Плохой день для Али-Бабы - Крэг Гарднер

— Это что же получается? — едва ли не шепотом спросил главарь. — Мы грабили слишком успешно? — Впервые Али-Бабе показалось, что он видит на лице Разбойника Номер Один испуг. — И как же нам теперь зарабатывать себе на жизнь?

Дровосек ни разу еще не видел предводителя разбойников столь расстроенным. Али-Баба был совершенно уверен, что вот-вот лишится какой-нибудь важной части тела.

Но вместо того чтобы велеть Али-Бабе откромсать себе все подряд без разбору, Номер Один обратил свой гнев на людей, лежащих на земле.

— Вперед, мои разбойники! — повелел он своим ужасным подчиненным. — Обыщите этих негодяев получше, проверьте, не припрятано ли у них чего в одежде или на теле.

После некоторого количества порванных одежд и тычков остриями мечей на свет быстро явилась пригоршня монет и колец и даже пара-тройка полудрагоценных камней.

— Это все? — недоверчиво спросил Номер Один. — О мои разбойники, мы должны посмотреть в лицо печальной правде. — Его ятаган указал на мужчину, взывавшего о милосердии. — Возможно, этот незаконнорожденный сын шелудивой собаки прав, и мы уже собрали почти все золото, какое есть в этих краях.

Видимо, этот вопрос был для главаря столь серьезным, что проступок Али-Бабы, судя по всему, был забыт. Говоря по правде, разбойники были так перепуганы и заняты спорами между собой, что забыли, казалось, и про самого дровосека.

— Время совета! — воскликнул Разбойник Номер Один.

— Совет! — согласно заворчали остальные.

Если подумать, то почему бы им было и не забыть про дровосека? Али-Баба понимал, что теперь, обзаведясь бородой, он стал равным среди прочих разбойников и никто, похоже, не обращал на него никакого внимания.

— Разбойник без добычи — это человек без цели в жизни! — возвестил Номер Один.

Многие из его подручных угрюмо кивнули в знак согласия.

Али-Баба стоял на торговой площади, всего в нескольких кварталах от своего дома. Несколько как бы случайных шагов в сторону — и он сможет никогда больше не бояться, что его лишат какой-нибудь части тела. Этот ночной кошмар окончится навсегда.

— У меня есть идея, — сообщил человек, бывший другом Ахмеда.

— Говори, о величайший среди разбойников мастер считать динары, — подбодрил его предводитель.

— Что если мы вернем часть золота? — предложил он.

Али-Баба отодвинулся на пару шагов от общей сутолоки. Казалось, никто этого не заметил.

— Ты говоришь это о золоте? — зловеще поинтересовался главарь. — Есть вещи, о которых нельзя даже упоминать на совете! Похоже, кое по кому несчастный случай просто плачет!

— Выслушайте меня! — с совершенно безрассудной отвагой настаивал разбойник. — Мы вернем его совсем ненадолго. Просто одолжим его им, чтобы они смогли приумножить его за счет других своих богатств. А в тот миг, когда они присоединят его к остальным сокровищам, как бы хитро те ни были спрятаны, тут-то мы и нанесем удар!

Может, дровосеку все-таки удастся сбежать? Он подумал было про Касима, но рассудил, что в теперешнем состоянии брат его не сможет больше вести нормальный образ жизни. Возможно даже, он меньше будет думать о своем несчастье, если жизнь его будет полна приключений.

Разбойник Номер Один помолчал, обдумывая предложение.

— Так ты говоришь, Номер Двадцать Семь, что мы не насовсем отдадим золото обратно этим ослам?

— Нет-нет, ни в коем случае не насовсем, — убежденно ответил друг Ахмеда, Номер Двадцать Семь. — Мы отдадим его ровно на столько, сколько времени нам понадобится, чтобы снова отнять его у них!

— Тогда мы сможем владеть всем золотом в этих краях и все равно регулярно заниматься своим делом, — задумчиво сказал Разбойник Номер Один, весьма довольный открывающимися перспективами. — Я предвижу лишь одно затруднение. Даже намекать нельзя, что мы возвращаем золото честным гражданам. Подумай, что будет с нашей репутацией среди головорезов и прочих беспутных людей, если пойдут такие слухи!

Али-Баба тихонько протиснулся среди разбойников и выбрался из толпы.

— О, никаких слухов, нет ничего проще! — пояснил Номер Двадцать Семь. — С самого начала все должны знать, что все это, разумеется, лишь часть великого плана.

— Великого плана? — зачарованно повторил главарь.

