Бывший. Цена твоей любви (СИ) - Макова Марта

– Лира? – где-то на заднем плане глухо, как сквозь вату, слышался тревожный голос Кати. – Что с тобой? Тебе плохо?

Я медленно, как во сне, качнула головой, наблюдая, как из высокой машины неловко выбрался малыш, и сейчас, держа Диану за руку, весело, вприпрыжку шёл рядом с ней по алее к широкому крыльцу здания напротив.

Я уже не раз принимала решение быть сильной. Не оглядываться на прошлое, идти вперёд. У меня получалось. Иногда с трудом, иногда легко, если была чья-то поддержка. Я была сильной! Ровно до той минуты, когда начинала думать и вспоминать моего погибшего малыша. Тогда

боль возвращалась и скручивала меня в тугой узел, и не было сил противостоять ей.

– Лир, всё нормально? Мы идём? – расплатившись за чай и пирожные, Катя настойчиво теребила меня за плечо, а я не могла отвести глаз от сына Бориса и Дианы.

Малыш, подняв лицо к матери, что-то весело говорил ей. Диана ласково улыбалась сынишке и кивала в знак согласия. Присела перед ним, пачкая в пыли подол лёгкой расклёшенной юбки, и заботливо поправила одежду на малыше, застегнула молнию на детской курточке.

Они выглядели совершенно счастливыми и довольными друг другом. Мама и сын. Прекрасная семья. Для полной картины не хватало только Бориса. Чтобы он шёл с другой стороны от малыша и держал его за вторую руку. Мальчишка поджимал бы на ходу ноги, а родители поднимали бы его высоко-высоко, держа за две руки.

Картинка перед глазами стояла такая яркая, натуральная, что пришлось сморгнуть её, чтобы вернуться в действительность. Диана с малышом уже заходили в здание. Она терпеливо придерживала тяжёлую дверь перед сыном, а он что-то рассказывал, импульсивно и азартно размахивая ручками, и не спешил заходить вовнутрь.

– Лир? Куда ты смотришь? – Катюха проследила за моим взглядом и озабочено нахмурилась. – Кто это? Ты знаешь их?

С трудом отвела глаза от двери, за которой скрылись Диана с сынишкой, и проглотила ком в горле. В висках пульсировала взбесившаяся кровь, сердце вместе с болью рвалось наружу, пробивая рёбра.

Изо всех сил сжала кулаки и прикусила щёку изнутри, усмиряя разбушевавшиеся эмоции. Боль, невольную зависть и ревность к их счастью, свою тоску по погибшему малышу. Мой сынок сейчас был бы примерно такого же возраста. Также скакал бы вприпрыжку по аллеям южного парка, болтал без умолку и собирал для меня букеты из опавших листьев.

На негнущихся ногах вышла из кафе. Тело не слушалось, все мышцы свело в болезненном спазме.

– Что там? – кивнула на здание на противоположной стороне улицы, не в силах оторвать взгляд от давно закрывшихся дверей.

– Там? – подружка озабоченно смотрела в телефон, проверяя время, и даже не подняла головы. – Какая-то частная клиника. Дорогущая. Пойдём, Лир. Скоро Гриша домой вернётся, а нам ещё в сотовый зайти нужно.

Дома закрылась в своей комнате. Забралась на кровать, села поудобнее, подоткнув подушку под спину, и в сомнениях, уставилась на светящийся экран новенького телефона. Позвонить или написать? Ответит? А если Борис был прав, и кольцо Леон вернул, как отступной подарок? Тогда не ответит.

Сейчас услышать родной, тёплый голос хотелось до слёз. Чтобы утешил, успокоил, как всегда, внушил уверенность в себе, в нас. Я скучала по Леону. Мне так не хватало его спокойной, надёжной силы. Его нежности, заботы. Не знаю, чтобы я сейчас отдала, только чтобы уткнуться носом в твёрдую грудь, вдохнуть его запах, почувствовать себя дома.

По памяти ввела пароль к своей учетной записи и вошла в облако. Открыла файл с сохранёнными фотографиями.

Здесь была вся недолгая история последних четырёх лет, а главное, здесь лежали самые любимые фотографии моего Леона. Тогда ещё моего, сейчас уже не знаю.

