На всю жизнь - Хизер Грэм

А отношения в группе были довольно напряженные. И это неудивительно при сложившейся внутри ансамбля иерархии. Джордан — о да, он был неоспоримым лидером их группы. И уже это было известным источником конфликта. Шелли всегда заступалась за Кейта. Джуди поддерживала то одного, то другого. А Деррик был в полном подчинении у своей жены. Ларри же раздражали все.

К тому же у каждого были свои секреты, свои отдельные планы и мечты. И переплетение этих скрытых причин еще более запутывало их и без того непростые отношения.

Майлз ничуть не скучал по тем аплодисментам, которыми их встречали большие переполненные концертные залы. Ему хватало и того небольшого успеха, что выпал ему на долю в новой, недавно возникшей группе «Молли Мэгуайрз», где он играл одну из ведущих ролей. Они выступали в Бостоне и его окрестностях, а по четвергам принимали участие в концертах клуба Тима О'Мэлли.

Но Майлз не хотел отказываться от поездки во Флориду. Хотя новая встреча после стольких лет разлуки и тревожила его своей непредсказуемостью, он с нетерпением ждал этого волнующего события. Ему так хотелось вновь сыграть в группе Джордана.

Только Джордан умел с истинным искусством слить в единую мелодию неповторимые голоса гитары и флейты, только с ним можно было соединить в одну композицию ритмы классического рока и звучные шотландские напевы. И Майлзу так не хватало этой их совместной работы. К тому же очень хотелось повидать Кэти и, конечно же… Шелли. Шелли, которую он любил всю жизнь и которая не отвечала ему взаимностью. Расставшись десять лет назад, они даже ни разу не позвонили друг другу. Словно какая-то тайна, скрытая в глубине взаимоотношений в их группе, разъединила их.

Майлз выглянул в сад. Было уже совсем темно. Пора ложиться спать. А то забеспокоится Мэган и нарушится связь его воспоминаний. Что сегодня было бы совсем некстати.

Мэган тоже принимала участие в концертах «Молли Мэгуайрз». Она играла на флейте и пела красивым, нежным сопрано. Майлз жил с ней уже пять лет. И ни в чем не мог упрекнуть ее. Она была ласковой, заботливой и чувственной женщиной. В мае ей исполнилось сорок. И хотя она не обмолвилась об этом ни единым словом, Майлз знал, что Мэган мечтает узаконить их положение, создать семью, пока она еще способна родить ему ребенка.

И Майлз был бы не против этих планов, если бы прошлое не вставало на его пути, если бы тайна, преследовавшая «Блу Хэрон», отпустила его душу, не заставляла его вновь и вновь возвращаться к давно уже миновавшим привязанностям.

Но ведь он любит Мэган. Что ему Шелли? Что он может найти в прошлом? Эта Шелли всегда нуждалась в постоянной смене любовников. А Майлзу достаточно одной партнерши. И пора бы успокоиться, забыть о том, что все равно неосуществимо. Да, он понимает Джордана. Нужно разрубить узел, стянувший их жизнь. Нужно вступить в единоборство с прошедшим. И об этом Джордан, видимо, и хлопочет. Он хочет вернуть Кэти, это ясно. А его связь с актрисой — не более чем случайный эпизод.

Джордан всегда был незаурядным человеком. Его мысли и чувства были по-настоящему глубоки. И если он всерьез любил Кэти, вряд ли что-либо изменилось с течением времени. И теперь он, наверное, решил восстановить прежние отношения.

А он, Майлз? Неужели и теперь он еще любит Шелли? Неужели время не справилось с этим чувством? И что ждет его впереди, что будет, когда они встретятся вновь?

Не важно! Он не может отказаться от этой поездки. Он, как и Джордан, должен бросить вызов прошлому. И либо каким-то чудом вызвать у Шелли ответную любовь, либо, навсегда отказавшись от нее, жениться на Мэган. Другого пути у него нет. Что бы ни случилось, он должен вытерпеть все. Или он справится с этим пожаром, или пожар поглотит его.

Глава 8

Странное чувство преследовало Кэти все время, пока она собирала вещи для поездки на Стар-Айленд. Словно какая-то мутная фантастическая пелена окутывала окружающие ее предметы. Словно длился не прекращаясь призрачный предутренний сон, и ее дом, ее комната, она сама тонули в призрачных клубах этих зыбких, туманных сновидений.

Кэти наблюдала как бы со стороны за своими торопливыми движениями, сборами, шагами по трапу готового к отлету самолета. И мягкое высокое кресло в салоне, легко, едва заметно спружинив под ней, тоже будто бы продолжало призрачную череду полуреальных образов из ее сна.

Накануне Сэлли сказала ей, что приедет на Стар-Айленд в воскресенье или понедельник; девочки же улетели на остров еще в среду вечером. Алекс, хотя еще училась в колледже, вполне была в состоянии заработать себе на жизнь. Она смело наведывалась в редакции различных журналов и предлагала сделанные ею фотографии, которые пользовались там неплохим спросом. Она была вся в отца. Тот тоже всегда знал, чего хочет, и не колеблясь шел к цели напрямик. Брен хоть и не обладала такой целеустремленностью и напористостью, но так же старалась каждое лето подзаработать что-нибудь сама. И Кэти нравилось это их стремление к независимости. Ведь им еще не раз пригодится умение твердо стоять на ногах.

— Расслабься, — сказал Джереми, сидящий рядом с Кэти, заметив ее напряженное состояние.

Сам он, казалось, был наверху блаженства. Мягкие кресла, шампанское, которым их угостили, как только они поднялись на борт самолета, — все располагало его к благодушному настроению. И Джереми полностью ему отдавался.

А Кэти было не по себе. Чем ближе самолет подлетал к Майами, тем сильнее она переживала. Ей казалось, что она совершила ошибку. Кэти жила своей жизнью, и прошлое уже почти не беспокоило ее. Так зачем же она согласилась на эту поездку?

Джереми ободряюще прикоснулся к ее руке.

— Ничего. Все будет хорошо, — заботливо произнес он.

— Хотелось бы надеяться.

— Справимся.

— Мне кажется, я сошла с ума. Ни одна нормальная женщина не поступила бы так, как я.

— Если бы ты окончательно спятила, то вряд ли смогла бы так много работать. А значит, ты рехнулась только наполовину. И это обнадеживает.

Кэти попыталась улыбнуться. Шампанское оказало свое действие, и ей стало полегче.

В иллюминаторе показался аэропорт Майами. Кэти не любила этот аэропорт. Он всегда казался ей каким-то затхлым, кишащим всяческой живностью болотом. Шум, суета, ругань на всех языках мира, спешка, толкотня всегда производили на нее крайне неприятное впечатление. И теперь, выйдя из самолета, она брезгливо поморщилась, вступая в этот чуждый, раздражающий ее мир.

— Кэти? Э-э… Миссис Конноли? — раздался у нее за спиной звонкий мужской голос.

Она обернулась и увидела обращающегося к ней красивого молодого человека. Что-то удивительно знакомое было в чертах его лица. И Кэти мучительно вспоминала, где она могла раньше видеть этого парня.