Сантехник 4 - Иннокентий Белов

полностью под возможный вес в полтонны, где-то по четыреста килограммов обогащенной до пятидесяти процентов руды размещается на каждой повозке. Но потом решаю не жалеть лошадей, пусть едут не спеша, тем более с подменной лошадью, но привезут в Варбург по максимуму руды.

— Эх, произвел бы уже нормальные хомуты, так этот вес пара повозок легко бы увезла, — лезут в голову мысли, но я гоню их.

Начинать производство новой упряжи — дело непростое, долгое и весьма затратное, только совсем не хочется, чтобы плодами моих и графа трудов воспользовались соседские бароны или те же имперцы, когда выгонят нас из графства.

— Вот, если разберусь с Тварью, то можно и снова о прогрессорстве серьезном подумать.

Здесь эта тонна четыреста килограммов руды стоит всего сто пятьдесят гальдских золотых, так я перевожу местные значения веса в привычные себе, а на рынке Варбурга примерно четыре с половиной сотен. Чистой прибыли выходит под две сотни золотых с трех повозок, но я собираюсь еще по пять монет за поездку выдать возницам дополнительно.

Так что примерно сто пятьдесят-сто шестьдесят золотых заработаю всего за месячную поездку с трех повозок.

Ну это мне, благородному норру, гораздо проще возглавлять караван, хотя такое не очень приличное дело для дворянского сословия, а вот простых купцов будут разводить на деньги почти в каждом отдельном баронстве.

За них-то заступиться некому получается, а охранники купеческие — простые мужики, они ни числом, ни умением сравниться с баронской дружиной не могут. Не то, что мои красавцы, да еще с бравым норром впереди на дорогом коне.

Как говорится — за морем телушка полушку стоит, да перевоз цельный рубль!

— Так, пара стражников остается при повозках оставленных дежурить, — говорю я Тереку. — Но все этих равно лошадей выпрягаем и ведем с собой дальше. Здесь оставляем по своей подменной мужикам, нам с тобой и страже теперь по одной лошади хватит вполне.

— А это-то зачем нужно? — недоумевает он. — Понимаю, что повозки, уже загруженные рудой, нет смысла гнать дальше, можно и здесь оставить под своим присмотром. Но зачем нам нужны шесть лишних лошадей при трех возницах без повозок дальше в пути?

Придется все-таки пораньше с ним переговорить серьезно, чтобы открыть глаза наемнику на наши большие проблемы по жизни, от которых он пока был так далек.

Не обрадуется господин Терек, что я в его место жительства вместе с собой почти неотвратимую беду принес.

— Ох, не обрадуется! А что теперь делать остается? Или его под ментальный контроль брать, чего мне Терек никогда не простит или все же откровенно рассказать свои планы, — задумываюсь на минуту я и решаю все же рассказать.

— Давайте отъедем в сторонку, и я вам все расскажу, уважаемый Терек, — спокойно обращаюсь я к нему, нервно посматривающему по сторонам. — Почему так задумано и зачем граф приказал вам со мной ехать.

Да, явно пришло время объясниться и открыть глаза бывшему наемнику на спрятанный от всех смысл нашей поездки.

Так что пока возницы распрягают тягловых лошадей, стражники устраивают своих и чужих животинок на конюшне, подгоняют груженые повозки поближе к окну своей комнаты на первом этаже постоялого двора, я начинаю разговор с будущим компаньоном.

— Разговор серьезный будет, потому что задача у нас тоже очень сложная впереди стоит…

Рассказываю наемнику про нашу ситуацию, чего мы сейчас ждем и на что надеемся, времени на это уходит с полчаса с постоянными переспросами Терека.

— Так что же — обязательно появятся имперские шпионы в Варбурге? — задает он главный вопрос, явно таким вопросом заинтересовавшись.

Эта ситуация его явно касается, что там ожидается в Варбурге, так что хочет разобраться полностью в ней заранее.

Но тут я пожимаю плечами, мол, все может случиться и даже очень по-разному.

— Но готовиться лучше к самому плохому варианту.

— Шпионы появятся обязательно, — вижу, как недовольно морщится лицо наемника. — Но вот будут ли среди них Слуги — трудный вопрос. Потому что обычные соглядатаи ищут только меня, норра Вестенила из Вольных Баронств и не обратят никакого внимания на особо непростых людей в городе и соседних баронствах.

— Так, если тебя там не будет, то они никого не найдут? — сразу схватывает главную мысль Терек.

— Да, простые шпионы в лучшем для них случае узнают, что я здесь уже был, распродался на рынке и куда-то давно уехал. Стража и возницы мои со мной, остались только Ветрил и Клафия из таких заметных людей, которые ушли с норром Вестенилом из его владения. А список всех людей, с кем я ушел, наверняка у лазутчиков окажется. Клафия дома сидит, на рынке не мелькает, а вот Ветрила в теории могут опознать, или просто узнают, что это именно он мое добро продавал. Выследят его и Клафию найдут тоже. Пусть меня уже нет, а Ветрил научен мной говорить, что я все деньги забрал и уехал с концами куда-то в столицу Ксанфа, но его все равно могут взять, да поспрошать с принуждением. Прихватят и вывезут подальше от города, а там он никуда не денется, все расскажет.

— Ага, тогда нужно его с рынка убирать было или охрану к нему перед отъездом приставить! — сразу же озадачивается Терек.

Правильно Терек понимает, если спрятать Ветрила в каком-то замке вместе с Клафией, то следов от моего каравана вообще не останется в самом Варбурге. Только какие-то неясные воспоминания могут узнать шпионы.

— Ну, шпионы еще не прямо сейчас в Варбурге появятся, они пока с Баронствами разберутся, все их объедут и последят, да еще возьмут языков из замков, чтобы узнать, где я прячусь. Это еще пара месяцев точно пройдет, пока они дальше в королевства двинутся и до Варбурга доберутся. Но лучше все же Ветрила оставить, как приманку, для тех же лазутчиков, иначе, как мы про них поймем, если они под торговцев с товаром хорошо замаскируются? А всех рыночных торговцев придется предупредить насчет тех подозрительных людишек, кто про хозяина парня, норра имперского, расспрашивать станут. Пообещать большую награду за таких любопытных и режим максимального благоприятствования в торговле, так все шпионов и сдадут сразу же, — выкладываю я наемнику свои заготовки.

— Да, это точно сработает, я всех торговцев доподлинно знаю, и чтобы получить хорошее отношение от меня, правой руки графа, они даже без награды с большой радостью всех любопытных мне сдадут, — правильно