Принц на черном джипе - Наталья Гладышева

Что он там говорил об использовании дара на благо? У нее не было ни опыта, ни знаний, но она решила рискнуть. Положила свои ладони поверх его больших лапищ и глубоко вздохнула, не зная как действовать дальше. Пальцы жгло недобрым, колючим огнем. Огонь, в ее понимании, можно было потушить водой и девушка на пробу попыталась представить себе, как тушит пожар ледяной водой из ручья. Она тянулась к тому ручью, что видела сегодня утром. Брала горстями воду и лила ее на живот Сергея. Снова и снова, до тех пор, пока хватило сил. Постепенно, с очередной горстью видение ручья перед внутренним взором погасло и Танюша поняла, что все, больше не может сделать ничего… Сил нет. Выпиты досуха. Устало, она осела на траву рядом с Сергеем и положила голову ему на плечо, не в состоянии сделать более ни одного лишнего движения.

Она забыла про убийцу, который пытался ее задушить. Она забыла про опасность и про то, что убийцей мог оказаться баб Нютин внук. Остались только бесконечная усталость и пустота внутри. Что-то такое тягуче тоскливое после всех пережитых потрясений поселилось в душе, но и осознать это, классифицировать и как-то бороться, тоже не было сил. Так и встретили они рассвет, обездвиженный Сергей Иваныч и уставшая Таня у него на плече.

Разбудило ее копошение баб Даши у колодца, во дворе. Звяканье ведра и скрип ворота, послужили тем сигналом тревоги, что поднял ее и заставил изумленно оглядеться. Спину и руки ломило, в горле першило, глаза слезились и ноги подгибались. Сейчас она чувствовала себя древней старухой, не способной ни на что. Но оставаться более в саду было нельзя. Баб Даша могла в любой момент решить пройтись вокруг дома и Тане точно не хотелось бы, чтобы бабушка увидела ее спящей на траве.

А еще девушка вспомнила обо всем, что произошло ночью и с тревогой первым делом глянула на Сергея. Мужчина выглядел очень бледным, но дышал и смотрел на нее изумленными, широко открытыми голубыми глазами. Он как и она, не сразу вспомнил обо всем, что произошло ночью. А как вспомнил, приподнялся на локтях, с недоверием прислушиваясь к себе.

— Это ты помогла? — озвучил он первую пришедшую в голову мысль.

— Я, — не стала отрицать очевидное Таня. — Нам нельзя здесь оставаться. В окно залезешь?

— Да, — с удивлением констатировал свое бодрое состояние духа Сергей. — Идем, подсажу, — поднялся он все-таки с трудом, ноги еще плохо слушались его.

Как два старых паралитика, с которыми случилось чудо и они снова обрели способность самостоятельно передвигаться, они с трудом добрались до окошка. Первой залезла Татьяна, а следом перевалился через подоконник Сергей. Девушка с отвращением и содроганием смотрела на подушку, валявшуюся на полу, не в силах сдвинуться с места. Только сейчас на нее навалилось осознание того, чего именно ей удалось избежать чудом. Она так и стояла до тех пор, пока ее легонько, в спину не подтолкнул Сергей, спросив шепотом:

— Что?

— Я боюсь здесь находиться, — сказала она тихо и схватилась рукой за горло. — Я боюсь…

— Ночью не боялась, а теперь боишься? — Серега нахмурился, почувствовав неладное.

— А если он вернется? — переживания за Сергея и помощь ему наложили свой отпечаток и Татьяна упорно не могла себе представить мужчину в роли убийцы.

Уж в слишком плачевном состоянии он находился вчера, чтобы быть способным задушить ее.

— Кто? — тут же насторожился Сергей.

Он рухнул в кресло, чувствуя, что ноги совсем не держат. Но долго рассиживаться не стал. Состояние Татьяны заставляло его нервничать и переживать.

— Я теперь не смогу здесь спать, — сказала со слезами в голосе девчонка и заплакала.

