Совсем другая жизнь - Эмма Дарси

Энджи решила принять это как комплимент и успокоенно подумала, что Тейлор не такой человек, чтобы относиться к женщине легко.

Он подался вперед и нежно накрыл ее губы своими, прошептав:

— Останься здесь. Я сейчас вернусь.

Энджи услышала только, как он быстро прошел в ванную, открыл дверь, закрыл. Она сообразила, что ему надо избавиться от презерватива, а может быть, и надеть новый…

При этой мысли она слегка нахмурилась. Но, впрочем, этого вполне можно было ожидать, учитывая, какой долгий пост пришлось ему выдержать. Я не могу больше ждать. Не могу. Эти его слова внезапно зазвенели в ее мозгу, словно тревожные колокольчики. Если Тейлор попросту использовал ее, воспользовался ее желанием, ее готовностью…

Она не сможет этого перенести!

Энджи нашарила выключатель стоявшей на тумбочке лампы и включила ее. Ей необходимо пролить свет кое на какие вопросы. Темнота хороша для разыгравшейся фантазии. Теперь ей нужно увидеть лицо Тейлора, когда он вернется. И он тоже должен увидеть ее лицо. Чтобы понять, что она живой человек, которому можно причинить боль неосторожным обращением, как любому живому существу.

Подталкиваемая потоком сомнений, она быстро оглядела комнату. Нигде никаких фотографий жены. В убранстве комнаты вообще не чувствовалось женской руки. Энджи лежала на широкой кровати. Прочая обстановка была подобрана явно по мужскому вкусу, в коричневых и синих тонах. Тяжелые прочные стулья, массивные шкафы.

Ее громко стучащее сердце тревожно замерло, когда открылась дверь ванной. С остановившимся дыханием она смотрела на Тейлора, который вышел из ванной и остановился, увидев Энджи, сидящую обнаженной на залитой светом постели. Она не подумала о том, что надо было бы чем-нибудь прикрыться.

Зрелище его нагого тела заставило ее залюбоваться им, забыв обо всем на свете. Одно дело — чувствовать его наготу, и совсем другое — видеть. Он был сложен как скульптурное изваяние Микеланджело, с восхитительной мужественностью, пропорционально, но никоим образом его нельзя было спутать с холодной каменной статуей. Его кожа блестела, а все тело так и излучало силу и мощь. Энджи снова захлестнуло горячее желание.

— Дело во времени или… во мне, Тейлор? — выпалила она, торопясь, пока он не подошел к ней.

Он нахмурился, не понимая, о чем она говорит.

— У тебя ведь долго никого не было, — пояснила она.

Его брови поднялись. Глаза радостно сверкнули.

— Дело в тебе. Как ты могла сомневаться? — Он только покачал головой. — У меня были предложения, Энджи. Просто я не хотел их принимать. Недостаточно хотел, точнее.

Значит, дело в ней. Даже если это касалось только физического влечения, она обладала чем-то, чего не имели другие. Тяжесть, давившая на ее сердце, исчезла, и она ощутила сладкое головокружение, когда Тейлор улыбнулся ей.

— Хорошо, что ты включила свет, — сказал он, ложась на кровать и вытягиваясь на ней. Взял в ладонь ее ступню и, весело блестя глазами, принялся перебирать ее пальцы. — Теперь я могу получать удовольствие и от твоего вида.

Больше Энджи не тревожилась.

Мрак исчез, и все было более чем реально.

Для начала.

Глава одиннадцатая

Энджи с детьми как раз возвращалась в школу после утреннего чая, когда увидела приближающийся самолет.

— Это вестлейковская «сессна», — сказал Хэмиш. Очевидно, самолет нередко появлялся в Джираланге.

Все утро мальчик был очень разговорчив, даже искренне улыбнулся Энджи, когда она похвалила его работу. Вероятно, такое изменение было результатом вчерашнего разговора с отцом. И все-таки Энджи не могла сдержать радость. Насколько было бы проще ей с Тейлором, если бы его сын относился к ней с симпатией. Особенно после минувшей ночи.

— Спорю на что хочешь, что это Диана Вестлейк опять явилась повидать твоего папу, — ехидно заметил Уэйн, в его глазенках засветилась насмешка.

Хэмиш бросил на него злобный взгляд. Вздернутый вверх подбородок и плотно сжатые губы не допускали никакого развития этой темы.

Его негодование озадачило Энджи. Обыкновенно оба мальчика перебрасывались шутками и понимали их, никогда не обижаясь друг на друга. Поскольку она не имела никакого представления об упомянутой женщине и о цели ее приезда, реакция Хэмиша волей-неволей заставила о многом задуматься. Ему либо не нравилась сама женщина, либо ее отношение к его отцу.

Джесси, всегда готовая прийти на помощь, с понимающей улыбкой повернулась к Энджи.

— Мама говорила, что Диана Вестлейк облизывается на папу Хэмиша.

— Заткнись, ты, Джесси! — гневно воскликнул Хэмиш.

У Энджи по спине пробежал тревожный озноб.

Джесси, не смутившись этим окриком, тоном старшей и с видом превосходства продолжала:

— А почему, как ты думаешь, она тут вертится с тех пор, как твоя мама умерла?

— Ага… и всюду сует свой нос, — снова вмешался Уэйн.

— Они могли бы объединить две самые большие фермы в округе, если бы поженились, — значительным тоном сказала Джесси.

Энджи было ясно, что дети только повторяют сплетни взрослых, и они ей понравились не больше, чем Хэмишу.

Он со сверкающими глазами повернулся к Джесси.

— Мой папа не собирается жениться. Никогда! — выкрикнул он.

Джесси уперла ручки в бока и хмыкнула:

— Он тебе сам сказал, да?

— Заткнись-ка лучше, Джесси Гейтс.

— Вот видишь? — торжествующе спросила она. — Ты сам ничего не знаешь.

— Достаточно, Джесси, — твердо вмешалась Энджи. — Ты тоже ничего не знаешь, и это никого из нас не касается. — Она заставила себя дружелюбно улыбнуться. — Забудем об этом, хорошо?

Джесси фыркнула, недовольная тем, что ее осадили. Уэйн засунул руки в карманы и, глядя в небо, засвистел. Хэмиш пнул ногой камень на дороге и пошел, мрачно опустив голову.

Энджи получила достаточно пищи для размышлений, и все это ей ни капельки не понравилось. Да, в ее связи с Тейлором не было никаких обещаний на будущее, и все-таки после прошлой ночи у нее появились кое-какие основания надеяться на отношения, о которых она всегда мечтала, — с полным взаимопониманием, общими ценностями, скрепленными сильным влечением друг к другу. Неужели она просто обманулась? Неужели Тейлор хотел только, чтобы его постель не остывала до брака с Дианой Вестлейк?

От хорошего настроения не осталось и следа. Энджи с трудом могла сосредоточиться на работе детей в течение последующих двух уроков. К счастью, была очередь занятий с Джесси, а девочка в помощи практически не нуждалась. Мальчики тем временем сидели тихо, занятые сочинением, хотя Энджи заметила, что ручка Хэмиша двигалась не очень бойко. Он был явно расстроен.