Дом и два жениха в придачу - Катя Водянова

записную полжизни назад заполненную? Если она там не про тайные свидания с тогдашним царем рассказывала, то вряд ли кому интересно будет. Самолюбие в ней играет, вот и наговорила глупостей.

В ее словах была логика: кому, в самом деле, нужны те записи? Да и при желании Крыжевская легко собрала бы материал на пять новых учебников и без своих студенческих заметок.

— Запутанно все, — снова заговорил Тилль. – Как будто Астрид хотела через книжку оставить какое-то послание, но не понимаю, какое.

— Поймете, — махнула рукой Глаша. – Вряд ли она о вас настолько хорошо думала, что нерешимую загадку оставила. Просто вы пока не знаете, где искать ответы.

— Дома мы уже пытались, нужно выбрать другое направление, — предложила я, а Тилль кивнул.

— Только аккуратнее там, — Глаша нахмурила брови и надвинулась на нас, точно строгая матушка. – Мутные дела вела ваша бабка, решат еще, что вы от нее не только дом унаследовали.

— Глаша, госпожа Вильхоф была обычный преподавателем.

— И мы будем очень аккуратны, — заверил Тилль.

Глаша покачала головой, выражая глубокие сомнения в наших способностях, но настаивать не стала, как и набиваться в помощники, в отличие от Макарушки.

Стоило нам оказаться на пороге, как он тут же возник рядом и попросил подбросить его до города. Якобы у него там дела, а добираться на трамвае – долго и хлопотно. К тому же дороги через лес он не знает, заплутает еще, неловко получится перед матушкой. И невесту не привел, и сам сгинул.

С такими речами Макарушка просочился в салон мобиля, устроился на переднем сиденье рядом с Тиллем, и, как мог, развлекал его беседой. Много болтал о своей матушке и их лесопилке, между делом интересовался нашими родителями и работой. Я притворялась, что ничего не слышу из-да шума двигателя, Тилль неохотно отвечал. Оказывается, он действительно фейский полукровка, а не четвертинка, как я думала.

С бабушкой Ритой у них отношения не складывались именно по этой причине. Она не любила феев и все связанное с ними. Раньше я никогда не придавала этому значения: их мало кто любит. Закрытый народ, непредсказуемый и опасный, почти как маги, недаром теми становятся те, в ком есть хоть капля фейской крови. Хотя и пользы от тех и других тоже много. Почти весь прогресс, считай, на них держится. Даже этот мобиль едет благодаря магическому двигателю, похожие стоят в поездах и трамвая. Производство таких – дело сложное, поэтому у нас чаще делают большие для общественного транспорта. А расточительные норнгцы и фарузцы ставят и на личные мобили.

Правители делают все возможное, чтобы создавать такие двигатели могли и не маги, при помощи специальных кристаллов и нехитрых заклинаний, но пока с этим туго.

Я разбиралась в этом постольку-поскольку: специально не училась, зато переводила и составляла заклинания. Основная сложность там – выдержать необходимый ритм и певучесть. Для того и приходилось раз за разом читать старые песенники, впитывать мотивы. Почему-то работают только заклинания, написанные на старых языках. Бабушка Рита говорила, что древние были куда ближе к первородным стихиям, оттого те их лучше слышали.

В этот раз я так погрузилась в мысли, что почти не заметила дороги до города, да и мобиль меня пугал гораздо меньше. На переднем сиденье куда удобнее, зато на заднем – просторнее и нет нужды терпеть соседство Тилля.

Он высадил меня у стен университета, чем вызвал новую вспышку интереса у студенток. А эти, с курсов секретарей-стенографисток – самые отъявленные сплетницы! У нас бывают общие лекции, успела к некоторым присмотреться.

Еще хуже то, что Макарушка выскочил из мобиля первым и неловко открыл мне дверь, затем подал руку. И как бы мне ни хотелось забиться поглубже в машину, все же пересилила себя и вышла. Могу поспорить, к вечеру стану главной героиней университетских баек: приехала в компании сразу двух кавалеров, этакого непотребства еще не случалось!

— Спасибо, — все же поблагодарила я. Во всем нужно искать положительные стороны: если слухи далеко разойдутся, маме уже не получится так легко меня сватать. Зато она сможет сильнее давить на кандидатуру Макарушки Тихомирова.

Тот как раз стоял напротив меня, шумно вздыхал и сминал ручку моего портфеля. Совсем не тяжелого, кстати, не понимаю почему его постоянно пытаются у меня отобрать.

— Мне вчера не спалось, — внезапно начал он.

— Незадача, — согласилась я. – Это вам наверняка целебного тихомировского воздуха не хватает и физических нагрузок.

— Не в том дело, — Макарушка еще больше смутился. – Пока не спалось, я книгу из библиотеки читал, о построении крепкой семьи. И вот там сказано, что в основе всего лежит общность интересов. Раз вам пока несподручно знакомиться с лесопилкой, то решил взять все на себя и познакомиться с вашими древними языками.

— Отлично! Хотите, подберу пару подходящих учебников?

— Этак я вашими интересами не проникнусь, — вздохнул Макарушка с такой горечью, будто я только и ждала этого его проникновения. – Давайте лучше на лекции с вами схожу, посижу тихонечко, послушаю…

Вообще-то такое не поощрялось, но и не запрещалось. По царскому указу любой мог ходить на лекции в университет при наличии там свободных мест и своем примерном поведении. Никаких документов за это не давали, поэтому и желающих было немного.

— Это будет неловко, — призналась я. Одно дело – терпеть детинушку по дороге в город, другое – целый день.

— А вы скажите, что я ваш телохранитель, — он с энтузиазмом взмахнул руками и подался вперед.

Плотный настолько, что очередной нелепый костюм так и трещал по швам и норовил стрельнуть пуговицей, Макарушка меньше всего походил на сурового бойца. Да и от кого меня охранять в университете? Самое опасное и зловещее здесь – поварихи в столовой, особенно когда не доедаешь или тарелку ставишь не туда.

— Помилуйте, зачем мне телохранитель? — вздохнула я и попыталась отнять у Макарушки свой портфель. Но куда мне против этого могучего покорителя бревен?

— Тогда я просто постараюсь держаться от вас подальше, чтобы не смущать, но на лекциях все равно посижу, — закончил он и поплелся к дверям в университет.

Я оглянулась по сторонам, вдруг Отец Небесный пошлет мне какой-нибудь знак? Вместо него заметила шушукающихся девушек с курса стенографисток и Тилля. Поймала его взгляд и прищурилась. Не притащи он Макарушку к нам, все могло бы сложиться иначе!

Лайтнер