Медленно листала кадр за кадром. Вот Леон за рулём маленького трактора, тянущего за собой прицеп, гружённый ящиками и корзинами с виноградом. Улыбается белозубо, сдвинув козырёк кепки набок, подмигивает мне. Леон не гнушался никакой работы, говорил, что ему в кайф дни напролёт проводить на виноградниках.

На этой, – Леон сонно прищурился, а на губах немного ленивая, но многообещающая улыбка. Я ухватила самый первый момент пробуждения. Это было замечательное утро, наполненное солнцем, тягучей негой, неспешной лаской и нежностью.

Ещё одна любимая – Леон стоял по пояс в воде. Закатное солнце окрасило в цвет тёмного золота широкие плечи, красивую спину с чётко прорисованными рельефами мышц и ложбины позвоночника. Капельки воды на кончиках волос, на плечах, на покрытых мурашками бицепсах рук. Он смотрел вдаль, на покрытую рябью водную гладь озера, на заросший осокой противоположный берег. Что там привлекло его, я не обратила внимания, любовалась на красивого парня, стройного, великолепного, как неземное божество.

Много наших общих фотографий, селфи. Везде мы смеёмся, целуемся, обнимаемся. Мы были абсолютно счастливы, веселы и беспечны. Наслаждались друг другом и каждым днём.

Всё разрушено, растоптано всплывшей правдой о моём прошлом, о постыдной, скандальной связи с его женатым братом. Пусть я не знала о том, что Борис несвободен, это не делало наши с ним отношения менее непристойными.

Зажмурилась до чёрных мушек в глазах, до ярких, расплывающихся пятен под веками.

В конце концов, стоило всё-таки попробовать. Набраться смелости и написать Леону. Мне нужно поговорить с ним, рассказать. Уверена, что Борис и Диана объяснили, почему так отреагировали на меня, в чём причина. Но ведь была ещё и моя версия.

“Леон, это мой новый номер телефона. Позвони как сможешь. Лира.”

Нажала кнопку “отправить”. Сообщение было моментально прочитано, но ответа не поступило. Несколько долгих минут напряжённо гипнотизировала экран. Наконец, пришло уведомление о полученном СМС. Дрогнувшем пальцем ткнула в иконку “прочитать”.

“Лира, ты родила от Бориса ребёнка?“

Закусила губу.

“Сына. Но малыш умер при родах.“

Значок погас. Леон вышел из переписки.

Глава 18

Мой просторный и большой дом в Везле казался мне сейчас тесной клеткой. Я метался по комнатам, не в состоянии остановиться. Грудь распирало от бушевавших чувств, голову разрывало от потока мыслей.

Не смотря на почти полную уверенность в своих подозрениях, новость оглушила. Лира – мать Миши!

В сотый раз ошалело смотрел на текст, снова и снова вчитывался в строки.

"Материнство практически доказано. Вероятность девяносто девять и..." – бесконечное число одинаковых цифр...

Здесь, дома, было много биологического материала, оставленного моей певуньей. Расчёска в ванной, на которой я нашёл несколько длинных, золотистых волос, зубная щётка, тюбик гигиенической помады, пахнущей виноградом, которой Лира пользовалась. Собрал всё, что смог найти, и отвёз вместе с прядью волос племянника в клинику.

Всё оказалось не так просто. Во Франции такие тесты делали только по решению суда. Мне тупо отказали. Пришлось лететь в Швейцарию. И сегодня я, наконец, получил заключение. Ожидаемое, но от этого не менее ошеломительное.

В груди ворочался и глухо рычал невесть откуда взявшийся монстр. Миша – сын Бориса и Лиры! Моей, твою-то мать, нежной певуньи! Не Дианы. Тогда почему его воспитывает эта чокнутая баба?

Что произошло четыре года назад? Вариантов было немного.

Лира, юная, неопытная, почти ребёнок, сама отдала малыша Борису. Побоялась ответственности. Или признаться семье. Или была не готова одна, в чужом городе, остаться с ребёнком на руках. И Диана вот так спокойно, приняла нагулянного мужем дитя?

Более вероятным был другой вариант. Страшный в своей бесчеловечности и цинизме. Они отобрали Мишку у Лиры, а её саму попытались убить. Вот поэтому и переполошились, когда увидели её в нашем доме. Не ожидали, что она осталась жива, ведь столько лет о ней ни кто, ничего не знал. Наверняка эта парочка давно похоронила её.