Призрак войны - Майкл Стэкпол

– Да, милорд.

Виктор потянул ещё немного ирландского виски, усмехнулся и снова обратился ко мне.

– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что тебе не понравилось, как разрешилась ситуация на Хелен. Я ответил отказом на первые несколько запросов леди Лейквуд вернуть тебя обратно, но сейчас ты будешь нужен здесь, столько, сколько возможно. На Хелен твое время расходовалось впустую.

– Я не знаю, что рассказала тебе Джанелла, поскольку с того времени, как она отбыла, произошли вещи, о которых мы тогда не знали и есть много разведданных, которые мы не передаем ни по каким каналам связи. Если бы мы так делали, это привело бы к катастрофе. Ущерб, который может причинить паника, сам по себе невосполним. Вообще говоря, мы полагаем, что это именно то, чего ждет от нас враг.

Я кивнул.

– Никаких зацепок, кто это может быть?

– К несчастью, нет. Одна из наиболее популярных теорий – это новая попытка «Слова Блей-ка» нанести удар, но Стоун их практически уничтожил. Как нам известно, у них есть несколько анклавов в том, что раньше называлось Лигой Свободных Миров, но истинно верующие в блейкизм ещё долго не смогут создавать проблем. Их общества сейчас опустились до уровня немногим превышающего каменный век. Они посвятили себя поискам технологии, которая обеспечит духовное освобождение и подъём, но большую часть времени они расходуют на борьбу с болезнями и насекомыми, уничтожающими их урожаи.

Я глотнул немного и позволил виски медленно распространять свой огонь по горлу.

– Если не они, то кто? Мирное время было выгодно всем. Я знаю, что лидер Капеллланской Конфедерации непрерывным фонтаном выдает революционную риторику, но он только лает, а укусить не может.

Взгляд Виктора стал тверже.

– Даошен Ляо – человек, которого ни в коем случае нельзя недооценивать. Он несомненно ещё более умен, чем был его отец, его коснулось безумие тетки и он сумел выторговать у Стоуна условия, позволившие ему сохранить достоинство и иллюзию могущества. Проблема в том, что Даошен – слишком заядлый иллюзионист, и за последние двадцать лет он многое сделал, создав ауру собственной несокрушимости. Информация из КапКона приходит очень редко, но выглядит все так, как будто падение сети развязало ему руки, позволив уничтожить своих врагов и ухватить власть ещё тверже.

Старик покачал головой.

– Следует заметить, что ни одно из наследных государств, согласно нашим данным, не обладает достаточным количеством войск и кораблей, на основе которых можно выстроить операцию, вроде выведшей сеть из строя. Хуже того, после удара они отступили. Я думаю, они предполагали выход на сцену новых проявлений старой вражды и готовы дать нам разрушиться изнутри, а затем просто провести зачистку и овладеть ситуацией.

Мой желудок сжался и я поставил стакан.

– Так значит, все что я видел на Хелен – довольно умеренно?

– Все равно, что сравнивать спичку со сверхновой, Мэйсон. – Виктор залпом допил остаток виски. – Внутренняя Сфера тлеет и если мы не сможем погасить все горячие точки прямо сейчас, произойдет взрыв и все рухнет.

13

Быть верным и готовым для служенья…

Быть созданным всецело из фантазий.

Рыцарский Зал, Санта-Фе

Северная Америка, Терра

Префектура Х, Республика Сферы

8 декабря 3132 года

Я встал с кресла, нашёл бутылку виски, как раз там, где я обычно её держу, вернулся и наполнил стакан Виктора.

Он улыбнулся мне снизу вверх.

– Мои врачи сказали бы, что это вредно для моего здоровья, но я уже пережил немало врачей. Мой кузен Морган обычно перед отходом ко сну делал глоток виски.

Я глянул на часы.

– Ещё не так поздно, милорд.

– Я все равно не сплю много. – Он тяжело вздохнул и я увидел тяжесть, с которой события давили на него. Я не сомневался, что борьба с последствиями выхода сети из строя утомляла каждого, но Виктор казался изнуренным. За свою жизнь он повидал бесчисленную смену войн и мира и этот цикл был разорван. Реформация Стоуна ввела беспрецедентную эру мира и ему могло казаться, что, в отличие от его ровесников, он сможет умереть спокойно.

Несмотря на свою изнуренность, Виктор Штайнер-Дэвион обладал острым умом и жаждой знаний. В его биографии Майклс предположил, что самой сильной стороной Виктора была его способность учиться. До того, как на него возложили бразды правления, его готовили всего лишь к карьере солдата, но он сумел стать политиком и дипломатом. Его враги так и не смогли понять, что, при наличии достаточного времени, он сможет изучить их достаточно, чтобы по-бедить и он повторял это снова и снова.

