнула:

— Что вы командуете, как у себя дома?! Это, между прочим, убежище рода Гринвич и вам здесь не место!

— Согласен. Выпускай нас наружу, — усмехнулся Игорь и указал на запертую дверь, расположенную в заборе. — И чего же ты ждёшь? Открывай! Ты же у нас хозяйка. Шевелись! Давно хотел прогуляться по улицам Фландра.

— Вы хам и невежда!

— Топни ножкой для солидности, — подсказал он, — а то не впечатлила.

Арфа шепнула:

— И-Гор, это же твои дети от Элеоноры. Ты не хочешь найти с ними общий язык?

— Если бы она удосужилась нас представить и позволила участвовать в воспитании, тогда да, я бы считал их родными, а так я тебя больше воспринимаю дочкой, чем эту продуманную стерву. В ней сочетаются ум Лины, наглость Роны и моя самоуверенность.

— Хоть что-то твоё, — хмыкнула Арфа. — А на первый взгляд Тайра вполне ничего.

— Циничная и бесчувственная зазнайка. Даже пацан и тот больше переживает смерть мамы, а этой хоть бы хны. Видимо часто общалась с тётушкой.

Внезапно в разговор вмешался Тайран.

— Вы ведёте себя неправильно и не проявляете должного уважения к детям той, кто помог вам в трудную минуту. Мало того, узнав о её кончине, вы не выказали скорбь, словно она для вас пустое место. Ваше поведение неприемлемо в приличном обществе.

— О как! Согласен, я не до конца осознал тот факт, что женщина, обманувшая нас и продержавшая в заточении