Егерь - Владимир Поселягин

– Привет, парень, ты местный? Можешь мне дать некоторую информацию?

Ответить он не успел, со спины подошедшая группа молодёжи постарше задала вопрос ломким юношеским тенорком:

– Какой тебе интерес до нашего района?

За этой группой я давно наблюдал боковым зрением. Они сразу появились, когда я остановил и припарковал машину, наблюдая за мной со стороны, ну а когда я пошёл на контакт с мелюзгой, сами подошли и задали вопрос. Обернувшись, я осмотрел их и сказал:

– Мне человек нужен, который может решить любые вопросы, говорят, среди итальянцев таких много.

– Люди много что говорят, – уклончиво ответил один из салаг, по голосу я опознал того, кто задал мне первый вопрос.

– Во всех слухах бывает часть правды. Так что, вы можете мне помочь? – показал я банкноту в двадцать долларов. – Или мне поискать более сговорчивых парней?

– Поможем, – изучающе разглядывая меня, кивнул паренёк.

К моему удивлению, нападать, чтобы отобрать все деньги, они не стали, тот самый паренёк сел ко мне в машину, второй на заднее сиденье, остальные остались, и мы поехали по улицам, сворачивая там, где указывал живой навигатор. К моему удивлению, остановились мы у самого обычного здания из красного кирпича, где была парикмахерская на первом этаже. Всего я ожидал, но никак не такой банальщины.

Дальше понятно, один паренёк сбегал в парикмахерскую, предупреждая обо мне, второй так и сидел рядом, ну а когда был получен сигнал, что можно заходить, я закрыл машину и прошёл в помещение. Меня провели между кресел, из шести было занято два, щёлкали ножницы, и жужжала машинка, потом дальше по коридору, в один из кабинетов. Ну да, всё как и в фильмах, это даже удивляло. Тут или сценаристы и режиссёры так хорошо знали тему, или сами гангстеры старались соответствовать навеянному образу. «Крёстный отец», конечно, ещё не вышел, но были и другие фильмы про итальянскую мафию.

Сунув незаметно пареньку обещанную банкноту, он выходил после знака хозяина кабинета, я посмотрел на громилу, что стоял у двери, он же её и закрыл за парнями, и, пройдя к столу, сел на стул и посмотрел на хозяина кабинета. Это был типичный итальянец, лет сорока пяти, с уже выпирающим брюшком, гладко выбитый, с чёрными вьющимися, иссиня-чёрными волосами, в которых уже пробивалась седина. Живот и мешки под глазами явно показывали, что он имел грех чревоугодия. И похоже, у него были проблемы с печенью, все признаки налицо, вернее на лице.

– Что за интерес у тебя ко мне? – первым нарушил он молчание, также закончив изучать меня.

– Реальные документы гражданина Америки.

– Ты иностранец, – уверенно кивнул он. – Говоришь хорошо, правильно, даже бостонский говор есть, но в местных реалиях слабо ориентируешься.

– О, я смотрю, вы тоже непросты, – перейдя на итальянский язык, беззвучно похлопал я в ладони, проявляя восхищение. – У вас явно не колледж. Университет?

– Что-то вроде того, хотя я бы сказал, школа жизни, – усмехнулся он, ответив мне на родном языке, после чего задумался. – Реальные документы, значит? Хм, подумать надо. Недавно нашего человека копы взяли, а тот делал просто отличные фальшивки, не отличишь.

– Вы меня неправильно поняли, мне нужны реальные документы. То есть не ваши люди, а наводка на чиновника, который выдаёт их эмигрантам. Причём не временные с проживанием, а полные.

– Хм, пока, парень, я тебе ответа не дам, вопрос сложный, нужно пробивать эту информацию. Вам нужен такой человек именно в Лос-Анджелесе?

– Нет, конечно, устроит любой город вашей страны.

– Мне нужно два дня, устроит?

– Подъеду через два дня, – кивнул я, вставая. – И да, хотелось бы добавить, без имён, я не знаю вас, вы не знаете меня. Пусть это так и остаётся. Договорились?

– Хорошо, – кивнул тот.

Стоявший, как истукан, у дверей громила сопроводил меня до выхода и проследил, как я отъезжаю. В гостиницу я не поехал, а, сделав круг, остановился у одного итальянского ресторанчика, где с удовольствием пообедал национальными блюдами большинства жителей этого района. Мне изрядно пришлась по нраву эта кухня, и я поклялся себе, что частенько буду заглядывать вот в такие маленькие ресторанчики, благо и в Париже они были.

