Ошибка генерала Жукова - Илья Мощанский

Тем не менее генерал-полковник И. С. Конев не счел возможным отказаться от активных действий на торжокско-ржевском направлении до завершения развертывания 39-й армии. Он приказал ее командующему генерал-лейтенанту И. И. Масленникову перейти в наступление двумя дивизиями, продолжая подтягивать остальные шесть. Завершив сосредоточение соединений, армия усилила натиск и к концу декабря, взаимодействуя с левофланговыми дивизиями 22-й армии генерал-майора В. И. Вострухова, пробилась в глубину вражеской обороны на 15–20 км.

К этому времени войска 29-й и 31-й армий нанесли серьезное поражение противнику и вышли на подступы к Старице. Этот город, расположенный на крутых берегах Волги, немцы превратили в мощный узел сопротивления, но удержать его не смогли. Под натиском войск генерал-майора В. И. Швецова части 6-го армейского корпуса были вынуждены поспешно оставить Старицу. Попытки противника исправить положение успеха не принесли. Безрезультатным оказалось и отстранение от должности командира корпуса генерала О. Ферстера. Назначенный вместо него генерал В. Рихтгофен (командир 8-го авиационного корпуса. — Примеч. авт.) перелома добиться не сумел. Советские дивизии устремились на Ржев[90].

Очень медленно продвигались вперед войска 30-й армии генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. Противник, стремясь не допустить выхода ее частей во фланг и тыл 3-й танковой группы, оказывал упорное сопротивление, особенно в полосе наступления левофланговых соединений. В результате к 31 декабря они отставали от правофланговых частей почти на 30 км, располагаясь уступом влево на юго-восток.

Но тут наметился новый вариант развития операции с использованием успеха, достигнутого 39-й армией. Распоряжением штаба Калининского фронта (а 1 января 1942 года штаб Калининского фронта возглавил генерал-майор М. В. Захаров. — Примеч. авт.) ее войска с 1 января нацеливались на обход Ржева с северо-запада, а 29-й армии — с северо-востока. Кроме того, учитывая трудность для 30-й армии эффективно использовать подвижные соединения в условиях затяжных боев, Конев передал их в состав 31-й армии. Подвижная группа полковника И. Ф. Чанчибадзе была реорганизована во 2-й кавалерийский корпус под командованием полковника Н. В. Горина[91].

Успешное продвижение войск правого крыла и центра Калининского фронта поставило противника в сложное положение. Ведь продолжение борьбы северо-восточнее Ржева создавало угрозу прорыва обороны в центре 9-й армии. Однако даже в такой ситуации и 2 января Гитлер не дал разрешения на отвод войск этой армии[92].

Соединения 22-й и 39-й армий к 7 января сломили сопротивление противника и вышли на линию река Волга, железная дорога западнее Ржева, открыв себе путь для наступления на Сычевку и Вязьму. К этому времени, используя успех 39-й армии, развивали наступление в направлении Ржева и нависли над ржевской группировкой противника с северо-востока соединения 29-й армии, а с востока — 31-й армии. Что касается 30-й армии, то ее продвижение по-прежнему было минимальным. Причина тут не только в ожесточенном сопротивлении противника, но и в плохом управлении ходом операции со стороны командования армии, которое не решилось перегруппировать резервы на правый фланг, где наметился успех, а упорно пыталось прорвать оборону врага на левом фланге.

Таким образом, на втором этапе контрнаступления войска Калининского фронта нанесли 9-й немецкой армии очередной урон, вынудив ее на торжокско-ржевском направлении отойти на 50–60 км, а на калининско-ржевском — на 90–100 км. На правом крыле они вышли на рубеж Волги, в центре — охватили Ржев полукольцом, которое проходило в 10 км юго-западнее, западнее и севернее города, а также в 20–25 км северо-восточнее и восточнее него. Относительно главных сил группы армий «Центр» фронт продолжал занимать охватывающее положение. Все это создавало предпосылки для развития наступления в сторону Сычевки и Вязьмы. В соответствии с указаниями Ставки Калининский фронт приступил к перегруппировке войск в интересах новой операции.

Однако ему не удалось полностью выполнить задачу по разгрому 9-й армии и освободить Ржев. Основными причинами этого явились как недостаток сил и средств, так и допущенные просчеты в организации прорыва обороны и преследования противника. Это прежде всего задержка с сосредоточением войск и их перегруппировкой на новые направления, слабая артиллерийская подготовка атаки и практически полное отсутствие артиллерийской поддержки атаки при прорыве обороны врага, низкие плотности танков непосредственной поддержки пехоты и др. Кроме всего прочего из-за глубокого снежного покрова части вынуждены были наступать в основном вдоль дорог, что значительно стесняло их маневренность, вследствие чего немецким войскам удавалось относительно организованно отходить на новые рубежи обороны.

