Ориентирование - К. М. Станич

так глубоко, что я задыхаюсь и на мгновение вижу звёзды. — Ты практиковалась без меня?

— Может быть, немного, — поддразниваю я, когда он прижимается своим ртом к моему, двигаясь жёстко и быстро внутри меня. Без презерватива. Мы в них не нуждаемся; я принимаю таблетки, а он прошёл обследование.

— Может быть, много.

Он кривит губы в усмешке, и я вижу в нём ту черту подлости, с которой сталкивалась больше раз, чем могу сосчитать. «Впрочем, достаточно симпатичная для белой швали». Однажды он сказал мне это. Каким-то образом, знать, что я приручила его, что он плохой мальчик, которого хотели все хорошие девочки… Да, это то самое клише. Но также это правда.

Я заполучила его.

Тристан Вандербильт мой.

Я прижимаю руку к его груди, желая перевернуть его и, может быть, прокатиться на нём верхом? Но он мне этого не позволяет. Вместо этого он хватает меня за запястье и прижимает его к матрасу, а другую руку засовывает мне под рубашку, чтобы схватить за грудь.

— Может быть, дело только в тебе? — мне удаётся прошептать, когда он опускает лицо и его губы почти касаются моих, но он зависает всего в какой-то доле дюйма от меня. — Может быть, ты просто настолько хорош?

— Может быть, — он подтягивает колено и врезается в меня, так сильно и глубоко, что блаженная энергия внутри меня удваивается, и я выгибаю спину, выдыхая долгий и невозможный стон, когда кульминация захватывает меня. Я даже не могу взять себя в руки настолько, чтобы волноваться об этом, одна рука прижата, а наманикюренные ногти другой впиваются ему в затылок. — Хорошая девочка, — он облизывает краешек моей губы, прижимает другую мою руку к матрасу и доводит себя до конца.

Когда он выскальзывает из меня, я остаюсь без костей и прикована к кровати.

— Как я, по-твоему, должна двигаться? — шепчу я, с ужасом осознавая, что ванные комнаты здесь не примыкают к комнатам. Я внезапно сажусь, стягивая платье с бёдер.

Чёрт. Я должна была заставить его воспользоваться презервативом.

Мои мысли возвращаются к нашему первому разу в библиотеке, когда мы сделали что-то очень похожее на это. Только у меня были раковина и туалет.

Я закрываю лицо руками, а Тристан смеётся. Звук низкий, жестокий и ужасающий. Он швыряет в меня чем-то и умудряется закинуть это мне на колени. Я слегка приподнимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты думаешь, я бы пришел неподготовленным? — спрашивает он с холодной ухмылкой, вопросительно приподнимая бровь. — Вставь это, мисс Марни, и мы уходим, — он поворачивается к двери, уже застегнув брюки, и подходит, чтобы снять цепочку.

Тристан выходит, давая мне минутку собраться с мыслями.

Я поднимаю предмет, лежащий у меня на коленях, и обнаруживаю, что это тампон.

— Что за… — я замираю, когда до меня доходит, и всё мое тело краснеет с головы до ног. — Ладно. Ух ты, — я только что поднялась на ступеньку выше по жизненной лестнице.

Закончив делать то, что мне нужно, я выхожу в коридор и вижу, что на горизонте чисто. Миранда смотрит на меня с выражением святое дерьмо, девочка на её лице. Как много они все могли здесь услышать?

— Твои парни расчистили весь этаж, — говорит она мне, кивая подбородком в сторону Идолов, стоящих группой из трёх человек в конце коридора. Волосы у меня на затылке встают дыбом. Это так они в своё время захватили Академию Бёрберри? Я удивляюсь, а потом шагаю к ним и раздвигаю Крида и Тристана руками, чтобы встать между ними. — Куда все подевались? — шепчу я, потому что, судя по словам Миранды, не похоже, что они просто рассеялись сами по себе.

— Мы избавились от них, — отвечает Зейд, как ни в чём не бывало. Он бросает на меня странный взгляд, но не без намёка на раздражение. Вероятно, это больше адресовано Тристану, чем мне, но… Я имею в виду, что он тоже мог бы рассердиться на меня. — Им не нужно стоять без дела во время бесплатного шоу.

— Мы сказали им отвалить, — говорит Крид ленивым голосом. Он выглядит напряжённым, что для него необычно. Как я уже сказала: трах или драка. Его единственные исключения. — А почему бы и нет? Ты думаешь, университет так сильно отличается от Бёрберри?

— Я думаю, что это совершенно другой мир; вы трое должны попытаться понять это, прежде чем выставлять себя идиотами.

— Ты что, издеваешься надо мной? — спрашивает Тристан с тихим смехом. Он откидывает тёмные волосы со лба. — Я только что заставил тебя успокоиться, Марни. Постарайся насладиться этим, — он спускается по ступенькам, а я оглядываюсь на Зейда, потом на Крида.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Крида, протягивая руку, чтобы коснуться его руки. Он внезапно отстраняется от меня, засовывая руки в карманы брюк, а затем бросает беззаботный взгляд через левое плечо.

— Я в порядке. Привык играть вторую скрипку при Тристане, помнишь? — он отворачивается и продолжает спускаться по ступенькам, а я смотрю на Зейда. Он кажется раздражённым, но не таким расстроенным, как Крид.

— Ты сможешь это выдержать? — шепчу я, и внезапный страх пронзает меня насквозь. Что, если моё время уже вышло? Так быстро, что, если оно иссякнет? Эти сдвигающиеся тектонические плиты внутри меня начинают болеть. Тогда Зейд поворачивается и, должно быть, понимает, что со мной что-то не так, потому что он протягивает руки и кладёт их мне на плечи, поворачивая меня к себе.

— Эй. Послушай, меня, — он одной разрисованной рукой зачёсывает назад прядь моих волос. Другой рукой он крепко держится за моё плечо, поддерживая меня. — Сейчас у нас всё в порядке. Даже у Крида, — он беспорядочно жестикулирует в направлении своего друга, коллекция концертных браслетов на его правой руке шумит от этого движения.

Этим летом я не была ни на одном концерте «Afterglow». После потери папы мне нужно было немного времени. Время порыться в его вещах. Время погоревать. Я не была готов к концертам.

Но в следующий раз…

— Ты меня слышишь? — повторяет он, щёлкая меня по носу. Я улыбаюсь и киваю, протягивая руку, чтобы накрыть его ладонь своей. Зейд наклоняется и легонько поддразнивает меня губами, затем встаёт и берёт мою руку в свои. — Пойдём. Давай тебя покормим.

Черч Монтегю сидит напротив Тристана, когда я, наконец, добираюсь до кафетерия (извините, на официальных школьных картах это называется обеденным залом). Я стою прямо перед Зейдом и Мирандой, сразу за Кридом. И случайно натыкаюсь на его спину, мои пальцы вцепляются в его рубашку, и он абсолютно неподвижно застывает