— Великой Программы Рефинансирования Караванов, — разъяснил разбойник. — Да, мы даем этим путникам немного золота. Потом мы налетаем на них и перераспределяем это золото, плюс то, что они еще будут везти, в свою пользу.

У главаря, казалось, осталось последнее сомнение.

— Значит, нам не нужно будет возвращаться в пещеру?

— Конечно нет, — ответил Номер Двадцать Семь. — Мы будем работать лишь с наличным золотом.

— Просто гениально, — объявил атаман. — Да не случится с этим славным разбойником несчастных случаев еще сто лет! — Он умолк, грызя свои обкусанные и грязные ногти. — Но с чего нам начать? Хотя, думаю, совсем неподалеку отсюда все же должно быть достаточно золота.

Теперь Али-Баба оказался позади всех разбойников. Никто и не подумает останавливать его, если он убежит домой. А там, под защитой говорливой Марджаны, он будет навеки недосягаем для этой гнусной банды!

И Али-Баба побежал. И, к своему изумлению, не услышал погони. Он промчался вверх по улице, потом вниз по другой, пока не добрался до своих хлипких ворот, починенных в его отсутствие, которые были теперь закрыты и, без сомнения, заперты.

Он застучал по деревянным створкам, сколоченным теперь из более прочного дерева (и потому гораздо менее хлипким), чем те ворота, которые соорудил здесь когда-то он.

— Марджана, — позвал он, — открой скорее!

И ворота открылись.

— Кто ты? — спросила Марджана.

— Где твои глаза, девочка? — поинтересовался Али-Баба. — Это я, твой хозяин!

Но этот ответ не устроил молодую женщину.

— Хотя у моего хозяина множество достоинств, отращивание бороды в их число не входит.

Ворота снова захлопнулись, и Али-Баба услышал отчетливый звук опускающегося на место засова.

«Это катастрофа, — понял лесоруб, — подобная песчаной буре и наводнению разом». Его новый облик на время сбил с толку служанку. Но если он живо не уберется с улицы, другие люди с таким же, как у него, обликом могут снова серьезно осложнить ему жизнь. Но как он может убраться с улицы, если эти ворота перед ним заперты?

И тут Али-Баба вспомнил, что есть еще один способ открывать закрытые двери.

— Сезам, откройся! — произнес он.

Ворота распахнулись.

Марджана уставилась на него со двора.

— Как ты это сделал? Я ни минуты не сомневалась в твоей истинной сущности! — Служанка взмахнула зажатым в руке топором, таким знакомым. — Мы знаем, как поступать с разбойниками!

Ворота с грохотом захлопнулись.

Значит, такова его участь. Марджана не узнала его, потому что никогда не видела с бородой. Сколь же переменчива рука Провидения! Эта борода, которая совсем недавно спасла ему жизнь, теперь лишила его дома.

Воистину найдется ли худший день в его жизни?

— Ага! — вдруг воскликнул слишком хорошо знакомый голос Разбойника Номер Один. — Один из нас отыскал место, где, похоже, спрятано золото!

Глава четырнадцатая,

в которой все решительно и бесповоротно становится еще хуже

Али-Баба поспешно повернулся к воротам спиной.

— Золото? — самым недоверчивым тоном переспросил он. — Откуда в такой жалкой хижине взяться золоту?

Разбойник Номер Один весело улыбнулся в ответ на эту ложь, в то время как разбойники за его спиной еще более весело расхохотались.

— Это верно, — заметил главарь, — на вид это наименее вероятное место, где можно найти золото. Но, как говорят мудрые, и в навозной куче может таиться драгоценный камень.

Перед глазами Али-Бабы мелькнули картины отрубания самых разных конечностей, не говоря уже о некой яме под его кухней, из которой вскоре выпотрошат их только что обретенное сокровище.

— Мы так рады, что ты взял на себя труд помочь нам умножить наши богатства, — вкрадчиво продолжал главарь. — Жаль, что ты не позаботился сообщить нам, куда намерен нас вести. К счастью, твой брат в корзине тоже знал дорогу.

— Да, это мой брат несет ответственность за мое теперешнее состояние, — раздался самодовольный голос Касима из корзины, что располагалась теперь по правую руку от атамана. — Но скажи, знаешь ли ты слепого портного, живущего по соседству?

Главаря разбойников, похоже, очень мало в этот миг интересовали слепые портные. Он продолжал, обращаясь к Али-Бабе:

— Твои последние поступки заставляют усомниться в твоей лояльности. — Он помолчал, и злая улыбка вновь вернулась на его лицо. — Однако все вопросы будут сняты, если мы получим достаточное количество золота.