Растрёпанные чувства - Анна Скуратова

- Вставай, соня, - Илья тряс друга за плечо, - Ну и мастер же ты спать у меня в приемной. Не первый раз ты такое выкидываешь.

Игорь удивленно щурился, не ориентируясь. Образы из сна стали медленно рассеиваться.

- Где она? - он попытался вскочить на ноги, но Илья усадил его обратно.

- Мы зашили ей четыре раны на ногах и две на лице, под местным наркозом. Все прошло нормально, теперь девочка отдыхает.

- К ней можно?

- Можно, но она проспит ещё не меньше пяти часов. Как врач хочу посоветовать оставить её на ночь здесь.

- А переломы?

- Как я и предполагал переломы оказались на деле ушибами мышц и надкостницы. Большие по площади гематомы, вызванные повреждением кровеносных сосудов и как следствие кровоизлиянием в ткани, - Илья сел на своего коня, - Позже я выпишу обезболивающие средства и расскажу, как за ней ухаживать.

- Ухаживать?

- Ходить в ближайшие 2 - 3 недели она не сможет из-за боли. Если сможешь предупреди её родителей. Не позднее завтрашнего утра я её выпишу, пациентке необходим покой и стационарный режим, но предполагаю дома она пойдет на поправку быстрее, чем в больничных стенах.

- Сомневаюсь, что отец Лены обеспечит стационарный режим.

Игорь от бессилия сжал кулаки:

- Но ты прав в одном, я должен поговорить с её родителями. Нельзя тянуть дольше, необходимо пресечь это издевательство над собственным ребенком.

Глава 13

Квартира номер 3 на первом этаже встретила его обшарпанной деревянной дверью. Коричневая краска давно облупилась, бесстыдно приоткрывая безобразно почерневшее от старости дерево. Кнопка звонка пристально наблюдала за нежданным незнакомцем черным пластмассовым глазом. От звонка свисала пара сантиметров обрезанных проводов.

Сильными ударами костяшек пальцев Игорь сотрясал дверь. Шаркающие шаги торопливо заскребли по полу.

- Кто там? - раздался высокий женский голос.

- Откройте пожалуйста, Меня зовут Игорь Борисович Васильев я куратор группы в которой учиться Ваша дочь Елена Скворцова.

- Одну секундочку, - изнутри завозились с замками, послышался щелчок, потом глухой звук отодвигаемой щеколды и звон ключей. Казалось по тут сторону двери была воздвигнута непробиваемая баррикада.

Маленькая, щупленькая женщина утомленным взглядом поприветствовала Игоря. По сравнению с ней он был просто огромен, женщина едва дотягивала да локтя.

- Простите, что врываюсь к Вам без приглашения, но считаю своим долгом поговорить о Вашей дочери.

- Кто там пришел? - из комнаты послышался хриплый мужской голос.

- Это из университета, - крикнула женщина.

- Чего им надо? - в голосе слышались ворчливые нотки.

- Может мы пройдем в комнату? - Игорь пристально посмотрел на маленькую женщину. Та махнула рукой и повела его по узенькому коридорчику в комнату.

Комната представляла жалкое зрелище. Убогую обстановку составлял потрепанный диван, стол, три стула, шифоньер и телевизор на тумбочке. Однако комната сверкала чистотой, каждая старая вещь блестела, паркет был чист, с него почти содрали весь лак непрерывным мытьем.

На диване развалился грузный мужик в расстегнутой клеточной рубахе и длинных ситцевых трусах.

- Чего надо? - бросил он с вызовом, оглядывая полупьяными глазами Игоря.

- Вы знаете, что Ваша дочь сейчас в больнице?

Женщина тихо ойкнула опустившись на стул. Мужик нехотя почесал волосатую грудь, запуская пальцы в густую поросль черных волос:

- А чего она там забыла?

- Она попала туда после Ваших избиений! - голос Игоря задрожал от негодования. Этот ленивый, опустившийся субъект, мягко говоря, начинал выводить его из равновесия.

- Поделом ей. Не фиг свой грязный язык распускать и перечить родному отцу.

- Как Вы смеете так говорить? В больнице ей наложили несколько швов, а от полученных ушибов Ваша дочь не сможет ходить несколько недель. Неужели Вам не стыдно?

- Стыдно? - мужчина посмотрел на Игоря. Ни капли сознания, только отупевший, бездумный и казалось выцветший взор, - Я отец! Когда хочу, тогда и колочу. А ты, ублюдок, ступай вон из моего дома, - он тыкнул грязным, желтым от никотина пальцем в дверной проем, - Катись от-се-да-в-а и Ленку спиногрызку с собой прихвати! Шлюха, заступничков подсылает!

Одним прыжком Игорь подскочил к дивану и схватив за грудки, приподнял грузное тело на ноги.

- Говорить с Вами, я считаю ниже своего достоинства. Вы не заслуживаете такую необыкновенную дочь, как Елена.

- Дрянь она, - не унимался мужик, - пусть катиться с глаз долой на все четыре стороны.

- Пусть будет по Вашему, - Игорь отшвырнул его обратно на диван, отчего у мужика волнами пошел жир на животе, - Лучше ей жить в общежитие, чем с Вами.

- Катитесь оба, - не остался в долгу папаша, но Игорь уже развернулся спиной и стремительно покинул комнату.

- Постойте, - крикнула, до сих пор молчавшая мать, - подождите, пожалуйста, я соберу Вам немного её вещей.

- Я буду на улице, - не оборачиваясь, ответил Игорь и сбежал по лестнице во двор.

Он тяжело дышал, запыхавшись от гнева. Внутренне напряжение клокотало внутри, где-то между ребер, отдавая ритмичными ударами в виски. Сердце громыхало о внутренности, не справляясь с диким потоком взбудораженной крови. Как некстати он бросил курить...курить? Он бросил курить десять лет назад и ни разу до этого момента не жалел.

Унылый двор заключенный между четырьмя внутренними стенами домов, давил на него. Игорь чувствовал себя в барокамере, откуда выкачали почти весь воздух, оставив самую малость, чтобы просто поглядеть, как долго он будет мучаться.

Ветер подталкивал скрипучие качели и копошился в песке развалившейся детской песочницы. Абсолютно все выводило Игоря из терпения: скрип качели, шорох песка, щебет птиц и шуршание веток. Чувства обострились. И это он? Который, всегда отличался спокойствием и рассудительностью.

- Простите его, - сзади неслышно подошла мать Лены, с объемной спортивной сумкой, - Он так груб из-за постоянного пьянства.

- Но разве это может служить оправданием для взрослого человека?

- Он раньше не был таким, - уставшими от жизни глазами женщина искала защиту и понимание в его глазах, - просто жизнь вокруг так закрутилась. Перестройка. Закрыли завод на котором он проработал пятнадцать лет, а сейчас за все труды получает нищенскую пенсию.

- Кому сейчас легко? - угрюмо спросил Игорь, не желая оправдывать непутевого отца, - у каждого проблемы, лишения, - грустная улыбка приподняла уголки его губ, - но жизненно важно оставаться человеком. Легко быть правильным, когда всё вокруг тебя доброе и светлое, а ты попробуй быть настоящим мужчиной, мужем и отцом когда сама судьба тебе бросает вызов. Когда нет никого, способного дать тебе нужный совет в нужное время, когда ты учишься всему заново, всему, что раньше считал ненужным и никчемным. Банка пива...одна...вторая...десятая сглаживает острые углы жизни, впивающиеся тебе в горло и все вокруг начинает казаться дымчато-сладким. Но разве это выход?