Войска правого крыла Западного фронта с утра 17 декабря продолжали преследование противника, имея задачу к 27-му числу выйти на линию Зубцов, Гжатск, то есть на 112–120 км западнее рубежа, достигнутого ими к тому моменту. Немецкое командование, прикрывая отступление сильными арьергардами, отводило главные силы танковых групп на промежуточную позицию, подготовленную по берегам рек Лама и Руза, при этом широко использовались заграждения, особенно в населенных пунктах и на узлах дорог. На многих участках фронта враг отходил беспорядочно, бросая оружие, технику и автотранспорт.

Войска 1-й ударной армии генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова 18 декабря с боем взяли крупный опорный пункт Теряеву Слободу (Геряево на 14 км севернее Волоколамска) и вышли на рубеж реки Большая Сестра, продвинувшись вперед более чем на 20 км.

20-я армия генерал-майора А. А. Власова, преследуя противника частями подвижной группы Ремизова, продвинулась в западном направлении примерно на 20 км и к исходу 18 декабря вышла на рубеж в 18 км восточнее Волоколамска.

19 декабря войска 20-й армии завязали бои за Волоколамск. При этом группа Ремизова совместно с 64-й морской стрелковой бригадой полковника И. М. Чистякова наступала на город с севера и востока, а группа Катукова — с юго-запада. Под угрозой окружения 35-я пехотная дивизия противника, прикрывшись арьергардами, на рассвете 20 декабря начала поспешно отходить на западный берег р. Лама[93]. На плечах отступавших немцев части обеих подвижных групп и моряков-тихоокеанцев ворвались в Волоколамск и решительными действиями выбили из него арьергард врага. Так противник лишился крупного опорного пункта в системе своей обороны на рубеже Ламы.

К этому времени 16-я армия генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского вышла к реке Руза, но, встретив упорное сопротивление врага, продвинуться дальше не смогла.

5-я армия генерал-лейтенанта артиллерии Л. А. Говорова в течение 19 и 20 декабря на своем правом фланге и в центре вела ожесточенные бои с частями противника, отошедшими за реки Руза и Москва. Хорошо организованным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем немцы оказывали упорное сопротивление на этом естественном рубеже и на подступах к городу Руза. Этот русский город-крепость, с XVI века охранявший путь к Москве с запада, был превращен врагом в крупный опорный пункт, выполнявший функции «тет-де-пона» (предмостного укрепления) через реку Руза. Все попытки частей армии прорвать его оборону и освободить город оканчивались неудачей. Здесь же, на подступах к Рузе, около села Палашкино 19 декабря был убит командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майор Л. М. Доватор.

Произошло это как-то нелепо и во многом связано с национальным характером, в котором беспечность сочетается с неким фанатизмом бытия.

19 декабря, в то время когда 3-я и 4-я кавалерийские дивизии втянулись в бой с вражескими заслонами на берегу реки Рузы, штаб корпуса, двигаясь в голове 20-й кавдивизии, находившейся во втором эшелоне, вышел по лесной тропе на шоссе Волоколамск — Руза, в районе Захряпина.

Доватор вместе с командиром 20-й кавдивизии подполковником М. П. Тавлиевым выехал на опушку леса и заметил в районе Дьякова движение обозов и пехоты противника.

— Михаил Петрович, — обратился он к Тавлиеву, — развертывай быстро дивизию — и рысью в обход. Артиллерию выводи на прямую наводку к деревне Захряпино.

Пока полки расходились и развертывались для боя, Доватор приказал комендантскому эскадрону атаковать Захряпино. Вражеские автоматчики оказали ожесточенное сопротивление.

Оставив комендантский эскадрон на месте, Доватор повел 20-ю кавдивизию на деревню Палашкино.

На подходе к этой небольшой, немногим более десятка дворов, деревне разведчики доложили Доватору, что ее гарнизон начал отход. Прошло не менее часа, прежде чем командир корпуса и сопровождающие его офицеры управления 20-й кавалерийской дивизии достигли реки Рузы. Доватор, очевидно, решил, что этого времени вполне достаточно, чтобы германские войска отошли из Палашкина. Не уточнив обстановку, Доватор направился по санному пути через реку Рузу. Он благополучно преодолел ее и углубился в перелесок, за которым на открытом заснеженном пространстве лежало Палашкино. За ним последовали командир дивизии Тавлиев и остальные командиры. Ничто не выдавало присутствие в этом населенном пункте германских солдат. Но стоило группе показаться из перелеска, как из крайних домов полоснул сильный пулеметный огонь. Доватор упал. К нему бросился его адъютант Тейхман и не добежал. Пуля сразила и кинувшегося к генералу старшего политрука Карасева. А недалеко впереди лежал убитый подполковник Тавлиев. Многие смельчаки, пытавшиеся вынести своих командиров, погибли.