Он усадил меня и засыпал вопросами о моём пребывании на Хелен. Хотя в основном разговор крутился вокруг того, кто стоял за Ловким и почему, Виктор также обратил внимание на вопрос – как люди справляются с напряжением, разрывающим Республику.

– Как ты думаешь, Мэйсон, если политические игроки вдруг решат не вмешиваться в текущую ситуацию, поступит ли аналогичным образом основная масса людей?

Над этим вопросом мне требовалось подумать немного и я выкроил необходимое на это время, снова наполнив мой стакан. Поставив бутылку, я повернулся спиной к небольшому бару и прислонился к нему, глядя на Виктора.

– Ну, милорд, обычные люди озабочены наличием крыши над головой, еды в желудке и некоторых основных земных благ. До тех пор, пока они не видят, чьих-то попыток лишить их того, чего, как им кажется, они заслуживают, они склонны мирится с положением дел. Когда оказывается, что они теряют то, на что рассчитывали, или то, что им было обещано, вот тогда они начинают роптать и протестовать. Бригада, в которой я работал, была просто счастлива тяжелой работой, хорошим пивом, драками по головизору и простыми забавами. Когда СЛИВ начал угрожать всему этому, они стали реагировать.

– Примерно как с собаками, я полагаю. До того, как собака укусит, она лает, а до того, как она залает, она рычит. До того, как собака зарычит, шерсть на её загривке встает дыбом. Кто-то возбуждает толпу и мы наблюдаем стадию поднятия шерсти. Взвинти людей ещё и получишь рычание и лай.

Виктор согласился с таким анализом и мы поговорили о слышанном мной разделе власти между политическими фракциями в префектуре III, о чем на таком мире как Хелен, было известно куда меньше, чем хотелось. Снятие Катаны Тормарк с поста военного губернатора префектуры подняло немало шуму, но большинству людей нравилась её замена – Тара Кэмпбелл с Нортвинда. Я не обнаружил никаких свидетельств того, что люди вроде Тормарк или Джейкоба Бенсона начали политические маневры или стали накапливать силы, но, как к месту заметил Виктор, любой из них мог быть кукловодом Ловкого.

– Если бы я был уверен, что это Бенсон, я бы запросил больший гонорар. Он может это себе позволить.

Виктор усмехнулся в ответ на это замечание, затем попросил меня проводить его до помещений, отведенных ему в Зале. Я предложил ему руку, не потому, что он в этом нуждался, а из дружеских чувств, которую он принял. Мы медленно прогуливались и он опирался и на мою руку и на свою трость, хотя не так сильно, как я ожидал.

Мы довольно быстро достигли его покоев и обнаружили уже ожидавший нас ужин. Старик глянул на меня с искоркой в глазах.

– Я знаю, что ты не выносишь корабельный рацион, а твоя леди Лейквуд, к несчастью, будет ужинать с Консуэлой Дагмар и моей внучкой, Нессой, и они расспрашивают её по поводу ситуации на Хелен. Поэтому я надеюсь, ты не будешь возражать, если я завлеку тебя в засаду.

– Милорд, это честь для меня.

– Но если бы я начал тебя приглашать, ты бы отпросился.

– Только для того, чтобы залезть в свой собственный холодильник.

Виктор засмеялся.

– Там все, что было у тебя в Цюрихе, ещё замороженное.

– Тьфу…

– Ну, я никогда не иду на битву не имея резервов, а полная несъедобность твоих запасов дополнительный стимул присоединиться ко мне.

– Ещё раз, милорд, это честь.

Как приглашенный гость, я сел по правую руку от него и мы с удовольствием поели. По крайней мере, я точно знал, что испытываю удовольствие. По его смеху я предположил, что он тоже доволен.

Хотя рыцари разных рангов много общаются и между ними может возникать и прекращаться дружба, интерес, который проявлял ко мне Виктор, был немного необычен. Я не совсем уверен, почему он решил взять меня под свое крыло, ибо именно он принял меня на службу, озаботился моим образованием и направлял меня до тех пор, пока я не приобрел свой сегодняшний статус рыцаря-призрака.

Джанелла выдвинула две теории, каждая из которых свидетельствовала в пользу другой.

Первой была потеря Виктором, за относительно непродолжительное время, сначала сына, а потом Изиды Марик. Над ним довлело чувство собственной смертности, ведь Кай Аллард-Ляо и Хохиро Курита, его великие современники и близкие друзья уже скончались, оставив его довольно одиноким. Джанелла думала, что найдя меня, Виктор решил превратить меня в нечто приличное, сделав ещё одно доброе дело во вселенной. Я стал его хобби.