Все напряжение последних дней, весь пережитый вчера шок, весь ужас от того, что на руках у нее может умереть человек, вылились сейчас в тихие, жуткие слезы. Соленые капли текли одна за другой и не думали кончаться.

Серега встал с кресла, подошел к девчонке, зарылся ладонью в ее волосы на затылке и притянул к себе, давая возможность выплакаться на сильном мужском плече.

— Ты же храбрая и сильная. Вчера чудо сотворила, а теперь плачешь, — неуклюже утешал он ее, поглаживая по спине и плечам.

— Я боюсь, — Таню заело и сейчас она была не способна сказать что-то более внятное.

— Не бойся, я рядом, — прошептал куда-то ей в волосы Серега.

И было понимание того что да, рядом и нет желания никуда уходить. Что хочется защитить, хочется чтобы больше не плакала… А так же хочется убить того, кто стал причиной её слёз. И убивать при этом медленно, смакуя каждый стон врага… Одного и того же на двоих. В этом он был уверен. Осталось только выяснить подробности у девчонки. Как-то стройно укладывалось смертельное отравление водкой и пули у речки в одну картину.

Одно плохо, в этот раз, то ли из-за душевного раздрая после разговора с Таней, то ли потому, что враг лучше подготовился, Серега опасности не почувствовал. Иначе бы проверил выпивку и еду на предмет отравы. Впрочем, ничто не мешало ему сделать это попозже. Достаточно добыть бутылки, из которых они вчера пили и тарелки, с которых ели. И заодно не помешало бы проверить, что там с Коляном и собутыльниками. Но в первую очередь выяснить что произошло вчера с девчонкой и почему она смотрит на безобидную подушку как на гадюку. В стройную систему размышлений не вписывалось одно, то, что с девчонкой случилось что-то серьезное. Если враг один на двоих, как подсказывала интуиция, то что ему нужно от девочки-подростка?

— Хочешь я сегодня вечером посижу с тобой? — предложил он мягко, укачивая Танюшу как ребенка.

— Хочу, — всхлипнула Татьяна и перестала плакать. Доверчиво заглянула в глаза мужчины и спросила. — Ты точно придешь?

— И откуда ты такая доверчивая? — прошептал Серега и добавил. — Приду, обязательно. Ты можешь рассказать мне, что случилось?

— Сейчас, — несколько раз глубоко вздохнула девушка и отстранилась. — Я не хочу туда садиться, — нервно мотнула она головой в сторону диванчика.

— Садись в кресло, — предложил Сергей.

— Побудь со мной, — попросила Татьяна, прежде страшный мужчина теперь не казался таким.

— Я бы хотел… — неуверенно начал Серега. — Но меня беспокоят те, кто вчера пил со мной. Они могут умереть, если им не помочь…

— А как же кредо не помогать? — отвлеклась от своих мрачных мыслей Татьяна.

— Мы, вообще-то, собирались поговорить о том, что произошло ночью, — ускользнул от ответа на неудобный вопрос Серега, насильно усаживая девушку в кресло и пристраиваясь на ее девичьей постели.

Мелькнула мысль о том, что любопытно было бы узнать, ночевал ли в ней кто-нибудь кроме хозяйки… Но мужчина постарался эту мысль, вызвавшую неожиданный приступ ревности, отогнать. И начал слушать то, что говорила девушка. Она с трудом держала в руках, при рассказе о ночных событиях заново переживая страх. А Сергей так же с трудом справлялся с желанием притянуть девчонку к себе и спрятать в объятиях от всего мира. Он с каждым ее словом мрачнел, чувствуя, как копится где-то в глубине души, плохо контролируемая ярость и желание разорвать на куски того, кто посмел поднять руку на Таню. Но приходилось снова и снова напоминать себе о том, что холодная голова и трезвый рассудок в данной, смертельно опасной ситуации, намного предпочтительней любых безумств. Дослушав девушку, Сергей сказал: