Мой знакомый призрак - Майк Кэри

Скажу прямо, я чуть в штаны не наложил от страха! «Черт! — закричал я. — Смотрите, что делается!» Шерил бросилась ко мне, но ножницы будто дергали меня за палец вверх-вниз и кружили по мастерской. Наверное, я был похож на Питера Селлерса — помнишь фильм про доктора Стрейджлава? — он никак не мог справиться со своей правой рукой, которая то вскидывалась в нацистском приветствии, то начинала его душить.

Ножницы пытались искромсать мне лицо и тело, а защититься я мог, лишь двигаясь синхронно с ними и уворачиваясь от ударов. Налетев на Шерил, я сбил ее с ног. Бог знает, где в тот момент были Элис с Джоном. Фархат визжала как резаная, но что толку? Затем я догадался стучать рукой по краю стола и с пятой или шестой попытки высвободил большой палец. Ножницы упали на пол, и Шерил, соображавшая куда лучше, чем я, прижала их коленом, чтобы не вырвались.

Я повернулся к Шерил, хотел сказать что-нибудь вроде: «Черт подери, нехилая сценка, правда?», но она напряженно смотрела на мое лицо, и я машинально потрогал щеку. Кровь так и хлестала, капая на ведомость Джона, рабочий стол и пол мастерской.

Наверное, я на несколько секунд потерял сознание, потому что очнулся сидя за столом, а в дверях мастерской стоял Пил, то есть Джеффри. Это же настоящее событие, вроде визита члена королевской семьи… Все кричали и спорили, что делать раньше. Элис предложила вызвать «скорую», а я отказался: мол, все нормально, лучше домой пойду и сам обработаю порез. Джеффри это не очень понравилось, испугался — вдруг я потребую страховую выплату за производственную травму! Но я слушать ничего не желал и думал только о том, чтобы выбраться на улицу. Меня одолевала дрожь и сильно мутило. В общем, хотелось одного — поскорее уйти.

В понедельник я едва вытащил себя в Боннингтон: никак не мог оправиться от нападения. Но, черт подери, это моя работа, да и что было делать — брать больничный, потому что призраков испугался?

Хлебнув «Люкозейда», Клидеро поморщился.

— Теплый, — не слишком уверенно пояснил он, поставил банку на стол и отодвинул подальше.

Пару секунд я просто молчал. Его рассказ одни детали прояснил, зато другие еще больше запутал.

— Ты правша? — наконец спросил я. Вообще-то даже не спросил, а констатировал факт: утром, когда я вошел в мастерскую, Рик держал трубку в левой руке.

— Да, а что?

— А ножницы оказались в левой, потому что порезана левая щека.

В глазах Рика отразилось изумление.

— Слушай, а ты действительно спец!.. Если честно, это меня больше всего и разозлило. Левой рукой я резал, потому что правая уже была перевязана: за неделю до того я прищемил ее ящиком стола. Только заживать начала, а я бац! — щеку порезал. Прямо напасть какая-то.

— В ящике стола тоже был призрак или?…

Рик саркастически рассмеялся.

— Нет, тут я сам. Я вообще известный самоистязатель, хорошо хоть первую помощь почти профессионально оказываю… Имей в виду, если это совпадение, то не иначе как удивительное.

Я решил вернуться к лежащим на столе коробкам.

— Ты с августа ими занимаешься?

Перехватив мой взгляд, Клидеро тяжело вздохнул.

— Да, но, естественно, не все время, — будто оправдываясь, проговорил он. — У меня и другая работа есть. А здесь столько документов, которые никогда не разбирали!.. Они же хранились в частной коллекции где-то в Бишопсгейте. По крайней мере так говорит Джеффри, но я сопровождал ход сделки и могу перевести его слова на нормальный язык: документы держали под кроватью рядом с ночной вазой.

— Ты сопровождал сделку?

— Да, я нашел документы и выступил брокером. Премию не получил, потому что я штатный сотрудник, а посреднические выплачивают лишь третьим лицам. Зато я был брокером и переводчиком в одном лице — хоть какое-то разнообразие. А в качестве вознаграждения всю чертову коллекцию отдали разбирать мне, потому что я один здесь говорю по-русски.

— Поэтому тебя и приняли в архив? Как эксперта по языкам?

— Да, наверное, это окончательно склонило чашу весов в мою пользу, хотя главным плюсом было мое классическое образование, а не хорошее знание русского и чешского. В архиве полно документов на средневековой латыни. — Взяв со стола открытку, Рик пробежал глазами текст поздравления. — Если честно, такие задания мне не в тягость: я ведь время от времени устраиваю себе погружения в язык, чтобы навыки не потерять. Обычно с помощью зарубежного отпуска, хотя этот вариант куда дешевле.

— С коллекцией связана какая-то история? — осторожно спросил я. — Или с тем, как она к тебе попала?

Озадаченно посмотрев на меня, Рик пожал плечами.

— Нет, мы просто сделали заявку на торгах и оформили покупку. Никаких скандалов, убийств и так далее. По крайней мере ни о чем подобном я не слышал.

— А в самих документах ничего необычного не было?

Вместо ответа Рик зачитал текст с открытки, которую до сих пор держал в руках:

— «Тетушке Хаиче от Петра и Сони с благодарностью и любовью. С Божьей помощью надеемся увидеться до того, как появится малыш, и услышать про нашего дорогого брата».

Клидеро положил открытку в коробку.

— Это послание еще одно из самых пикантных, — с безысходностью проговорил он.

За интересной работой время летит быстро и незаметно. Когда мы с Клидеро вернулись в мастерскую, день перевалил за половину. Все архивариусы ушли на ленч, оставив Рику записку, что они в кафе «Костелла» на Юстон-роуд. Рик позвал меня с собой, но я не собирался отказываться от возможности самостоятельно обследовать архив.

— Не оставишь мне ключи? — вспоминая запертую пожарную дверь, попросил я.

Клидеро замялся, по лицу было ясно: его одолевают самые противоречивые мысли. Наконец он покачал головой.

— Не могу, — сильно смутившись, пояснил Рик. — Ключи есть только у меня, у Элис и у самого Пила. Они вроде символа полного доверия и огромной ответственности: когда выдавали, чуть ли не клятву принести заставили. Ключи нужно постоянно носить с собой. Я имею право на время одалживать их другим сотрудникам, но для этого требуется подписать специальный протокол с указанием точного времени: когда отдал и когда забрал обратно. Если Элис засечет тебя с моим комплектом, головы мне не сносить.

— Значит, комплекты разные? — спросил я, оглядывая огромную связку ключей. Я не планировал обманывать Клидеро и вопрос задал из чистого любопытства: на его поясе и большие ключи, и маленькие, реечные, магнитные и круглые. Меня всегда интересовали ключи, замки и все, что к ним относится, — вот такое хобби, плавно переходящее в страсть.

Перехватив мой взгляд, Рик покачал головой.