Призрак - Армстронг Келли

Джейми закончила поиск в сети и сбежала, отделавшись от приставучего бизнесмена стандартной фразой: «Мне нужно в дамскую комнату…» Я бы на ее месте… но она не я, и мне пришлось промолчать.

Вернувшись в номер, моя помощница взяла со стола скотч и расклеила отпечатанные страницы по стенам, чтобы мне было удобнее читать. Описание двадцати трех дел занимало больше сотни страниц: горстка подозреваемых, не особо выдающиеся убийства, но с какими-нибудь странностями, которые гарантировали интерес прессы и широкой публики. Когда место на стенах закончилось, Джейми разложила листы по кровати и дивану и глянула на часы.

— Я должна быть в гримерной через двадцать минут.

— Иди-иди. — Я обозрела фронт работ. — Этого должно хватить.

— Только б горничная не явилась. Даже моя слава спиритуалиста не поможет объяснить эту выставку.

— Я произнесу запирающее заклятие.

Заклятие, разумеется, не сработает на двери в мире живых, но вреда от него не будет, особенно если это успокоит Джейми.

— Удачи, — пожелала я. — Береги себя. Джейми вяло улыбнулась.

— Иногда так и хочется себя изувечить, лишь бы шоу не проводить. — Ее взор на миг затуманился. — И тебе удачи. Если что-нибудь понадобится, приходи в студию. — Она поколебалась. — Но если решишь появиться…

— Не появляйся в самом деле. Усекла.

Она попрощалась, схватила сумочку и ушла.

На первую стену распечаток ушло около часа. Я мысленно составлял а два списка подозреваемых — первой и второй категории. Некоторые убийцы не подходили вовсе. Например уличная проститутка, случайно убившая клиента. Она ограбила его и решила, что убивать выгоднее, чем подстилаться. Или девочка-подросток, которая заложила бомбу в женском туалете во время тренировки группы поддержки спортивной команды, а потом заявила журналистам, что «эти паразитки получили по заслугам». Таким, как они, поддержки никсы для принятия решения не требовалось. Исключила я из списка и совершивших преступления под воздействием алкоголя или наркотиков. Никса подбирала для себя напарниц в особом состоянии духа — на грани убийства, никак не могущих набраться решимости. Сзади кто-то присвистнул.

— А ты не теряешь времени даром! — Кристоф подошел поближе, оглядел стены, увешанные распечатанными статьями. — Я подумал, что тебе понадобится помощь, пришлось поиграть в детектива.

— И тебе это удалось, как обычно, — улыбнулась я. — Меня даже пугает твоя проницательность.

— Я всего лишь отыскиваю то, что мне нужно. — Крис повернулся к стене. — Откуда начать?

Я поразмыслила, показала на разложенные по кровати страницы и перечислила ему мои критерии.

— Я отберу подходящие, — предложил он. — А ты потом их прочитаешь и решишь сама.

Чем больше я читала, тем больше хотела завершить эту часть задания. Насилие меня не пугает. Чтобы стать могущественной в сверхъестественном мире, ведьме приходится заниматься черной магией. Пейдж хочет изменить ситуацию, хвала и слава ей за это. В ее возрасте передо мной стояло два пути: стать черной ведьмой или смириться с тем, что моих сил хватит лишь на то, чтобы запереть заклинанием дверь и Дрожать за ней от страха.

Посему я пошла по стопам многих юных ведьм и вышла из шабаша. Вышла или выгнали — мнения разделились. После этого я взялась за изучение могущественной магии: чародейство, кое-какие ведьмовские заклинания из-под полы, с черного рынка. В поисках силы я спустилась на самое дно сверхъестественного мира и добилась уважения тех, кто не уважает ничего, кроме насилия. Оно стало для меня инструментом, которым я научилась пользоваться с той же осторожностью, с которой прорубаются сквозь джунгли с помощью мачете.

В приготовленных Джейми распечатках мне встретилось совсем другое насилие, не ради победы над врагами и не ради выживания. Зависть, трусость и многое другое, увиденное мной в сознании ублюдка из камеры смертников. Читая, я вспоминала испытанные ощущения, и хотела поскорее завершить работу.