Решив, что ставить на одного скакуна не стоит, я взял и поехал к зданию эмиграционной службы и, предъявив там свои документы, просто уточнил, что требуется, чтобы получить ещё и американское гражданство. Вообще-то это делалось через посольства, тут могут провести эту процедуру, но это куда сложнее, а так в принципе возможно. В общем, я получил полную информацию, которую искал. Обычная справочная в здании филиала Федеральной эмиграционной службы, и всё, что необходимо, я узнал. В принципе мне и итальянцы были не нужны. Посмотрим.

Это ещё не всё. Слоняясь по этому зданию, я приметил одного сотрудника, по замашкам мелкого карманника. Уточнив у других сотрудников, кто это, я узнал, что Чарльз Астон, а это был он, скажем так, благоволением у начальства не пользовался и работал на грани увольнения. Мало того что он страдал ярко выраженной клептоманией, так ещё и работник был никудышный. В общем, у него имелось последнее предупреждение. Друзей у него не было, так что его коллеги все косточки ему перемыли на мои вопросы. Я даже остановить их не мог, нашли ещё благодарного слушателя. Медлить я не стал, поэтому сразу прошёл в кабинет нужного сотрудника, тем более он как раз эмигрантами и занимался.

– Здравствуйте, – кивнул я и, без разрешения отодвинув стул, сел напротив Астона.

– Что вам нужно? – сразу взял тот быка за рога.

– Дело есть, – приподнял я листок и сунул под него несколько банкнот.

Воровато оглядевшись – в кабинете ещё было три стола, но работали только за одним, и на нас внимания этот сотрудник не обращал, он вообще в наушниках сидел, покачивая в такт головой, – и пододвинув к себе листок, быстро пересчитал под столом. Там было пятьсот долларов. Очень неплохие деньги, по местным меркам.

– Вы от Мартина? Почему сразу не сказали? Да и так рано, я вас только к вечеру ждал.

– Я не знаю, кто такой Мартин, я вообще левый приработок, – честно ответил я, насчёт Мартина и проверка могла быть, этот Астон, что бы про него ни говорили, был не так и прост.

– Что вы хотите? – помедлив, спросил он.

– Понимаете, мои знакомые, которым я должен, вынуждены были бежать из своей страны, чтобы осесть здесь. Но проблема заключается в том, что их ищут. Ничего криминального, жена моего друга сбежала от одного криминального главаря, она была его любовницей. Они больше года скрывались, а сейчас перебрались сюда. Скажу честно, я навёл справки и узнал, что их давно бросили искать и тот главарь уже завёл себе ещё двух любовниц, но мои знакомые просто не хотят рисковать. Хотелось бы, чтобы они получили документы полных граждан Штатов и сменили фамилии, имена, если захотят, можно оставить. Вы возьметесь за эту работу, и какова будет цена?

Говорили мы очень тихо, даже если тот сотрудник, что меломанил, и притворялся, то вряд ли что-то слышал.

– Что-то мне не нравится ваше предложение. Я, пожалуй, откажусь, – снова помедлив перед ответом, сообщил чиновник.

– Да бросьте. Ваше увольнение – это уже решёный факт, вам тут осталось работать неделю, не больше, за то, что украли золотой «Паркер» у главы филиала, да и другие сотрудники на вас жаловались и не хотели работать с таким проблемным коллегой, а тут перед вами возможность уйти с хорошим таким выходным пособием.

– Пятьдесят сотен, – быстро прошептал Астон.

– Побойтесь бога, – возмутился я. – Ещё двадцать пять, и всё.

– Но это ведь настоящие документы будут, завизированные во всех необходимых службах, и которые пройдут даже самую серьёзную проверку. Выдаст-то их настоящий орган исполнительной власти.

– Это так, но планку цены вы всё же задрали. Опустить бы надо.

– Как вы говорили, это моё выходное пособие, и шанс такой мне упускать не стоит. Могу снизить до сорока пяти сотен.

– М-м-м, ладно, – протянул я руку. – Оставшаяся сумма после того, как документы будут готовы. Когда приводить моих знакомых с ребёнком?

– У них ещё и ребёнок есть? – удивился тот.

– Два года уже, – кивнул я. – Свидетельство о браке у них имеется, его тоже нужно будет зарегистрировать.

– Сделаем, это не трудно, – кивнул тот и, посмотрев на часы, что стояли на столе, сказал: – В принципе, заявления от ваших знакомых я успею принять сегодня, если что, поработаю сверхурочно. На оформление всех бумаг у меня уйдёт не меньше пяти дней, по-другому никак, бюрократия. Когда они смогут прибыть ко мне?

– В течение часа, – так же глянув на часы, ответил я.

– Я оставлю заявку на входе, и их проведут ко мне. Какие у них фамилии? – взяв листок и ручку, вопросительно посмотрел он на меня.

– Гельмут Майер, Ольга Дюбуа и их сын Виктор Майер.