Кристоф увидел или почувствовал, что мне нехорошо, но ничего не сказал. Никаких «С тобой все в порядке?», или, хуже того, «Хочешь, я все сделаю сам?» Он посматривал на меня, прекрасно зная, что если я захочу поговорить об этом или прерваться, то сама скажу.

Наконец на последней стене я нашла ту самую статью, из-за которой мой мозг отказался воспринимать дальнейшую информацию. «Мадам Медея убивает малышей». Заголовок, аллитерированный с развязной изобретательностью, разозлил меня не меньше самой статьи. Так и преставилась журналистка в бюро новостей, ломающая голову в поисках подходящего заголовка и совершенно не думающая о чудовищных подробностях преступления, о немыслимом ужасе содеянного. «Главное, что коротко и броско. И даже со ссылкой на классическую литературу — деньги на высшее образование потрачены не зря».

Я колледжей не кончала, но отлично знала, кто такая Медея и что она натворила. Как и следовало из заголовка, в статье шла речь о женщине, убивших детей из мести мужу. Троих детей, старшему не исполнилось и пяти лет, утопила в ванной, а потом положила в кроватки. Муж пришел домой, хотел поцеловать их, как обычно, и обнаружил, что все мертвые.

Его преступление: измена. А чем дети провинились? Да ничем. Жертвы бессмысленной, невообразимой мести.

Кристоф подошел поближе, прочел статью, ласково приобнял меня, и прежде чем отстраниться, я на минуточку прижалась к нему, чтобы передохнуть.

— Хочется верить, что для таких, как она, есть особое место в аду.

— Не сомневаюсь.

Я бы с радостью поместила преступление в список неподходящих и больше не думала про него, однако заявление одного из друзей семьи в самом конце статьи исключало такой вариант. Стоит сунуть микрофон под нос обывателю и спросить их мнения, как они начинают считать себя важными, нужными и незаменимым. Потом разговор с ними повторяют в новостях, и, слыша себя от раза к разу, им становится так неловко, что они готовы закричать: «Я ничего такого не имел в виду!» Ловятся, бедняжки. Так вот, друг семьи признал, что Салливан грозилась отомстить неверному мужу страшно и жестоко. Почему же никто не рассказал об этом властям? «Мы думали, что у нее не хватит смелости».

Я взглянула на Кристофа. Прочтя ту же строчку, он плотнее сжал губы.

— Думаю, что эта история возглавит мой список финалистов, — вздохнула я.

— Несомненно. Я подобрал еще парочку кандидатов. Мы расправились с последними статьями, и оказалось, что нашли три очень подходящих преступления и еще шесть — возможных.

— Первым делом следует разобраться с Медеей. Все трое — в тюрьме, и для этих городов у меня есть телепортационные коды.

— Возьмешь меня с тобой? Я покачала головой.

— Тогда пусть Джейми поможет отыскать первого, а пока тебя нет, я разыщу оставшихся двоих.

— Спасибо.

Мы договорились встретиться у меня дома, и я отправилась на поиски Джейми.

14

Я встретилась с Джейми в холле гостиницы — шоу уже закончилось. Бизнес-центр работал круглосуточно, она быстро отыскала адрес тюрьмы, и я телепортировалась в нужный город.

До тюрьмы Аманды Салливан пятнадцать миль ходу, но я преодолела это расстояние бегом. Мне хотелось размять мышцы и избавиться от чувства клаустрофобии, овладевающей мной всякий раз, как я долго сижу на одном месте. Впрочем, после прочтения статей меня подгоняла не только нелюбовь к бездействию. Судьбы сказали, что никса атакует в среднем раз в два года, и у меня создалось впечатление, что времени у нас полно. Может, это было сделано специально, чтобы я не подумала, что меня торопят, но выяснилось, что «раз в два года» не значит, что она сейчас не обрабатывает новую напарницу.

К утру я добралась до тюрьмы и вошла через дверь для посетителей, зато меня не обыскивали, что приятно, потому как очередь собралась изрядная.

Я проскользнула через металлоискатель, мимо двух женщин в самом начале очереди. Обе старше меня, одной около пятидесяти, другой за пятьдесят. Видно, матери заключенных.